Прощание с котом (сборник)

И вдруг он будто сошел с ума. Пнул вещи: кофта полетела в одну сторону, носки – в другую.
Хати в ужасе забился под кровать. Обычно Сатору сразу извинялся перед котом, когда видел, что испугал его. Но не сейчас. Сегодня хозяин как будто не замечал Хати. Сатору с совершенно пустым лицом принялся топтать толстовку. Делал это беззвучно и не переставая. Словно вещь была виновата во всем.
Раздался стук в дверь.
– Сатору, ты скоро? – позвала тетя.
Потом Хати увидел, что она тоже переоделась в черное.
Мальчик тут же остановился. А затем как ни в чем не бывало вышел из комнаты.
– Поехали к маме с папой.
Сатору кивнул и пошел за тетей, и Хати направился за ними.
Мальчик уже обувался, как вдруг будто вспомнил что-то. Он снял туфли и пошел на кухню. Насыпал Хати еды, поменял воду. Потом зашел в ванную и почистил лоток. Все это время хозяин, как и прежде, сохранял отсутствующее выражение лица, но теперь Хати убедился: перед ним действительно был Сатору.
Тогда Хати потерся о его ноги, и тот, по-прежнему молча, слегка его погладил. А потом они уехали. Куда – Хати не знал, но чувствовал, что там будет очень и очень грустно.
Перед уходом Сатору забыл включить свет, и с наступлением вечера в доме стало темно. Хати поел, попил и лег спать.
Сатору с тетей вернулись поздно.
Хати пошел их встречать и увидел, что мальчик весь дрожит. Тетя прошла вперед, включила свет, разулась и пошла дальше. Лампочки загорелись в коридоре, в гостиной, на кухне. Сатору плелся за ней. На кухне он остановился, увидел, что в миске еще осталась еда, поэтому просто налил Хати новой воды.
Затем мальчик с тетей по очереди сходили в душ и, не поужинав, легли спать – Сатору у себя в комнате, а девушка на матрасе в гостиной. Хати пошел за хозяином и увидел, что истоптанная толстовка по-прежнему лежит в углу.
Сатору лег в кровать, но Хати, запрыгнув к нему на подушку, увидел, что глаза мальчика широко раскрыты – он пустым взглядом смотрел на включенную лампочку на потолке.
Хозяин, как и всегда, чуть подвинул подушку, чтобы освободить место для Хати – тот лег. По дыханию он понял, что Сатору не спит. Вскоре на Хати накатила дремота, поэтому, сколько еще мальчик лежал с открытыми глазами, он не знал.
На следующее утро небо прояснилось. Солнце пробивалось в щель между шторами.
Тетя и Сатору снова оделись в черное и ушли, но перед этим мальчик с горкой наполнил миску Хати и оставил включенным свет на кухне.
Хати решил, что они снова вернутся поздно, как и вчера, но ошибся.
Когда на улице только начало смеркаться, недалеко от дома кто-то завыл, будто зверь. Звук все приближался и становился громче, отражаясь от стен здания.
Хати знал, что тот, кто издает этот звук, сейчас войдет, и сел у входной двери. Она распахнулась – за ней оказался Коскэ. Он придерживал Сатору, который не переставал стонать, как дикое животное. Коскэ проводил друга в гостиную, но как быть дальше, не знал – все, что мог, он уже сделал.
Хати запрыгнул на колени к хозяину. Тот почесал ему шею. Кот в ответ лизнул ему руку.
Все в порядке. Все в порядке. Все в порядке. Я рядом. Я рядом. Я рядом. Он не переставал вылизывать Сатору.
Скоро мальчик устал выть и стих.
Папа с мамой вернулись домой в двух небольших белых урнах.
Тетя решила, что заберет Сатору к себе.
– Вы ведь возьмете Хати с собой? – с надеждой в голосе спросил Коскэ. – С ним на новом месте будет не так одиноко.
– Я не могу взять Хати. Тетя все время переезжает, у нее работа связана с поездками. – Сатору уже смирился с тем, что придется оставить любимца, но говорить об этом с Коскэ оказалось тяжело.
– А что будет с Хати?
– Дальние родственники возьмут его к себе, они согласились.
