Долина кукол

На столе у Генри зазвонил служебный телефон. Секретарь сказала ему в трубку, кто будет говорить. Генри кивнул и передал трубку Анне.
– Аллен.
– Я поговорю из приемной, – поспешно сказала она. Генри махнул рукой.
– Брось, здесь все твои друзья. Она взяла трубку, чувствуя на себе пристальный взгляд Лайона.
– Для того чтобы спокойно поужинать со мной, ты слишком устала! – звучал в трубке сквозь потрескивания голос Аллена. – А сейчас мне говорят, что мы все собираемся в «Копу».
  
– Это Элен с Джино договорились, – робко пояснила она.
– Понимаю. Мне легко отказать, а вот Элен сказать «нет» ты не можешь. Пришла в восторг от того, что со знаменитостью познакомилась, так что ли?
– Аллен, я сейчас в кабинете мистера Бэллами. Если ты не хочешь, никуда не пойдем сегодня.
– Нет… обожди минутку. Я не собираюсь с тобой ссориться. Мы идем.
Зазвонил личный телефон Генри.
– Аллен, давай договорим позже.
– Извини, Анна. Понимаю, ты работаешь у Генри, а Элен – его клиент. Но после сегодняшнего вечера давай избавимся от нее. Если тебе нужно встречаться с нею, ходите по магазинам, обедайте вместе, но из моей жизни ее убери.
Генри держал свою трубку на отлете. Наверное, звонила Элен.
– Аллен, увидимся вечером. – Она положила трубку. Генри протянул ей другую.
– Похоже, нам придется нанять для нее личного секретаря, – подмигнул он Лайону.
– Эй, какой у тебя адрес? – пропела на том конце провода Элен, – Мне он нужен, чтобы тебе доставили мой подарочек на счастье.
Анна назвала адрес.
– Черт, нет карандаша. Подожди-ка…
– Элен, – торопливо сказала Анна. – Спроси у Нили О’Хара.
– У кого?
– У Нили О’Хара. Она в вашем шоу. Мы с нею живем в одном доме. Она даст тебе адрес.
– А где она у нас занята? В кордебалете?
– Да. Первоначально она должна была выступать с «Гаучерос».
Последовала небольшая пауза.
– Ах, эта.
– Она моя очень близкая подруга, Элен. Ей всего семнадцать лет. В шоу она только танцует, но умеет и петь. Она в самом деле очень талантлива.
– О’кей, – бодро ответила Элен. – Возьму адрес у нее. Говоришь, она поет, да? Может, я что-нибудь и устрою для нее. Она попала в неприятную переделку. Но я к этому никакого отношения не имела, честно. Ну ладно… может, сумею что-то сделать сейчас. Мне тут пришла в голову одна мысль.
Анна вернулась за свой стол и вся погрузилась в работу. Когда рабочий день наконец-то подошел к концу, голова у нее по-прежнему раскалывалась надвое. Приехав домой, она быстро поднялась по лестнице, мечтая лишь о том, чтобы сразу же забраться под одеяло и уснуть. Дверь в комнату Нили была распахнута настежь. Она вылетела на площадку и устремилась вслед за Анной вверх по лестнице.
– Я очень устала, Нили. Поговорим потом.
– Да я ненадолго. Хочу только посмотреть на выражение твоего лица, когда ты увидишь подарок от Элен. Он у тебя в комнате. Я прямо с репетиции позвонила сюда хозяину, чтобы он отпер твою комнату.
Войдя к себе, Анна осмотрелась. Она нигде не увидела ни пакета, ни ящика, ни вообще чего-либо нового.
– Вот! – Нили торжествующе показала пальцем на расшатанный ночной столик. Анна тупо уставилась на блестящий черный телефонный аппарат.
– Она оплатила установку и внесла абонентскую плату за два месяца вперед. Сказала, что через два месяца ты, скорее всего, уже выйдешь за Аллена.
– Но я не могу позволить делать мне такие подарки.
– Послушай, она уже все сделала. Не знаю, Анна… ты, наверное, чем-то околдовала ее. До чего она была мила со мной сегодня, когда я сказала, что я твоя подруга. – Однако, увидев улыбку на лице Анны, Нили категорически отрезала:
– Но это ничего не меняет. Все равно я считаю ее стервой!
…Вечер, проведенный ими в «Копе», был почти точным повторением предыдущего. Внимание всех было приковано к Элен. К ее резкому пронзительному смеху, к ее шумным крикливым приветствиям, которые она отпускала всем, кого знала, к Джино, который во всем поддакивал ей, постоянно подливая в ее бокал шампанское. Взволнованная и согретая личным вниманием Элен к себе, захмелевшая от двух бокалов шампанского, Анна чувствовала себя вполне полноправным членом компании старых добрых друзей. Аллен же все время держался отстранение и замкнуто.
