Прощание с котом (сборник)

Потом Масахиро перерос отца, и Кода забирался уже на него.
Смотрите, я выше всех! И кто теперь самый младший?!
Так продолжалось несколько лет, пока уже Хироми не стал самым высоким, и Кода выбрал его своей новой целью. Масахиро это очень раздражало.
– Эй, спускайся давай, тяжело.
Хироми попытался схватить его, но Кода спрыгнул сам. Одно движение – и он на полу.
– Здорово-здорово! – Мама захлопала в ладоши. – И не скажешь, что ему уже двадцать: и двигается отлично, и мех блестит.
– Точно. Когда в клинику водили, все посетители удивлялись! Коде двадцать лет, а такой пушистый.
Именно! – Кода встал грудь колесом. – Никаких признаков старения. Может, скоро и хвост раздвоится.
Раздвоенный хвост был признаком демонов-нэкомата, в которых обращались коты, дожившие до глубокой старости.
– Поешь? Или уже пойдешь?
– Поем сначала.
– Тогда как насчет удона?
– Я на все согласен.
Мама с Хироми поменялись местами: она встала готовить, а он сел на ее место и принялся читать газету, лежавшую тут же.
Хм? – Кода запрыгнул на стол, пару секунд последил за взглядом Хироми и сел на газету. – И чем газета лучше меня? Любоваться шикарным серым котом в полоску гораздо полезнее для зрения, чем читать мелкие буковки! Можешь потрогать мою мягкую блестящую шерстку!
– Почему именно сейчас?!
– Диана так же делала, – с ностальгией вспомнила мама.
Она ритмично постукивала ножом по доске, и по запаху было ясно, что она режет зеленый лук. Точно не то, что понравится коту.
Съешь его – и заболеешь, учила Диана.
Скоро аппетитнейший запах бульона разлился по всей кухне. Мама достала две тарелки и наполнила их.
– Вот, пожалуйста.
Она поставила порцию перед Хироми, и тогда Кода спрыгнул со стола и устроился у парня на коленях, а он, будто это само собой разумелось, положил левую руку коту на спину.
– И еще одна странная привычка, – улыбнулась мама.
И с чего бы? – недовольно подумал Кода. – Ты же сама просила быть с ним, пока он обедает.
Это случилось, когда Хироми только научился жевать. Его сажали на маленький стульчик, но, как только мальчик начинал есть, ему быстро надоедало и он пытался уйти, так что мама оставляла с ним Коду.
– Кода здесь, с тобой, видишь? Поэтому будь хорошим мальчиком и кушай.
Она выбрала правильного человека, то есть кота. Хироми еще с младенчества спал вместе с Кодой, поэтому сильно к нему привязался.
Когда Хироми уставал есть, мама на время переставала его кормить и давала погладить Коду. Тогда мальчик наконец прекращал попытки сбежать.
Он даже не умеет сам питаться, удивлялся кот. Но раз он так ко мне привязался, я просто обязан помочь – как часть семьи.
С тех пор Кода во время обеда всегда сидел с Хироми.
Когда мальчик вырос и начал есть за общим столом, Кода перестал лежать у него на коленях. Но если подумать, ему никто этого и не запрещал, поэтому в последние годы он вернулся к своей старой обязанности.
– Разве удобно так есть?
– Да он особо не мешает. Может, чувствует себя одиноко? Стареет все-таки.
Ну ладно тебе, просто признай уже, что кусок в горло не лезет, когда меня нет рядом.
– Но держать на столе одну руку невежливо. Придумай что-нибудь. – Мама повторяла это каждый раз, но Хироми так ничего и не поменял.
Вот и сегодня парень ел одной правой рукой. Когда закончил с обедом, он опустил ее и почесал коту шею.
Да-да, вот так, чуть правее…
– Ладно, пойду, – сказал парень и поставил Коду на пол.
– Погоди, – остановила его мама. – Вот, на твое имя пришло.
Она протянула ему несколько писем из тех, что разбирала до обеда.
– Как-то их много в последнее время.
– Просто подавал документы на разные занятия по профориентации, поэтому столько ответов, – объяснил Хироми, разглядывая письма.
Вдруг он достал из пачки какой-то буклет и нахмурился.
