Крылья за спиной (СИ)

Один из самых крупных аэропортов мира жил своей жизнью.
Джесси вышел и плотно закрыл за собой дверь.
Глава 36
— Всем спасибо. Двигатель отключен, спасибо, Хитроу, увидимся на полосе.
Стоун впервые за все это время встал из кресла и улыбнулся.
— Сэр?
— Да, Грин.
Зак взялся за ручку двери, обернулся, чему-то поморщился и, все так же хмурясь, вышел.
— Спасибо вам.
— Странная благодарность, Грин, — невесело усмехнулся Стоун. — Я сделал то, что должен был делать, не находите?
— Вы сделали, — Мэтью чуть смутился, глядя в усталые темные глаза капитана. — То есть, я хочу сказать...
— Вы такой же, как ваш отец, Грин.
Мэтью вспыхнул, но Стоун не дал ему сказать ни слова.
— Нет, Грин, не начинайте, не говорите, что я не имею права вспоминать о вашем отце — вы даже не знаете, что я имею в виду.
— Тогда скажите. — Мэтью не просил — он требовал и считал, что имеет на это полное право. — Тогда, когда вы...
— Когда я приходил к вашим родителям домой, — перебил его Стоун. — Не место и не время, если вы не хотите, чтобы авиаследователи узнали то, что не предназначено для их ушей. Нет, Грин, — Стоун опять усмехнулся, — я не боюсь, что меня арестуют «по вновь открывшимся обстоятельствам». Вы действительно такой же, как ваш отец.
Мэтью пропустил противный холодок, поползший по спине.
— ...Когда-нибудь вы поймете, о чем я вам говорю, — Стоун опять усмехнулся, было в этой усмешке что-то болезненно-интимное. — Вы такой же, как ваш отец, не такой, как... капитан Беккет, например.
— Что это значит? — тихо спросил Мэтью. Он не понимал, к чему клонит Стоун, но видел, насколько тот искренен. Стоун слишком устал, чтобы притворяться, был слишком вымотан, чтобы лгать.
— Ничего особенного, — пожал плечами Стоун, сделав шаг к двери, но Мэтью преградил ему путь.
— А Лорен? При чем тут она? — и Мэтью поморщился, потому что следовало, конечно, назвать ее «капитан Беккет».
— Лорен Беккет никогда не умела принимать настоящих решений, — равнодушно отозвался Стоун. — В этом вся разница между ней и вашим отцом.
Стоун спокойно и решительно отодвинул Мэтью в сторону и потянулся к ручке.
— Мой вам добрый совет, Грин, — не тревожьте спящих псов. Оставьте прошлое, доверьтесь людям, как вы сегодня доверились мне. Правда обычно такая и есть — совсем не то, что мы себе навоображали, но надо быть готовым к тому, чтобы это принять.
Стоун открыл дверь и вдруг обернулся.
— Я буду рад однажды услышать, что вы получили квалификацию командира воздушного судна, Грин. Алекс был бы счастлив узнать, что его сын спас сегодня триста пятьдесят человек и самолет в ситуации, которую он даже не мог себе представить. Он гордился бы вами. До свидания, Грин.
Дверь захлопнулась, и Мэтью остался в кокпите один.
— До свидания, капитан, — еле слышно пробормотал он.
Глава 37
Как будто ничего не случилось там, в небе. Аэропорт жил своей обычной налаженной жизнью, и на Зака только немного пристальнее, чем всегда, смотрели, когда он шел по служебному коридору.
Он задержался. Пассажиров быстро эвакуировали и отвезли в терминал, бортпроводники сопровождали автобусы, Мэтью и Стоун… капитан Стоун оставались в кокпите, а Зак вместе с пожарными и техниками осматривал самолет. И Зак с облегчением убедился — самолет еще поднимется в небо. Его отремонтируют, он проживет долгую и счастливую жизнь в той стихии, для которой был создан. Самолет был живой — и теплый, и Зак с нежностью гладил еще чуть дрожащий металл, с удивлением замечая — он не единственный. Все, кто находился рядом, выражали самолету признательность и любовь. Даже пожарные.
Впрочем, Зака быстро прогнали — как только подъехал неприметный универсал. Два специалиста из Бюро расследований авиационных происшествий уже приступили к работе, и Заку пришлось уйти. Его время наступит позже, и сейчас он не хотел думать о том, что будет рассказывать авиаследователям.
Пэйдж Дарден он нагнал у служебного выхода из здания аэропорта и, только переводя срывающееся дыхание, понял, что все это время бежал за ней. Абсолютно не будучи уверенным, что она еще не уехала.
