Сиротка для дракона. Бои без правил

– Прошу прощения, ваше…
– Благородие, – перебил его Родерик. – Считайте, что вас наняли как эксперта, не более, но и не менее.
Лантер коротко поклонился.
– Прошу вас, – снова возник на пороге лакей.
Родерик мысленно выдохнул.
Их провели в гостиную. Хозяин появился почти сразу же. Барон был бледен, под глазами залегли синяки. Волосы взъерошены.
– Мы не представлены. Меня зовут Родерик, – он поклонился Вернону. – Как вам уже передали, я учусь с Бенедиктом, и мне небезразлична его судьба.
Что правда, то правда, весьма небезразлична, правда не совсем в том ключе, в котором можно было бы подумать после его речи.
– Поэтому я осмелился привезти к вам целителя.
– За моим сыном уже наблюдает целитель.
– Одна голова хорошо, две – лучше, не так ли? Позвольте представить вам господина Лантера.
Целитель тоже поклонился. Барон недоверчиво оглядел их, и Родерик его понимал. Имя его спутника знали даже те, кто в жизни не обращался к целителям.
– Родерик… Простите, не расслышал вашего полного имени.
– Корбетт.
В глазах света у него никогда не было фамилии, что, как ни смешно, роднило его с простонародьем. Когда-то он использовал имя для того, чтобы скрыть реальную личность, но герцогство Соммер принадлежало наследнику, так что и на этот титул у Родерика сейчас не было права. Поэтому, получая диплом боевого факультета, он подал запрос на личное дворянство – что изрядно повеселило всех, кто знал о его происхождении.
– Рад знакомству, господин Корбетт. Полагаю, заявляя, будто привели сюда целителя самого императора, вы можете это подтвердить.
– Конечно, – вмешался господин Лантер, протягивая барону документы.
Тот внимательно изучил дворянскую грамоту и университетский диплом, покачал головой.
– Прошу прощения за недоверие, господин Лантер. Но я слышал, что вы не берете пациентов, кроме императорской семьи.
– Слухи сильно преувеличены. Я часто беру заинтересовавшие меня случаи. Заинтересовавшие в научном плане или… – Он тонко улыбнулся. – Вы понимаете.
Барон нахмурился. Родерик поспешно добавил:
– Разумеется, господин Лантер здесь по моему приглашению. И все заботы о его гонораре я беру на себя.
– Вот как, – все так же недоверчиво произнес барон. – Господин Корбетт, простите, я не припомню, чтобы Бенедикт упоминал о вас. С чего бы такая щедрость?
Родерик улыбнулся той же тонкой улыбкой, как и императорский целитель – только что:
– Выросшие сыновья редко бывают откровенны с родителями. Особенно когда отношение баронессы к низшему сословию общеизвестно.
– И я начинаю его разделять. Поймите меня правильно, много лет назад я был среди тех, кто поддерживал императора, когда он решил сделать магическое образование доступным для простонародья. И что? Одна наглая девица без роду и племени решила, что смазливая мордашка дает ей право докучать молодым людям из хороших семей.
«Да его сын ее мизинца не стоит!»
«Сайфер, не сейчас!»
– А когда мой сын закономерно проигнорировал ее, затаила злобу и… – Барон вздохнул, потер лоб. – Прошу прощения. Вы наверняка знаете все это сами, слухи разносятся быстро. Пойдемте, господин Лантер. Господин Корбетт, с вашего позволения. Присядьте, сейчас вам принесут чай.
Поблагодарив, Родерик опустился в кресло.
«Нет, угловатый совсем обнаглел! – продолжал бушевать Сайфер. – Пусти, я откушу ему голову!»
«Угловатый?»
«Так Нори называет Бенедикта».
Интересно. Родерик этого не знал.
«Что ты еще о ней знаешь?» – полюбопытствовал он.
«Много чего, но это наши с ней личные дела».
«Даже так? Ты мой дракон или ее?»
«Я – твой дракон, а она наша! Но то, что у меня нет от тебя тайн, не значит, что и у Нори их нет».
Это было обидно, хотя и правильно. Родерик бы не хотел, чтобы драконы поделились со своими людьми всем, что Сайфер успел о нем узнать.
«Что ты еще не договариваешь?»
«Много чего. А ты бы хотел, чтобы я рассказал Нори все, что знаю о тебе?»
«Нет!»
«Тогда не лезь в ее секреты».
Ожидание затянулось: Родерик успел неторопливо опустошить кружку чая, налить еще и как следует известись. Хозяйка дома не вышла поддержать беседу с гостем.
  
