Эльф или не эльф (СИ)

Тирел, несмотря на одержанную победу над своими союзниками, всё никак не мог успокоиться. Теперь короба с секретом зарядки оружия были у него, а те, кто знал, как ими пользоваться, находились под его полным контролем. Пусть союзники катятся к себе на материк, он разберётся с ними позже. Потеря советника и его только что пойманной разведчиками дочери его не волновала — эти пленные больше не представляли для него ценности. Теперь ему никто не страшен. Он был уверен, что весь материк в скором времени падёт к его ногам.
Стоя рядом со своей палаткой, Тирел вглядывался в звёздное небо. Он строил грандиозные планы своего властвования, наслаждаясь мыслью о собственном триумфе. Победа над союзниками давала ему огромный козырь, и теперь всё, казалось, складывалось идеально. Но его мысли прервал оглушительный взрыв.
Соседние палатки разлетелись в клочья, а мощная ударная волна отбросила Тирела на добрые десять метров. Этот случайный удар судьбы и спас ему жизнь. На месте его собственной палатки, где находились ценные короба, осталась лишь кучка пепла. Едва он пришёл в себя, как лагерь погрузился в хаос.
Сначала всё казалось каким-то дурным сном: оглушительный грохот, вспышки света и крики. Небо озарилось серией взрывов. Повсюду слышались панические вопли солдат, которые вскакивали со своих лежанок и тут же валились замертво, пронзённые стрелами. Тирел понимал, что так могли действовать только эльфы. Но природа этих взрывов приводила его в замешательство. Это не могли быть файерболы — слишком резкие и мощные удары, да и никаких огненных следов в воздухе не было. Некоторые взрывы были настолько сильными, что разрывало не только цели, но и всё вокруг.
Он инстинктивно метнулся в сторону и, поскользнувшись, рухнул в яму. Только когда его нос уловил отвратительный запах, он понял, что угодил в сточную яму, используемую старшим командным составом. Его тут же стошнило, но даже в этом унижении ему приходилось быть благодарным судьбе — по крайней мере, он пока оставался жив.
Сверху раздавался огненный шквал. Тирел слышал, как в панике его солдаты стреляли во все стороны, уничтожая друг друга. Никто не мог понять, откуда именно ведётся огонь. Половина стрел взрывалась при попадании, и тела людей разлетались в клочья, засыпая своих товарищей обугленными ошмётками. Это лишь усиливало хаос. Бойцы кричали, пытались найти хоть какой-то порядок в этом аду, но всё было бесполезно.
Бойня длилась до самого рассвета. Только когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь дым и хаос, внезапно всё прекратилось. Наступила мёртвая тишина, которую вскоре прорезал магически усиленный голос. Он звучал спокойно, но в нём была такая сила, что хотелось зарыться в землю и исчезнуть.
— Доброе утро, господа! — раздался голос, эхом разлетаясь по опустевшему лагерю. — Хотя для кого доброе, а для кого нет. Доброе оно будет для тех, кто решит сдаться. Такие останутся в живых. Остальных ждёт более печальная участь.
Голос сделал паузу, будто давая время осмыслить услышанное, и продолжил:
— Ваше новое оружие необходимо сложить в одну кучу, всё остальное — в другую. Предупреждаю, любое сопротивление будет безжалостно подавлено. Напоминаю: ваше оружие действует на расстоянии до трёхсот метров, тогда как мои лучники бьют на более чем пятьсот метров. Выбор за вами. Сложите оружие и двигайтесь на север, в сторону ближайшего оврага.
Слова повисли в воздухе, и никто не осмеливался нарушить тишину. Тирел вылез из ямы, его одежда была испачкана, запах вокруг был отвратителен. Он оглянулся на тех, кто остался в живых. Солдаты, видя его, шарахались в сторону. Он понял, что остался один. Все его приближённые, все преданные командиры — все были уничтожены в первые минуты обстрела. В центре лагеря теперь была только выжженная земля. Всё его могущество, его гордость — теперь это были просто пепел и дым.