 
— Тебе что-то нужно? — устало спросила Пэйдж, оборачиваясь и убирая обвисшую прядь волос. — Извини, у меня был нелегкий день.
— У нас у всех был нелегкий день, — криво усмехнулся Зак. — Но тебе, наверное, было гораздо сложнее.
— О чем ты? — голос Пэйдж сразу стал резким и неприятным, и Зак подумал, что все будет не настолько просто, как он успел себе навоображать.
— Тебя ждали, — напомнил он. Пэйдж нахмурилась.
— Нас всех ждали.
— Но тебя ждали дети.
Зак не мог выдать Мэтью. Это было бы слишком подло по отношению и к нему, и к Пэйдж, но то, что он узнал, давило несправедливостью. Пэйдж откровенничала с Мэтью, а сейчас только мрачно смотрела на Зака, вообще не горя желанием продолжать разговор.
— Не понимаю, какое это имеет значение, — буркнула она. — Извини, мне действительно надо идти.
Она развернулась и почти побежала к гостинице. Зак, постояв несколько секунд, снова бросился за ней, даже не успев подумать, что ведет себя очень навязчиво. Даже не успев понять, какого черта он, собственно, вообще это делает.
Пэйдж остановилась, услышав его шаги.
— Перестань меня преследовать, Орвилл! — крикнула она. — Ты переходишь границы!
— Прости, — и Зак даже отступил на шаг назад. — Я не это имел в виду.
— Тогда что? Что тебе от меня нужно?
Зак вздохнул и помотал головой. Нужно было что-то ответить, но что — он понятия не имел. И как. Потому что Пэйдж Дарден была…
— Господи, Пэйдж, — неожиданно для себя самого сказал он, — я все знаю. Про твоего отца и детей.
Дружба с Мэтью растаяла синим прозрачным призраком.
— Мило, — сухо сказала Пэйдж. — Грин разоткровенничался?
Зак растерянно пожал плечами.
— Это совершенно неважно, — так же сухо продолжила Пэйдж. — Орвилл, ты решил меня пожалеть? Ты считаешь, что дети мне в тягость?
— Я знаю, что такое… ну, что такое больной отец, — Зак облизнул пересохшие губы. — Просто мне вдруг показалось…
— Что тебе показалось? Что мы вдвоем откроем клуб, как «Анонимные алкоголики»? Здравствуйте, меня зовут Пэйдж Дарден, и мой отец выжил из ума, да? Считай, что он умер? И кого мы еще пригласим, этого трепача Грина?
Пэйдж не кричала, но лучше бы она визжала, подумал Зак. Потому что это была бы обида и злость, а не холодные и расчетливые ранящие слова.
— Спасибо, что проявил обо мне неуместную заботу, Орвилл.
Ее каблучки глухо зацокали по бетону. Зак смотрел ей в спину, чувствуя себя как оплеванный.
В самом деле, что он о себе возомнил? И, главное, с чего он решил, что их отношения с Пэйдж Дарден перейдут за грань рабочих? Из-за Мэтью? Из-за детей? Или из-за того, что он сегодня с утра увидел Пэйдж с новой, очень неожиданной стороны?
Можно было заплакать. Бабушка говорила — мужчины не плачут, но что бы она понимала, подумал Зак. Другое дело, что слезы были бы слишком бессмысленны и бесполезны и, конечно, не решили бы ничего.
Зак достал телефон, вспомнил, что так и не включил его, подождал, пока яркая заставка погаснет. Ни сообщения, ни уведомления о звонках. Оттолина Орвилл не слушала новости, и, наверное, это было даже хорошо.
Зак нашел в телефонной книге имя Лорен Беккет. Капитана Лорен Беккет… или все-таки — просто Лорен Беккет, теперь уже без всяких формальностей. Да, начнут говорить, что Зак Орвилл струсил, что он не выдержал давления следствия, но мало ли, что начнут говорить.
— Добрый вечер, — выпалил Зак, как только в трубке оборвался гудок. — Капитан…
— Зак, — он даже по голосу понял, что Лорен… хорошо, просто Лорен, на том конце линии улыбается. — Как ты?
«Чуть не умер от страха, а теперь готов зареветь», — хотелось ему сказать, но он, разумеется, ответил совсем другое.
— Я хочу уйти из авиации.
— Вот как, — и Лорен вздохнула. — Что же… — Она помолчала. — Ты был героем сегодня, Зак. Почему ты вдруг решил уйти?