Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

— Это очень смелый тезис, мистер Нотт! Значат ли ваши слова, что вы хотите наделить сквибов теми же правами, что и волшебников, при условии, что сквибы лишены магии?
— Не могу оперировать в этом вопросе фактами полноценно, но сквибы, насколько мне известно, не лишены магии, а обладают недостаточно развитым магическим ядром, чтобы колдовать — при этом и зелья, и артефакты, и даже некоторые простейшие чары им подвластны. Представьте, какой спрос можно было бы обеспечить на товары потребления за счёт сквибов — и какой рост бы это вызвало со стороны поступления налогов.
  
— Очень… революционные идеи, мистер Нотт, но от четырнадцатилетнего школьника мы и не ожидали услышать менее наглых, в хорошем смысле, предложений! В заключение отметим здесь вот, что думает по поводу сквибов международная пресса и Конфедерация магов, — последние фразы Скитер пробормотала себе под нос.
— Всё, Рита? — спросил, утирая пот со лба, Мартин Тюбер.
— Да, Мартин, это очень вкусный материал! Мистер Нотт, — она пристально посмотрела на мальчика. — Если вы решите продолжать политическую карьеру с такими идеями… а я по вашим глазам вижу, что уже решили, так вот, позаботьтесь о том, чтобы вас не ликвидировали все стороны этого противостояния, — она криво усмехнулась. — Мне близки ваши идеи, скажу откровенно, я полукровка, а моя мать — сквиб, но высокородные лорды… они разорвут вас на кусочки. Закройте камин ото всего мира, мистер Нотт. Всего хорошего, Мартин, я побежала дальше. Ждите материал завтра на второй полосе!
Рита ушла, трансфигурировав свои кроссовки на ходу обратно в туфли, а Тюбер сел на стул, который она занимала.
— Хорошие слова, Теодор, — похвалил он, призвав чарами бутылку виски. Не чураясь присутствия мальчика, он отпил прямо из горла и занюхнул сгибом локтя. — Огдену понравится эта идея, он чего только не перепробовал. Но, будь уверен, что старые семьи действительно увидят в твоих словах угрозу своему состоянию и примутся порочить твоё имя. Впрочем, надеюсь, финал всё скроет.
Теодор тепло попрощался с Тюберами и удалился. Уизли должны были прибыть ещё утром, и он намеревался поприветствовать Джинни и вручить ей подарок на прошедший День рождения — набор зачарованных украшений для волос.
***
Уизли поставили палатку на достаточно значительном расстоянии от места расположения шатра Финнеганов. Её расположение Теодор увидел по сидящему с кислой миной на лавочке перед палаткой Рональду. Он, казалось, вытянулся за прошедшие месяцы так, будто стремился изобразить фонарный столб, приближаясь в свои четырнадцать к росту мистера Уизли.
— Рональд, приветствую, — кивнул ему Теодор. Уизли отвлекся от игры в ножички (он кидал явно маггловский ножик в очерченную концентрическими кругами на траве мишень) и поднялся, пожав руку. — А не подскажешь, где…
— Джин? Внутри. Она не пошла с Форджами на матч, ждала, что ты придёшь, — кисло ответил Уизли. — Или тебе Перси нужен?
— Смеёшься?
— Едва ли. Он прознал откуда-то, что ты какое-то интервью скандальное дал, где полил его любимого Крауча помоями, теперь грозится проклясть тебя.
— Перси попал на стажировку к Краучу? Я рад за него. Твой брат подавал надежды.
— Он занудная задница, и был таким всегда.
Рональд сплюнул.
— А где Поттер? Разве он не с вами?
— Это Джин тебе писала? Слушай, приятель, я тебе как её брат советую: не гуляй с другими девчонками, кто бы они не были! Она места себе не находила последние дни из-за этого.
— Что?! Я?!
— Тебя видел Билл в Эдинбурге. Ты, негр наш с этим твоим Гэмпом, пацан какой-то мелкий и девушка твоя. Он так сказал.
Теодор вскочил, сжав кулаки, не зная, что ему делать, плакать или смеяться.
— Это… это…
— А Поттер со своей «Герми» ушли гулять по лагерю. Тьфу, тошно, не могу! Я им теперь совершенно не нужен.
Теодору в целом было плевать на душевные страдания Рональда Уизли, и он сосредоточился на том, чтобы выдохнуть, закрыв глаза.