– Сначала завезем Анну, – объявила Элен, когда они наконец уселись в лимузин.
– Да, я живу ближе, – торопливо согласилась Анна, избегая встречаться глазами с настойчивым взглядом Аллена.
Когда лимузин остановился у ее дома, она выскочила из него, не дожидаясь, пока шофер выйдет и откроет ей дверцу.
– Не выходи, оставайся в машине, – сказала она Аллену. – Морозно. – И, помахав рукой, она быстро взбежала по лестнице, чувствуя на расстоянии, как Аллен недовольно стискивает зубы. Его недовольство было очевидно даже в вечерней полутьме.
Двадцать минут спустя зазвонил ее новый телефон, словно новорожденный, возвещающий о своем появлении на свет.
– Первой пришлось встать мне, – услышала она приветливый голос Элен. – Не разбудила?
– Нет… но я уже легла. – Она явно наслаждалась таким комфортом. Даже в Лоренсвилле иметь телефон у кровати считалось неслыханной роскошью.
– Ну что, здорово сегодня повеселилась?
– Просто прекрасно. Один из самых лучших вечеров в моей жизни – Да… – Элен помолчала. Затем сказала изменившимся голосом:
– Анни, с Джино у меня ничего не получится.
– Ему было очень хорошо, – искренне возразила ей Анна.
– Но он даже не попытался поцеловать меня на прощание, – плаксивым голосом пожаловалась Элен. – После тебя мы отвезли домой сынулю. Я была уверена, что Джино попросит разрешения зайти ко мне выпить. Я прижалась к нему и сказала, что у меня в морозилке есть бутылочка «Дом Периньон». Но когда подъехали ко мне, он только похлопал меня по спине и сказал: «Спокойной ночи, милашка».
– Ну-у… – Анна никак не могла подыскать нужные слова. – Это говорит о том, что он испытывает к тебе уважение.
– Кому нужно уважение? Мне нужно, чтобы меня трахнули.
Хотя Анна не смогла подавить вырвавшегося у нее возгласа изумления, Элен продолжала свое:
– Послушай, ангелочек, когда поживешь и повидаешь с мое, тогда узнаешь, что единственное, чем любой мужик проявляет свой интерес, это когда он лезет на тебя.
– Не может быть, что ты это серьезно, Элен. Все как раз напротив.
– Вот именно, напротив моей задницы! Как же еще он его проявляет?
– Ну, ходит с тобой везде, проводит с тобой время, тебе с ним бывает интересно.
– Смеешься что ли? Я считаю так: раз мужик бьет под тебя клинья, то ему не терпится забраться с тобой в постель. Даже этот подонок Рэд Ингрем, мой последний муж, – что ты думаешь? – залез на меня в первый же вечер, как мы познакомились. После свадьбы пыл у него немного поугас, ну там, три-четыре раза в неделю. Потом – раз в месяц, а потом вообще ничего. Вот тогда я наняла частных детективов и узнала, что он изменяет мне.
– Но, Элен, я встречалась с Алленом миллион раз, и он никогда… не позволял себе ничего такого.
– Да уж мне-то можешь не заливать! Возникшая пауза стала почти физически осязаемой. Потом Элен нарушила ее своим девическим голоском.
– Ну ладно, не выходи из себя, Анни, крошечка. Верю тебе. Но, боже мой, неужели тебе не хочется? Я имею в виду, как же ты узнаешь до свадьбы, хорошо тебе с этим мужиком или нет? Он может оказаться никудышным в постели. Ты ведь собираешься сначала попробовать с ним, разве нет?
– Разумеется, нет.
На этот раз долго молчала Элен. Затем непререкаемым тоном, в котором сквозили нотки восхищения, она сказала:
– Тогда тебя интересуют только его деньги.
  
– Я встречалась с Алленом полтора месяца и все это время думала, что он бедный мелкий страховой агент. Опять молчание в трубке.
– Тогда, черт возьми, значит, ты одна из этих фригидных баб?
– Думаю, что нет.
– Что еще за «думаю»?! Может, будешь уверять меня, что ты девственница? Алло, Анна, ты меня слышишь? Боже мой, бьюсь об заклад, что и впрямь девственница.