Долина кукол

– Ну ладно, сдаюсь, – сказала Нили. – Она восхитительна, мила, и раз уж дело, похоже, идет к тому, что вы станете неразлучными подружками и ты единственный человек, который ее понимает, то почему бы тебе не сказать ей, как талантлива твоя вторая после нее лучшая подруга. Глядишь, возьмет и подкинет мне пару-тройку номеров в этом шоу.
Анна улыбнулась.
– Нили, лучше тебя самой это никто не сделает.
  
– Ну, ясное дело. Прекрасно понимаю. Соберемся теплой компашкой втроем и поболтаем между нами, девочками.
– А почему бы и нет? Нили, подойди завтра на репетиции к Элен. Скажи ей, что ты моя близкая подруга.
– Ну конечно!
– А почему нет?
– Да потому, что никто просто так не подходит к Элен, чтобы поболтать с ней.
– А ты возьми да подойди, и, возможно, будешь приятно удивлена.
– Ну, ясное дело. Может, проконсультироваться у нее, как чулочки стирать? Каким порошком, «Люксом» или «Айвори»? А если она испытывает от этого удовольствие, я с радостью дам ей несколько своих трусиков, которые не мешало бы простирнуть.
– Спокойной ночи, Нили.
– Спокойной ночи, Анна, я серьезно. Если ваша великолепная дружба и в самом деле продлится и если представится возможность, замолви за меня словечко. Попробуй… ну, пожалуйста.
* * *
– Да, такую компанию из четырех персон заурядной я бы не назвал, – изрек Джордж Бэллоуз, кладя Анне на стол утреннюю газету.
Анна с интересом стала разглядывать фотографию, сделанную предыдущим вечером в «Марокко», Элен выглядит гротескное Джино улыбается во весь рот; лицо Аллена вошло в кадр не полностью. Сама же Анна получилась белее чем просто миловидной.
Она натянуто улыбнулась.
– Кто этот Ник Лонгуорт? – спросила она, читая оставленные ей на столе записки.
– Владелец одного из первоклассных домов моделей в Нью-Йорке. А что, разве Лонгуорт предлагает тебе работу?
– Не знаю. Я только что вошла и обнаружила у себя на столе эти записки с просьбой позвонить ему.
– Так звони прямо сейчас, не откладывая. Ты же прирожденная манекенщица. Да ты, наверное, все равно стала бы ею. От судьбы не уйдешь. – Он посмотрел на ее перстень с бриллиантом.
Телефон на ее столе зазвонил. Джордж помахал ей рукой» пошел к себе в кабинет.
Звонил Аллен.
– Ну как? Отошла после вчерашнего?
– В самом деле было здорово, правда? – радостно сказала она.
В трубке молчали.
– Аллен?
– С трудом верю, что не ослышался.
– Мне Элен Лоусон понравилась, – настороженно уточнила она.
– И что же тебе в ней понравилось? Ее тонкий юмор? Ее поведение настоящей леди? Знаешь, Джино тоже невыносим в больших количествах, но я примирился с этим и терплю его. Он мой отец. Но Элен…
– Мне нравится твой отец.
– Анна, тебе вовсе нет необходимости из вежливости кривить душой. Я всегда считал, что родственников человек себе не выбирает, но вот друзей выбирать обязан.
– Аллен, то, что ты говоришь, ужасно.
– Почему? Я просто говорю честно. Если бы я познакомился с Джино и он не был бы моим родственником, я счел бы его крикливым и неприятным в общении. Я могу восхищаться его деловыми качествами, точно так же, как я восхищаюсь талантом Элен на эстраде. Но в плане общения – я вполне могу обойтись без них обоих. Когда мы с тобой поженимся, у нас будет совершенно иной круг общения, круг стоящих людей. Сегодня вечером я объясню это тебе получше.
В голове у нее молоточками застучала пульсирующая боль.
– Аллен, я совершенно не выспалась. Давай перенесем сегодняшнюю встречу. После работы хочу пойти домой и сразу лечь.
– И это тоже нам нужно обсудить. Сколько времени ты еще будешь цепляться за эту работу? До самой нашей свадьбы?
– Но я хочу работать, Аллен, и я не хочу выходить замуж. Я же сказала тебе об этом.
Он выдавил из себя короткий смешок.
– Ты и впрямь устала. Ладно, на один вечер я тебя отпускаю. Но, Анна… я понимаю, что сам обещал не подгонять тебя, однако ты все-таки начинай думать о женитьбе. Только думать… это все, чего я прошу.
День тянулся страшно медленно. Опять позвонили из дома моделей Лонгуорта. Анна ответила, что перспектива стать одной из их манекенщиц ее не прельщает. Да, она позвонит им, если когда-нибудь передумает.
После обеда появился Генри. Она принесла почту ему в кабинет, но он сдвинул все в сторону.
– Садись. – Он закурил сигарету. – Ну что ж, отзывы о шоу Эда Холсона мы получили хорошие, но с этим сукиным сыном хоть караул кричи.
– С его участием в шоу или с ним самим? – Анна откинулась на спинку кожаного кресла, прислонилась к подголовнику и помассировала себе виски.
– С самим Холсоном. Что прикажешь делать, если твой клиент – алкаш? Гений, черт бы его побрал, но алкаш! – Он сокрушенно покачал головой. – Напился в стельку сразу после представления, прямо на глазах у спонсора. Мне, естественно, пришлось делать вид, что ничего подобного с ним ни разу не бывало. Двадцать тысяч в неделю, а он надирается прямо перед спонсором. И мне еще повезло, что он держался в рамках приличия. Стоит ему напиться до неприличия, он начинает обзывать всех окружающих жидовскими ублюдками.
– Зачем же было иметь с ним дело?
– А ты подсчитай, сколько составляет двадцать пять процентов от двадцати тысяч долларов в неделю, и получишь ответ на свои вопросы. К тому же он действительно настоящий талант. Друга я выбираю по принципу, нравится мне человек или нет, клиента же – по принципу, талантлив он или нет.
Боль разлилась по всей голове. Пульсирующие молоточки стучали где-то позади глазных яблок.
– Наверное, трудно быть цельным во всем, – устало проговорила Анна.
– Это не имеет ничего общего с цельностью личности. Здесь нужна цельность бизнесмена, деловая хватка. Отбираешь самое лучшее, а твои чувства уже не в счет. Стоит только начать слушаться голоса сердца, а не рассудка, и ты погиб.
Зазвонил его личный телефон на письменном столе.
– Алло. О! Привет, дорогая, как у тебя дела? Да, конечно, видел. Ты выглядела прекрасно, крошка. Конечно, сидит прямо здесь. – Он протянул трубку Анне. Та вопросительно посмотрела на него, – Это Элен, – пояснил он.
– Привет! – раздался в трубке радостный голос Элен. – Как себя чувствует наша трудолюбивая девочка?
– Немного устала.
– Я тоже. В десять надо было уже быть на репетиции. Просто взяла перерыв на пять минут. Знаешь что: сегодня вечером в «Копе» премьера какого-то нового шоу. Я позвонила Джино, предложила поехать туда вчетвером, и он охотно согласился. Попадем на второе представление. Тогда и ты, и я успеем немного вздремнуть после обеда.
– А Аллен в курсе?
– Откуда я знаю. – Элен помолчала, затем в трубке опять раздался ее голосок совсем молоденькой девушки. – Ты разве не хочешь в «Копу», Анна?
– Э-э… да, наверное, это будет здорово. Особенно если я сначала немного отдохну.
– Конечно. И оденься понаряднее, там все будут разодеты.
– Ты имеешь в виду длинное платье?
– Нет, просто короткое нарядное. И пожалуйста, меховую накидку. Ту, из верблюжьей шерсти – ни в коем случае!
– У меня есть черное пальто… – Анна вдруг подняла глаза. В кабинет входил Лайон Берк.
– Прекрасно. Да, а когда приедешь домой, обнаружишь маленький подарочек от меня.
– Подарок? Но зачем?
– На счастье. Ну все, мне пора. Бегу зашибать денежку. – В трубке послышались частые гудки.
– Анна – новая подружка Элен Лоусон, – пояснил Генри Лайону.
Тот сел в кресло, вытянув ноги.
– Анна у нас самой что ни на есть добротной новоанглийской породы. Она устоит. Анна утомленно улыбнулась.
– Я уже устала всем повторять, но так вышло, что Элен Лоусон мне действительно понравилась.
  
