Крылья за спиной (СИ)

— Потому что я не хочу быть героем, — признался Зак и почувствовал, что он случайно нашел самые верные и все объясняющие слова.
— Об этом не спрашивают, — грустно сказала Лорен. — Хочешь ты или нет, ты либо герой, либо у тебя ничего не выходит. Посмотри на поле. Там стоит самолет, который вы сегодня спасли.
— Капитан Стоун спас, — через силу выдавил Зак.
— Экипаж — это команда.
— Ему не нужна команда.
— Это решать не ему, — и Лорен засмеялась — тихо и успокаивающе. — Знаешь, я тоже пока ничего не решила. Давай возьмем перерыв, ты и я. На время.
Зак кивнул, не осознавая, что Лорен его не видит. Но это была Лорен Беккет, и она поняла все, что он не произнес вслух. А вот Зак ничего не понял. Какой перерыв? Из-за того, что она больна? «Что же, допустим...»
Телефон неожиданно пискнул. Зак открыл сообщение — в этом мире хоть что-то было стабильным.
«Напиши, как приедешь в гостиницу».
Бабушка всегда беспокоилась за него. Да, все верно, они должны были уже оказаться в гостинице и только в четыре тридцать утра вылететь обратно в Лондон. Расписание было, что и говорить, пока не слишком удачным с финансовой точки зрения.
«Я скоро вернусь домой, — написал он в ответ. — Если что, включи телевизор, мы сегодня спасли триста пятьдесят человек».
Он знал, что бабушка дотерпит до его возвращения. И даже не станет задавать вопросы, пока он не умоется и как следует не поест. Такой уж она была странной, миссис Оттолина Орвилл, флайт-лейтенант, летчик-истребитель Королевских Военно-воздушных сил в годы Второй Мировой Войны.
Он знал, что им будет что обсудить.
Глава 38
Про такие дни говорят что-нибудь поэтичное, например: «тьма рассеялась», или «сквозь мглистые облака вновь выглянуло солнце». Избито, зато красиво.
Попрощавшись с Заком, Лорен, повинуясь какому-то непонятному порыву, вернулась в здание четвертого терминала. Возможно, ей надо было убедиться — жизнь продолжается, несмотря ни на что.
Пассажиры и провожающие, сосредоточенные и расслабленные, грустные и веселые, равнодушные, уставшие и окрыленные — разные — гомонили, молчали, напряженно всматривались в информационное табло, рылись в ручной клади, обнимались, смеялись и даже плакали — жили. Сегодня жили. Жили сейчас.
С благодарностью улыбаясь какой-то великой силе, которая нынче оказалась благосклонна к судьбам трехсот пятидесяти человек, Лорен обвела взглядом просторный зал.
Неожиданно в кармане завибрировал мобильный. Взглянув на экран, Лорен улыбнулась.
— Ты где? — спросил Дерек.
— Гуляю по аэропорту.
— В таком виде? Гляди, как бы тебя не взяла на заметку служба безопасности...
— Им не до меня, объявили посадку на рейс до Хайфы.
— Тебе повезло. А то еще и без документов...
— Да, черт... Совершенно вылетело из головы. Как теперь быть с машиной?
— Отгонишь завтра.
— Да. Ладно, тогда прогуляюсь еще немного, потом зайду к тебе.
— Договорились. Пока.
И ни слова о том, что было написано в сообщении. О чем намекнула, потом прямо сказала Айрис Арнем. Хотела бы Лорен, чтобы Айрис все решила за Дерека? Она, бесспорно, могла, только вот...
Постояв еще немного и полюбовавшись на толпу, Лорен уже собралась было идти к выходу, как вдруг заметила в кафе знакомую сутулую спину.
— Не помешаю? — спросила она минуту спустя.
Стоун медленно обернулся. Перед ним на столе стоял бокал с виски.
— А, Беккет... Признаться, у меня сейчас нет сил даже на то, чтобы просить вас оставить меня в покое.
— Извини. Просто хотела поблагодарить тебя. Раньше как-то не вышло...
Стоун кивнул.
— Присаживайся. Выпьешь? — спросил он, когда Лорен села напротив.
— Увы, выскочила из дома практически в чем мать родила, забыла даже водительское удостоверение.
— Я угощаю. В конце концов, надо же как-то отметить внеплановый день рождения.
Подозвав официанта, Стоун предложил Лорен сделать заказ и презрительно скорчился на просьбу принести чашку зеленого чая.
— С возвращением, Конрад.
