Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

Теодор предавался всеобщему веселью, несмотря на усталость и давление огромных шумных толп людей.
Когда их компания, наконец, покинула празднующие трибуны (даже после финала никто не снял антиаппарационный купол, из-за чего всем пришлось пережить ужасные давки), Теодор и компания разошлись, попрощавшись. Некоторые, как Буты и Лонгботтомы, планировали убыть уже в ночь, другие, как, собственно, Финнеганы и их гости — следующим утром. Благо, покупки к Хогвартсу уже были сделаны, и ни друзьям, ни приютившим их ирландцам спешить было незачем.
  
Часы Нотта показывали под полночь, когда они дошли до палаток. Ирландские болельщики гудели, весь их сектор лагеря был полон празднующих волшебников и ведьм. Кто-то распевал гимны, кто-то — распивал алкоголь, многие группками обсуждали прошедший матч.
— Ну всё! — радостно воскликнул Симус. — Теперь мы всю ночь гулять будем!
В тон его словам кто-то запустил шутиху. Крики со стороны стадиона усилились. Толпа и не думала успокаиваться.
— Эй! Мы спать ложимся! — закричал какой-то болельщик в колпаке, вылезший через проход от шатра Финнеганов. Мать Симуса, сославшись на головную боль, уже ушла внутрь, а её сын достал с заговорщическим видом бутылку какого-то ирландского пойла, которую ребята пустили по кругу. Алкоголь оказался обжигающим на вкус, но Тео справился, а вот Артур едва не забрызгал всех, когда выпивка попала не в то горло.
Прошло ещё где-то с полчаса, пока гомон голосов начал утихать. Отблески зарниц и зарево фейерверков сменились дымкой от костров и сверкающим звёздным небом. Теодор сидел на земле, незаметно проваливаясь в дрёму, а прочие ребята и вовсе спали вповалку. Ему почудилось на секунду, что он уже спит — и видит кошмар, который вяло попытался отогнать рукой… и моргнул.
Это был не сон! Теодор поднялся, доставая палочку. В небольшом отдалении кричали какие-то люди, кто-то с визгом бежал, спасаясь от неведомой напасти, а навстречу спешили мужчины с палочками в руках.
Выглянув из-за угла соседнего шатра, Тео ужаснулся увиденному. Кто-то поджёг шатры шотландских болельщиков и разбрасывался заклинаниями в воздух, где левитация магией удерживала несколько человеческих фигурок. Нетрезвое сознание тут же подсказало, что это могла бы быть Джинни, но он волей отринул такую мысль — его… его девушка? Была вместе с отцом и семью братьями, матерью, Поттером и Грейнджер, и ей точно не могла угрожать такая участь. И всё же злость ободрила Теодора. Он попытался сделать шаг, и чуть не упал, запнувшись о налакавшегося Дина.
— Томас! — рявкнул он. — Боевая тревога! Гэмп, сука, вставайте!
Перешагнув через зашевелившихся друзей, Тео, окончательно ощущая себя трезвым, пошёл вперёд, к огням, пропустив убегающую даму в ночнушке, уносившую на руках какую-то собачку с криками на ирландском.
— Авгури! — взмахнул Теодор палочкой, из которой тут же вырвался сноп красных искр. Удивительно, но никто до сих пор не сделал этого, хотя, очевидно, какой-то бой впереди завязался. — Экспекто Патронум! Тётушка, в лагере квиддичных болельщиков кто-то устроил беспорядки!
Филин, вызванный воспоминаниями о квиддичном матче в начале лета, упорхнул в небеса — и мгновением позже купол антиаппарационных чар, что сковывал небесную твердь, лопнул, в магическом взоре разлетевшись тысячью осколков, осевших на землю. Где-то вдалеке послышался хлопок — видимо, взорвался перегруженный артефакт, питавший эти чары.
Тут же рядом с Теодором с хлопком появилось несколько людей в красных мантиях с хмурыми лицами, ведомых темнокожим аврором. Мгновенно сориентировавшись, он начал отдавать приказы.
— Эдди, лови магглов! Гестия, на тебе поддержка по правому флангу! Диксон, организовать эвакуацию пьяных рыл!
Авроры ринулись вперёд, не считаясь с преградами, и мгновениями позже фигурки с неба уже летели вниз.
Где-то позади, в лесу, куда, к границам охраняемой зоны, бежали спасающиеся бегством, раздался ещё больший шум ужаса. Обернувшийся назад Теодор застыл, как вкопанный — над деревьями, сверкая ужасно-зелёным отблеском, зависла огромная, пугающая, фигура змеи — такая же, какая четырнадцать лет застывшим напоминанием о страшных временах чернела на руке отца.
  