– И прекрасно, – бодро произнес Генри. – Элен нуждается в настоящей подруге. По-моему, в глубине души она очень одинока.
Лайон рассмеялся.
– У Элен что ни сезон, то новая подруга.
– А настоящей не было ни разу, – стоял на своем Генри, – Большинство женщин стремятся использовать Элен в своих целях, а тайком, за глаза – выставить ее в смешном свете. На вершину славы она взлетела слишком быстро и просто не успела изучить все эти мелкие уловки. Добрая половина девиц в этом городе начинает свою артистическую карьеру, не обладая ни вкусом, ни хорошими манерами. Но они усваивают и перенимают их – в раздевалках кордебалета, от других девушек – узнают, какие книги надо читать или говорить, что прочитала, как одеваться. И к тому времени, когда они добиваются успеха, все острые углы у них уже выровнены, сглажены. А Элен целых два года потратила на то, что пела в притоне. Она не научилась ничему такому. И после первого же своего шоу взлетела ввысь со скоростью ракеты. А любого, кто возглавляет список хитов, люди всегда принимают таким, каков он есть. В одночасье Элен стала слишком знаменитой и яркой фигурой, чтобы кто-нибудь отважился давать ей советы, как одеваться и как разговаривать. Все добродушно посмеивались над ее вульгарной речью, давая ей понять, что она у нее мол, очень колоритна. Не бросай ее, Анна, ей необходим такой человек, как ты.