— У меня такое чувство, что я сегодня провел час с четвертью, вцепившись смерти в глотку. До сих пор зубы ломит.
 
Они стукнулись бокалом и чашкой.
— Надо говорить, что ты настоящий ас и профессионал? — улыбнувшись, спросила Лорен.
Стоун состроил кислую мину. Лесть вышла чересчур откровенной.
— Тогда я все-таки скажу тебе хотя бы «спасибо». За всех. И за ребят. И особенно за Мэтью. За Мэтью Грина.
— Грина, — эхом повторил Стоун и покачал головой. — Да, именно Грина.
Резко опрокинув в себя остатки виски, он попросил повторить заказ.
— Он чертовски похож на отца, ты согласна?
Лорен кивнула.
— У них даже голоса одинаковые. Сегодня в кокпите у меня было совершенное ощущение, что рядом со мной сидит сам Алекс.
— Все еще не можешь простить ему Эмили? — Лорен показалось, что Стоун ждет этот вопрос, но он недоуменно взглянул на нее.
— Эмили? Ему?! Я не могу простить ее себе! Хотя дело слишком давнее, чтобы годиться для исповеди.
— Вот именно, — поддержала Лорен.
— Что «именно»?
— Я имею в виду, что за давностью лет устаревают многие тайны, и тогда их принято обнародовать, ну или просто разглашать, — поправилась Лорен и улыбнулась, видя ошарашенность Стоуна.
— Позволь, Беккет, ты что же, решила, что я стану сейчас делиться с тобой какими-то личными воспоминаниями или, может, тайнами?!
— Не знаю. Но, да, скорее именно так мне и показалось.
— Невероятно! — Стоун залпом ополовинил бокал с виски.
— Но ты ведь сам начал? Заговорил про Алекса и Эмили...
— О, прошу тебя, лучше замолчи! Иначе у меня случится приступ истерического смеха!
— Неудивительно, люди часто реагируют на стресс таким образом.
Теперь уже Лорен было трудно остановиться. Мимоходом оброненные слова Стоуна разожгли любопытство, к тому же ей показалось, что можно попробовать напрямую задать вопрос, касающийся того трагического дня.
— Беккет, я не верю в то, что ты идиотка! Скорее ты нарочно придуриваешься, чтобы вывести меня на откровенный разговор. Но вот чего я действительно не понимаю — зачем тебе это? Ты мне не друг и даже не приятельница... Так, знакомая, сослуживец. Коллега. Какое тебе до этого дело? Пытаешься на меня воздействовать своим обаянием? Но зачем?
И тут Лорен поступила не совсем... порядочно. Помогли курсы психологии, которые она окончила на заре своей летной карьеры. Считалось, что это поможет в работе с экипажем и пассажирами.
— Черт, жаль, что я забыла дома кошелек. Может, дашь взаймы?
— Хочешь все же купить себе выпивки? Вот, держи.
Раскрыв бумажник, Стоун положил на стол купюру.
Когда официант поставил перед Лорен бокал вина, Стоун заказал еще порцию виски.
— Так что с Эмили? — напомнила Лорен, сделав вид, что отпила вино.
— Ничего, что волновало бы конкретно тебя. Или твоего Гарланда, — упрямо хмыкнул Стоун. — Вы были по уши заняты Гринами, уж Гарланд-то во всяком случае… Ну, делал вид.
— Они были нашими друзьями.
— Не смеши меня, Беккет. Не обманывайся сама и не давай Гарланду засирать тебе мозги, вот мой совет. «Друзьями»! Какие, к черту, друзья могут быть, когда Гарланд насрал на своего, как он тебя уверяет, лучшего друга?
— Не помню такого, — чуть менее уверенно, чем хотелось бы самой, пробормотала Лорен, уже немного сожалея, что завела об этом разговор.
Стоун расхохотался. Посетители за соседними столиками стали оборачиваться на них.
— Это тебе Гарланд сказал? Ну да, возможно, не было. Или было? Никто теперь не узнает правды, тайна только тогда остается тайной, когда известна одному.
— Перестань, Конрад. И, ради бога, потише, — попросила Лорен.
— Зачем же? Кажется, несколько минут назад ты сама призывала меня оглашать и обнародовать секреты прошлого, так отчего сейчас?..
Стоун выпил. Лорен подумала, что после такого трудного дня немудрено было бы захмелеть от трех унций виски, но не до такой же степени! Хотя, как знать, сколько Стоун выпил, пока сидел в кафе один.