Греховный рыцарь (ЛП)

— Ты что-то хочешь нам сказать, чувак? — спрашивает Энцо, его слова немного невнятны от количества выпитых нами рюмок.
Удивительно, но Айла выглядит наименее пьяной из всех нас, а ведь она самая маленькая. Видимо, она просто привыкла к этому.
— О, у него полно секретов, правда, Санторо? — поддразнивает она, вытаскивая его из кабинки и исчезая на лестнице.
— Подождите, я хочу все услышать, — говорит Энцо и мчится за ними.
Мы с Маттео смотрим, как он исчезает.
— Удивлен, что ты тоже не идешь. Я думал, ты не прочь поразвлечься, — комментирует он. — А, понятно, — бормочет он, когда мой взгляд предательски устремляется на ее клетку. — Интересно, почему ты так стремилась прийти именно сюда.
Оторвав от нее взгляд, я сосредоточиваюсь на Маттео.
— Я не знал, что она будет здесь. Ты ее знаешь?
Он несколько секунд изучает мою лисицу, его глаза блуждают по ее телу, заставляя меня сжимать кулаки на столешнице.
— Нет. Хотя горячая штучка.
Я скриплю зубами, пока он продолжает наблюдать за ней.
— Кто она? — спрашивает он, наконец отводя глаза и переключая внимание на меня.
— Я… э-э… не знаю.
— Но ты хотел прийти сюда ради нее. Кажется, это важный человек.
Я качаю головой и провожу рукой по лицу, пытаясь придумать что-нибудь, что не заставит меня звучать нелепо.
— Я встречался с ней однажды. Дважды, вообще-то. Но я не знаю, кто она.
— Но тебе бы хотелось.
— Неужели я настолько прозрачен?
— Чувак, ты практически задыхаешься.
— Отлично, — бормочу я.
— Ты уже поговорил с парнем, который может рассказать тебе о ней все, вплоть до размера лифчика.
— С кем? — спрашиваю я, водка отлично справляется с задачей поджарить мои мозговые клетки.
— Винсентом. Парень в костюме с придурковатыми запонками. Он отвечает за девочек. Если хочешь узнать о них что-нибудь, он — твой человек. Возможно, он даже сможет обеспечить тебе час или два с твоей таинственной танцовщицей за соответствующую цену.
— Точно, — пробормотал я. — Так он что… ее сутенер?
— Думаю, это зависит от того, какие дополнительные услуги она предлагает, но да, его можно так назвать.
Мысль о том, что она продает себя подобным мужчинам, заставляет водку, которую я выпил сегодня вечером, угрожать снова появиться, обжигая мое горло, как кислота.
— Может, хочешь совет? — предлагает он.
Отказ вертится у меня на языке, но я не успеваю его произнести, потому что Маттео все равно его дает.
— Держись подальше, черт возьми. Я понятия не имею, во что они ввязались, но это дерьмо, в котором никто из нас не хочет быть замешанным, я это точно знаю. Мы пользуемся их услугами и позволяем им вести свои дела подальше от нашей территории. Моя бровь приподнимается в вопросе. — Ловелл.
— Конечно, — бормочу я, наливая себе еще одну рюмку из того, что осталось в бутылке, и бросая ее обратно.
— Извини, — говорит Маттео, его глаза сосредоточены на ком-то через мое плечо, прежде чем выскользнуть из кабинки. — Мне нужно встретиться с одним знакомым.
Он уходит прежде, чем я успеваю что-либо сказать, а когда я оборачиваюсь, он уже скрывается в тени с мужчиной в костюме, хотя и не с тем, с кем я теперь хочу поговорить.
Хотя, если то, что говорит Маттео, правда и он ее сутенер, то это может быть последний разговор с ним, потому что я ни за что не позволю ему продать ее, чтобы быстро заработать.
Она моя.
Даже если она еще не знает об этом.
Откинувшись назад, я сосредоточился на ней.
И я буду ждать.
Она знает, что я здесь, и мне нравится думать, что она танцует только для меня.
12
ИВИ
Сердце замирает в горле, когда мою клетку опускают к платформе, с которой я смогу сбежать.
Я измучена. Ноги болят от многочасового стояния в моих нелепых стриптизерских туфлях, конечности тяжелые, но большая часть меня с радостью останется запертой в моей маленькой тюрьме, если это означает, что я не столкнусь с ним.