Глава 40
 
— Фамилия, имя, возраст, — устало задала вопросы невыспавшаяся девушка в красном рабочем сюртуке, скроенном под женщину, но изначально задуманным как, очевидно, мужской предмет гардероба.
— Теодор Магнус Нотт, — не менее устало выдохнул Тео. — Четырнадцать полных лет.
— Палочка, — продолжила колдунья.
Теодор протянул свою дубовую палочку.
— Вам вменяется двукратное нарушение ограничения колдовства на каникулах, а также колдовство в зоне, определённой Постановлением Министра Магии номер девять-восемь-четыре-гамма-двенадцать-дробь-шестьдесят-три-цэ сегодня ночью, девятнадцатого августа одна тысяча девятьсот девяносто четвёртого года по европейскому летоисчислению. Вы признаёте вменяемые нарушения?
Теодор с удивлением отметил, что уши и нос девушки изменили форму и облик.
— Да, я действительно применил чары авгури для вызова стражей правопорядка и чары вызова защитника, чтобы передать своей тётушке, сотруднице Аврората Гестии Джонс о сложившейся ситуации.
— Отлично, — она вернула ему палочку. — Согласно Постановлению Министра Магии… эээ, без номера, вы подвергаетесь амнистии от любых нарушений, совершённых на территории зоны, определённой Постановлением… мне нужно его повторять?
— Благодарю, не нужно, — кивнул Теодор. — Я могу идти?
— Да. Следующего пригласите!
На улице было всё ещё темно. Предрассветные сумерки вот-вот должны были начаться, а министерские сотрудники безустанно трудились, чтобы скрыть следы ночных разрушений. Никто официальных комментариев не давал, а потому слухи ходили самые разные: кто-то говорил, что выпившие шотландцы решили припугнуть счастливых ирландцев террором Тёмного лорда, который особенно силён был именно в Белфасте и окрестностях, кто-то грешил на пьяные игры с огнём, кто-то — на возвращение Тёмного лорда.
Теодору было ясно только одно — если кто-то хотел нагнать ужаса и испортить впечатление от праздника, то он своих целей не добился: большая часть болельщиков так ничего и не поняла, а заклинаниями изменения погоды министерские маги разогнали чары Тёмной метки за считанные минуты после её появления.
Многие вовсе считали, что это был сон.
Теодор так не считал. Вернувшись к шатру Финнеганов (ради чего ему пришлось поплутать), он застал там своих друзей с ободранными матерью Симуса ушами.
— Теодор! Ты что, участвовал в этой глупости?
— Какой глупости, миссис Финнеган!
— Почему тебя забрали авроры?
— Я их вызвал! Нарушил запрет на колдовство и вызвал авроров. Мне сообщили, что моё нарушение аннулировано по устному распоряжению министра.
— Ах, вот как! Ну, что же. Не могу не сказать вам всем, что идея стащить у меня портвейн была идиотской! Симус получит за это ремня, когда его отец узнает об этом. И не мамкай тут! По голой заднице отходит отец, будешь знать!
Теодор из вежливости отвернулся.
— Я собрала ваши вещи, мальчики, — уже спокойнее сказала мать Симуса. — Думаю, что мы справимся с палаткой сами с Симусом.
Это был самый прозрачный намёк, какой только мог быть. Поблагодарив за оказанное доверие и извинившись за неоправданное поведение, ребята отправились к публичным каминам, очередь в которые начиналась за пятьсот метров. Пока маги и колдуны в очереди обсуждали ночные события, Теодор зло зыркнул на помятых приятелей. Длинные волосы Артура растрепались, его лицо несколько опухло, а в рассветном свете он и вовсе выглядел как инфернал. Дин был немногим лучше, страдальчески морщась при каждом громком звуке.
  
— Чё, выпили, да? — тихо процедил Тео. — Самооборона, мать вашу, без противника.
Он отвернулся, не желая развивать эту тему, пока друзья страдальчески вздыхали.
***
Нотт-Холл неожиданно встретил их огромным числом разных писем, которые совами скидывались через камин, иных мыслей у Теодора даже не было. Карманный вредноскоп Дина, подаренный ему на четырнадцатилетие вскладчину, показал, что половина писем была не слишком приятного содержания. Теодор даже удивился, что столько разнообразной корреспонденции в целом было отправлено.