— Мистер Нотт, вы уснули? — холодным обиженным голосом спросила Джинни, вышедшая в этот же момент из палатки. — Так нечего по ночам гулять со… всякими! Спать надо!
Теодор мгновенно открыл глаза и в последний момент поймал своими ладонями руку Джинни, которая, едва не плача, хотела отвесить ему пощёчину.
— Джинни! Джинни, послушай меня, — зашептал он как можно более нежно, опускаясь на колени перед девочкой. — Это не то, что ты подумала! Твой брат Билл видел не меня, вернее, меня, но ни с какой не девушкой!
— Тебе Рон рассказал, да? — всхлипнула она. — Придумал оправдания?
— Нет, нет же! Я всё объясню. У меня был дед, у него был кузен, он сбежал за океан…
— У аббата была мельница, на мельнице мололась пшеница! — оборвала его Джинни словами из детской считалочки. — Причём тут твой дед?! Он вообще гонщик был!
— Да, и вот его кузен остался в МАКУСА, и там у него появилась семья, и вот эта семья приехала на Чемпионат в Британию! Это моя кузина Изольда была. Она вообще Артуру нравится! Джинни, прости меня, — повинился он, утыкаясь макушкой в её живот. Она засмеялась, слегка всхлипывая. — Я должен был всё рассказать сразу, а не откладывать. Но я и представить не мог!..
— Поднимайся, рыцарь любви, — рассмеялась она громче. Теодор встал на ноги и достал из кармана с расширением пространства подарки — букет цветов, красивых красно-жёлтых пионов, и набор украшений. Джинни охнула и, приняв подарки, даже неловко коснулась губами его щеки. Теодор почувствовал, что ещё немного — и бабочки в его животе помогут ему воспарить самому. — Спасибо, Тео. Я подумаю на счёт Хогсмида!
Она рассмеялась и убежала внутрь, откуда послышались восторженные восклицания миссис Уизли. Теодор, не зная, что делать, присел снова к Рональду.
— Даже не знаю, что было бы лучше, — фыркнул тот. — Чтобы она была такой счастливой от внимания скользкого слизеринского тебя, или чтобы страдала от вечной любви к Поттеру, пока тот не замечал её, а Гермиона, уважая её чувства, страдала, пока я бы её не утешил.
— Если я правильно помню, Рональд, это ты довёл Грейнджер, что она ушла в тот толчок на первом курсе, — заметил Теодор с улыбкой на лице, блаженно глядя в безоблачное небо.
— Это было давно и неправда, — хмуро ответил тот. — И вообще, пошёл ты.
***
На следующий день Теодора действительно атаковали реакцией на вышедшую статью. Десяток Патронусов счастливыми голосами с самого утра выразили ему поддержку, заявляя, что права сквибов — как раз то, чем стоило бы заняться, десяток других лиц направили послания (некоторые совы атаковали с воздуха, целясь попасть письмами как можно болезненнее), но в целом основная масса обратной связи пришла именно Тюберу. Он с радостным видом показал список фамилий бизнесменов из разных кланов, выразивших желание присоединиться к стипендиальной целевой программе, и с менее радостным — гору бумаг в специальном контейнере, где находились «потенциально нежелательные» по содержанию послания, разобранные дорогим сканирующим секретарским артефактом.
Теодор вновь поймал себя на мысли, что продешевил с Тюберами.
Оказалось, что семья Уизли получила билеты на финал Чемпионата в Министерскую ложу, бок-о-бок с министром Фаджем и главой магической Болгарии Яковлевом. Вместе с ними туда отправились и Поттер с Гермионой, а Теодор, Артур, Дин, Симус с матерью, Невилл с бабушкой и кузеном Оливером, Терри Бут с семьёй, Забини с матерью и очередным отчимом, долговязым американским ирландцем, расположились на нескольких рядах на одной из срединных лож трибун, отведённой ирландцам.
Финальный матч как таковой был полон грязных приёмов: вновь никто не ограничивал талисманов, лепреконы сыпали золотом, а ловец Болгарии Виктор Крам поймал снитч — при том, что очков за него всё равно не хватило для победы.
  
Все ирландские сектора трибун орали от восторга, скандируя кричалки. Волшебники и ведьмы пускали из палочек фейерверки, кто-то даже запустил огромного лепрекона из палочки, в то время как болгарские и вообще европейские болельщики восхваляли Виктора Крама, юного ловца.