Когда голос замолчал, солдаты начали медленно складывать оружие в кучи. Тирел плёлся вместе с ними, чувствуя себя тенью человека, каким он был ещё вчера. Он больше не был правителем. Он больше не был тем, кого боялись. Теперь он был никем.
  
Достигнув места сбора, он замедлил шаг. Внутри него клокотала пустота. Он понимал, что это конец. Никакого триумфа не будет. Никакой власти. Только унижение и смерть.
Достав из-за пояса маленький флакон с ядом, он сделал последний шаг. Он умел проигрывать, но этот проигрыш был окончательным. Выпив яд, он опустился на колени, а затем завалился набок, наблюдая, как перед глазами затухает свет.
 Глава 16 
Королевство "Тарбон". Юго-восточное побережье материка.
Старший техник Сирс ликовал. Его радость была заразительной, и это состояние охватило почти весь экипаж, включая суровых космических десантников. Однако, если для остальных причиной восторга стала блестящая операция на поверхности, успех в добыче топлива и неожиданное повышение званий, то у Сирса был ещё один, гораздо более личный повод для ликования.
Он чувствовал, что судьба повернулась к нему лицом. Ведь если бы кто-то узнал его настоящую историю, не только о звании лейтенанта, но даже о службе на борту космического корабля не могло бы быть и речи. Да, Сирс действительно родился в Империи Бериния, и его отец был коренным беринийцем, уважаемым инженером. Но вот то, что его мать была родом из Туртонии, знали лишь единицы, и эта правда тщательно скрывалась их семьёй долгие годы.
Бериния и Туртония всегда находились на грани конфликта. Эти две космические сверхдержавы долгие десятилетия существовали в состоянии «холодной войны», и когда Сирс появился на свет, напряжение между ними достигло своего пика. Туртония оставалась мирной монархией, но это не мешало Беринии обвинять её в "сдерживании прогресса" и враждебных намерениях. В действительности же именно Беринианская империя активно расширяла свои владения, захватывая мелкие звёздные государства одно за другим. Огромные крейсеры имперского флота подчиняли планеты, уничтожали сопротивление и устанавливали жёсткий порядок, а Бериния становилась всё сильнее.
Когда Сирс достиг совершеннолетия, мать раскрыла ему правду о своём происхождении. Она оказалась агентом Туртонийской разведки, долгие годы работающим под прикрытием. Эта информация стала для него шоком, но не из-за того, что мать была шпионкой, а из-за той картины, которую она обрисовала. Она рассказала, что истинное положение вещей в Беринии и Туртонии было совсем не таким, каким его представляли в пропагандистских новостях. Мирная Туртония не была врагом прогресса, как твердили беринийские информационные агентства. Она была последним бастионом свободы и независимости в галактике, противостоящим агрессивной экспансии Беринии.
Не раздумывая долго, Сирс решил встать на сторону матери. Он начал работать на Туртонию, поставляя разведданные о передвижении флота Беринии. Его технический гений позволял ему незаметно взламывать системы и получать информацию о планах вторжения, маршрутах и стратегиях. Всё это он делал осторожно, осознавая, что одно неверное движение может стоить ему жизни.
Но сейчас удача улыбнулась ему. Катастрофа, постигшая их корабль на этом странном мире, оказалась не проклятием, а благословением. Сирс узнал о готовящемся крупном наступлении раньше срока. Бериния планировала масштабное вторжение в туртонийскую систему, и теперь у него был шанс предупредить мать и передать Туртонии ключевую информацию. Под предлогом полной проверки систем корабля он смог получить доступ к засекреченным файлам. В этих файлах содержался полный план вторжения: даты, маршруты, состав флота. Это было сокровище, которое могло изменить ход войны.
Производство топлива шло с опережением графика. Уже через два дня их корабль завершит заправку и сможет покинуть этот странный мир, покрытый лесами и населяемый примитивными племенами. Для Сирса эти два дня казались вечностью, но он знал, что должен держать себя в руках. Успех зависел от его способности оставаться незаметным и убедительным.