– А вот это мне не нужно. Реклама салона красоты.
– Ну и ну, опять кто-то считает, что ты у нас девочка…
Как мама и говорила, многим имя Хироми казалось женским.
  
– Помню, на День совершеннолетия [13] тебе приходила рассылка от магазина женских кимоно.
– Они, наверное, просто достали где-то список участников фестиваля. Но хотя бы пол сверить могли же… – пожаловался Хироми. – А эту брошюрку выкинь.
– О, тут скидочная карта. Я заберу?
– Да, конечно. Сходи, там, наверное, и омолаживающие процедуры есть.
– Может, и правда морщины разгладятся… – задумчиво произнесла мама, с серьезным видом растягивая щеки в разные стороны.
– Хироми – красивое имя, но с вечной путаницей, видимо, ничего не поделать…
Мама отпустила щеки и улыбнулась:
– Правда считаешь красивым?
– Ну да.
– Тогда скажи об этом потом отцу.
Точно, пускай он тоже знает, мысленно согласился с мамой Кода.
Хироми смутился и неловко улыбнулся.
– Когда-нибудь скажу, – ответил он и вышел из комнаты.
– Хироми! Ненавижу свое имя!
Он поднял скандал, как только вернулся домой после первого дня в начальной школе. Видимо, во время переклички учительница решила, что Хироми – девочка, и позвала его: «Сакураба Хироми-тян».
Но еще хуже была ее попытка оправдаться:
– Ой, извини. У тебя такие красивые длинные ресницы, очень женственные, вот я и ошиблась.
После этого одноклассники стали в шутку звать его Хироми-тян. Прозвище сильно его задевало.
Но еще больше произошедшее обижало отца.
– Ненавижу!
Каждый раз, когда Хироми бесился из-за своего имени, отец чуть не плакал. Ведь именно он выиграл у мамы в «камень, ножницы, бумага» и выбрал ему имя.
– Не говори так, у тебя хорошее имя. Не забывай, что оно наполовину состоит из маминого.
Маму звали Акэми, а отца – Кадзумаса. Когда родители придумывали, как назвать первого сына, Масахиро, они взяли часть имени отца; для следующего ребенка они хотели оставить «хиро», но теперь прибавить к нему часть имени матери.
«Не важно, мальчик родится или девочка, – имя Хироми обоим подойдет», – повторял отец еще до родов – имя ему очень нравилось.
– Ну, мы могли бы назвать тебя Акихиро или Хироаки, – сказала мама Хироми и хихикнула, а отец скорчился еще сильнее, готовый вот-вот заплакать.
«Аки» было другим вариантом прочтения иероглифа «акэ» из маминого имени.
– Ёсихиро бы тоже подошло… – добавила она.
«Ми» иначе читалось как «ёси».
– Ну все, хватит!
Отец совсем поник, и мама погладила его по голове.
– Для вас с братом мы брали по иероглифу из своих имен и добавляли к ним «хиро» – просто и понятно. Поэтому Хироми – хорошее имя.
– Нет, плохое! – Доводы мамы его не убедили. – У Коды имя лучше! Хочу с ним поменяться!
Кода смутился: его-то зачем вмешивать? Желания участвовать в чужих спорах у него не было.
– Вот Кода – мужское имя. И мама хотела меня так назвать!
Окончательно разбитый, отец вышел из комнаты.
– Ох, бедный папа… – нарочито громко произнес Масахиро, и его слова подействовали: Хироми теперь казался пристыженным.
Тогда брат сделал еще ход, но ошибся:
– Непослушный мальчик.
– Нормальный! – тут же снова уперся Хироми. – Хочу поменяться с Кодой!
– Нет, – твердо ответила мама. – Кода уже шесть лет живет с этим именем. Если внезапно его поменяем, он запутается.
– Не запутается! Он просто кот!
– Думаешь, раз он кот, можешь поступать с ним как вздумается? Ужасно такое слышать от собственного ребенка.
Хироми нахмурился и замолчал: слово «ужасно» крепко засело у него в голове. Кода взглянул на мальчика снизу вверх, и тот отвел глаза – в них поблескивали слезы.
Мама тоже поняла, что перегнула, поэтому подошла к сыну и приобняла его.