Он тебя не найдет. Отправляйся прямо в гримерку, а потом как можно скорее выноси свою задницу через заднюю дверь и садись в машину.
  
У меня дрожат ноги, когда я бегу к двери с надписью — Только для персонала.
Здесь нет никого, кроме других девушек из клеток, но все равно у меня мурашки по коже от осознания этого.
С того момента, как я обнаружила, что он смотрит на меня с VIP-зала, его глаза почти не покидали меня.
Не могу сказать, что я удивлена тем, что он VIP, но это заставляет меня задуматься, закончилась ли ситуация с войной банд. Конечно, итальянцы не позволили бы ему войти, не говоря уже о доступе в VIP-секцию, если бы они все еще воевали?
Тот факт, что я вообще задумываюсь о войне банд, поражает меня.
Я не наивная. Я живу в Ловелле, черт возьми. Деятельность банд — такое же обычное дело, как торговля наркотиками и проституция, но мафиозные войны — это совсем другая настольная игра. Это не уличные банды, это настоящие, мать их, банды, и я бы солгала, если бы сказала, что меня не пугает вся эта ситуация.
В Ловелле люди знают, кто я такая, благодаря моей сестре и Дереку. Но за пределами этого маленького пузыря я никто.
— Вау, толпа сегодня была сумасшедшей, — говорит Алисса, догоняя меня. — Мне нужно выйти. Ты ведь идешь, да?—
— Ммм… — Я оглядываюсь и вижу, что ее глаза широко распахнуты. Она сейчас не просто под кайфом от толпы, это точно.
— Да ладно, Иви. Ты никогда не умела веселиться с нами. Разве ты не хочешь выпустить пар? Найти парня, с которым можно закончить ночь?
Потребность согласиться, сказать «к черту», и позволить затащить себя на вечеринку слишком сильна, чтобы ее игнорировать.
Как бы ни было захватывающе танцевать для всех этих возбужденных мужчин, всегда есть желание подойти к ним поближе. Почувствовать нетерпеливые руки на своем теле, ощутить, насколько безумными делают их мои движения.
Но мысль о том, что это может быть какой-то случайный парень, совсем не радует.
Есть только один парень, руки которого я хочу видеть на себе. И этого не может случиться.
Я не позволю втянуть себя в то, что было между нами. Сейчас у меня слишком много других забот. Достаточно того, что я впала в нездоровую одержимость его Instagram. Мне не нужно превращать это в одержимость им лично.
Это не то, к чему мы стремимся, даже если Блейк думает, что он может стать легким билетом из этого места.
Покачав головой, я следую за Алиссой через дверь в безопасную раздевалку.
Повсюду девушки в разнообразных нарядах. В каждом углу парики, туфли, стринги. Макияж и аксессуары для волос лежат на каждом столике, а болтовня наполняет воздух, когда они обсуждают все: планы на оставшуюся ночь, церковное мероприятие, которое они посетят завтра, погоду.
Если бы у меня еще не открылись глаза на то, какие женщины зарабатывают себе на жизнь танцами и стриптизом, то, зайдя сюда, я бы это сделала.
Здесь есть женщины из всех сфер жизни. Некоторые молоды, притворяются, как и я. Другие замужем, некоторые — матери, некоторые делают это ради денег, а другие — ради любви.
Я уверена, что на планете нет другого места, где было бы столько яростных, решительных и красивых женщин. И я имею в виду не только красоту их внешности. Эти женщины невероятны во всех отношениях.
— Вы, ребята, сегодня были в ударе, — кричит Алисса девушкам, которые ранее зажгли сцену своими номерами.
Они все радуются ее похвале, а она быстро присоединяется к их группе и начинает раздеваться, чтобы переодеться в одежду, в которой будет продолжать вечер.
— Иви идет, — объявляет она, пока я пытаюсь улизнуть в темный угол, чтобы подготовиться к выходу. — Не так ли, девочка?
Я поднимаю глаза и вижу выражения лиц девушек, которые теперь изучают меня, как будто я какой-то экспонат зоопарка.
— Эмм… Я не уве…
— Конечно, ты идешь. Пришло время узнать тебя получше. Ты здесь уже сколько? Месяц? И мы ничего о тебе не знаем.