Впрочем, отсутствие баронессы скорее радовало. Родерик едва удерживался, чтобы не вскочить и не начать мерить шагами комнату, но беседа с хозяйкой вывела бы его из себя куда вернее. Причем понимание, что узнай баронесса о его настоящем происхождении, раздулась бы от восторга, а его залила патокой так, что все слиплось, только добавило бы раздражения.
Он выбросил мысли о хозяйке дома из головы.
«Ну что там?» – прорычал Сайфер.
«Мне откуда знать?»
Неужели состояние Бенедикта действительно серьезно? Неужели отравление – не инсценировка? Нет, Родерик до сих пор ни секунды не сомневался в Нори, но у Бенедикта с его норовом явно хватало врагов. И те могли воспользоваться моментом. Или Корделия могла сговориться не с барончиком, а с кем-то из его неприятелей.
Наконец целитель вернулся в сопровождении хозяина дома. Лицо Вернона просветлело.
– Благодарю вас, господин Корбетт, – сказал он, кланяясь ему как равному. – Господин Лантер убедил меня, что жизнь Бенедикта вне опасности. Как я могу вас отблагодарить?
– Не стоит благодарности, – улыбнулся Родерик.
– Что скажете? – спросил он целителя, едва они оказались на улице.
– Высока вероятность, что вы правы, – задумчиво произнес Лантер. – Желудочно-кишечные симптомы налицо, но к этому моменту должны бы уже проявиться и другие. Я взял на анализ образцы крови и мочи, окончательный ответ дам, когда изучу их. И еще я был хотел поговорить с целителем, который первый осматривал Бенедикта. Или хотя бы просмотреть записи.
– Целительницей. Хорошо.
Через несколько минут они стояли под дверью кабинета Агнес.
– Родерик, я надеялась хоть у тебя хватит ума не любопытствовать! – воскликнула она, едва он раскрыл дверь. – Тут с утра уже целое паломничество!
«Скажи, что если она будет мешать, мы…»
«Отгрызем ей голову. Ты повторяешься. Агнес наверняка не дали поспать, так что она имеет полное право ворчать».
Сайфер начал возмущаться человеческим несовершенством, Родерик не стал его слушать.
– Я не любопытствую. Я хочу восстановить справедливость, – сказал он целительнице.
– «Справедливость», – фыркнула она. – Да все знают, что ты вокруг этой девчонки вьешься. Выгородить ее хочешь, так и скажи.
– Я хочу восстановить справедливость.
Агнес потерла лоб.
– Род, я не возьмусь судить, кто отравил Бенедикта. Но мышьяк в… – Она осеклась. – Я слишком устала, чтобы помнить, что можно говорить, а что нет. У нас ведь не консилиум, и я не стану выбалтывать все о состоянии пациента. Вернись вечером, а лучше завтра, когда я отосплюсь.
– Извини, Агнес, но я не буду ждать до вечера. Ты знакома с господином Лантером?
– Лично – нет. – У нее округлилилсь глаза. – Не хочешь ли ты сказать…
Он отступил от дверного проема.
– Позволь представить тебе. Господин Лантер, императорский целитель.
Агнес присела в реверансе, все еще ошарашенно глядя на коллегу.
– Насколько я помню, на территории университета нет ни титулов, ни фамилий, – улыбнулся Лантер. – Я Кэйден.
– Агнес. Агнес Крэнстон, – представилась она. – Для меня большая честь знакомство с вами. И все же, простите за резкость, но я не вижу причины для вашего визита. Бенедикта отравили, это очевидно, анализ на яды – рутинная процедура, если речь идет о внезапной болезни дворянина. Или, – она обернулась к Родерику, – ты не доверяешь мне?
 
Глава 7
 
– Я не доверяю Бенедикту, – сказал Родерик.
– Надо быть полным идиотом, чтобы наесться мышьяка, инсценируя покушение!
Родерик ухмыльнулся.
– Я слышал о вас, госпожа Крэнтон, как о превосходном специалисте, – мягко вмешался Лантер. – Но Родерик нанял меня, чтобы получить независимое мнение о причинах, из-за которых барон Вернон-младший оказался в таком состоянии.