– А ты хорошо их знаешь?
Сатору покачал головой, и Коскэ от негодования прикусил губу.
  
– Я… я спрошу у родителей! – крикнул он и ушел.
Мальчик вернулся только вечером, с красными глазами и опухшим лицом.
– Отец запретил мне взять Хати.
По лицу Коскэ было видно, как долго он бился за право оставить Хати.
– Ничего, – сквозь слезы улыбнулся Сатору. – Спасибо, что спросил.
Они заплакали уже вместе, и Хати позволил им гладить себя, пока не успокоятся.
Он был уверен, что увидит, как мальчики повзрослеют, но, видимо, в этом мире желания детей и котов сбывались далеко не всегда.
Потом приехал мужчина – дальний родственник Сатору, пообещавший забрать Хати. Его загорелое лицо было все покрыто морщинами, и, когда он улыбался, его глаза целиком прятались в складках.
Сатору изо всех сил прижал любимца к себе.
– Не переживай. У нас в семье все любят котов, так что лаской мы его не обделим.
От слов мужчины лицо Сатору просияло – впервые с того момента, как родители оказались в урнах.
– Пусть он будет счастлив.
– Я об этом позабочусь.
Но все-таки, когда мальчик отдал Хати, на его глазах выступили слезы.
– Неужели нам с Норико-тян и правда нельзя оставить его у себя… – с жалостью произнес он.
Но в доме тети животных держать было запрещено.
– Улыбнись. Если Хати увидит, что ты грустишь, станет переживать, – сказал мужчина, и Сатору послушал его. Не переставая плакать, он напрягся и с трудом поднял уголки губ – улыбка получилось кривая и неуклюжая.
– Счастливо, Хати! – помахал он рукой.
Это был последний раз, когда Хати видел Сатору.
Спустя три часа они наконец приехали. В семье мужчины оказалось четверо детей: самый старший был даже выше отца. А кроме него, еще девочка, мальчик и еще один сын – самый низкий. Хати решил, что он примерно возраста Сатору.
Наверное, по этой причине кот первым запомнил имя младшего ребенка – его звали Цутому. У него, как и у Сатору, постоянно менялось выражение лица, но, в отличие от бывшего хозяина, он занимался не плаванием, а бейсболом.
Цутому с сестрой постоянно ссорились, но он был младше, и в их драках мальчик всегда проигрывал. Затем Цутому плакал, и Хати вылизывал ему руки и колени. Сестра обижала мальчика каждый день, и каждый день кот его успокаивал – это уже превратилось в рутину.
– Обычно животные привязываются к тем, кто их кормит… – Дяде с тетей казалось странным, что Хати полюбился младший сын.
– Просто Цутому трусишка, вот Хати его и жалеет! – захихикала сестра.
– Отстань!
Он пнул ее и побежал прочь, и сестра с криком «Сам напросился!» кинулась за ним.
Она каждый раз доводила мальчика до слез. Почему Цутому продолжал к ней лезть, кот не понимал.
– Хати совсем на улице не бывает… – Тете казалось это странным. – Когда открываю окно во время уборки, он дальше сада и не выходит. Но мы же на первом этаже живем – мог бы и побольше гулять.
– У бывших хозяев он вообще всегда дома сидел, – напомнил дядя.
– Ох, жалко его… – печально произнесла тетя и погрустнела в лице.
– Почему жалко? – заговорил старший брат. – Хозяева боятся, что с питомцем может что-то случиться, авария например. Вот и не выпускают.
– Нашу Молокушу ведь машина сбила… – добавил средний.
Молокуша была питомцем их семьи до Хати. Такое имя кошке дала сестра, но мужской половине оно не нравилось – звучало слишком слащаво.
– Может, и хорошо тогда, что Хати не выходит. Он же такой медлительный. – Девочка в шутку потыкала кота в щеку.
– Перестань! – вмешался Цутому. – Он не медлительный, а спокойный!
Хати вдруг вспомнил другого мальчика, который говорил то же самое.
«Да нет, он просто спокойный».
Сатору первым придумал, как ласково передать значение слова «медлительный».
Хати поднял глаза на мальчика, который пользовался тем же мягким словом, – тот, улыбаясь, почесал кота за ухом.