Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

— Почему?
— Да тут же проходной двор! А у вас там тихо и вообще…
— И только Снейп ходит постоянно.
В итоге ребята остановились на аудитории на последнем, восьмом этаже основного корпуса Хогвартса. Она была достаточно просторной, чтобы избежать толчеи, и достаточно скрытой в глубине коридора, чтобы не оказаться проходным двором. Как определение было завершено, Дин сбегал за Невиллом и Колином.
  
Быстрый расспрос показал, что летом все ребята отдыхали, и никто из них в общем-то не вспоминал особо о занятиях, которые обсуждали в конце прошлого года, и только Нотт, Гэмп и Томас, по объективным причинам наличия Нотта-старшего занимались. Бут промямлил, что что-то читал, будучи у деда в гостях. Невилл угрюмо молчал, когда Тео спросил его, а потом признался, что бабушка советовала ему не лезть, чтобы не закончить, как отец, но он не собирался отказываться от участия в сопротивлении Сами-Знаете-Кому.
Слова гриффиндорца взволновали Забини, Финнегана и Бута, и в итоге полчаса они потратили на ругань, прежде чем Теодор представил список знаний самообороны для отработки на протяжении семестра.
В список он включил: простейшие щитовые чары, заклятье разоружения, ослепляющий сглаз, парализующее проклятье и дымовые чары. Идея клуба, дополнил он, предполагала, что каждый из участников должен был освоить чары из представленного списка невербально, а некоторые — и без палочки, чтобы действительно овладеть самообороной.
Это было воспринято конструктивно (в отличие от ругани Невилла, который собрался бороться с Тёмным лордом, и Бута, который кричал ему, что Тёмного лорда давно уже нет). Тео, Арчи и Дин продемонстрировали щитовые чары, чем вызвали завистливые вздохи, а потом состоялся лёгкий учебный поединок, где Нотт тремя слоями щита защитился от четырёх разоружающих проклятий.
Теоретические темы включали в себя исследование природы дементоров (коль скоро они оказались у самого замка), способы противостояния ядам и таблица универсальных и специфических противоядий, принцип самосбываемости пророчеств, нормативно-правовые основы самозащиты, принципы чар Аврори и использование рунных конструктов в защитных комплексах.
Теодор втайне гордился набором тем. Он не был сторонником такой детальной проработки, пока не занялся политической программой (её черновики были вместе с ним в одном из дальних отделений чемодана, рядом с важными учебниками дополнительной литературы), и получил настоящее удовольствие, сведя все темы воедино. Бут, конечно, упростил Устав, убрав оттуда утверждение тем руководством школы, но ему было не стыдно за эту проделанную работу.
Его друзья тоже были в полном восторге. Год обещал быть интересным.
  
Глава 28
 
Идея с тем, что на профессора Люпина наложено проклятье (чёрная магия, если смотреть на профессора вблизи, так и пульсировала в его теле, скрываемая усилиями мага), получила подтверждение на протяжении нескольких месяцев. Раз в месяц он, в силу болезни, оставлял занятия, и его заменяли разные преподаватели. У Гриффиндора и Слизерина в сентябре это был Снейп, заставивший всех писать эссе про оборотней (как будто дементоров не хватало), в октябре его заменял Флитвик, рассказавший о чарах Патронуса и отпустивший с практической части занятий, а в ноябре — Макгонагалл.
Она рассказывала, вопреки своему основному профилю, не о трансфигурации, а о чарах первой помощи. Незадолго до её урока, вновь по совпадению пришедшегося на полнолуние, Поттер на первом матче сезона против Хаффлпаффа был атакован дементорами и потерял сознание, сверзившись с огромной высоты. Практическую часть занятия третьекурсники сначала отрабатывали чары удержания объекта в воздухе («Левикорпус»), а затем — правила и чары первой помощи.
Ещё в начале семестра Малфой, который по какой-то нелепости вместе со всеми троими своими подпевалами записался на Уход за магическими существами к профессору Хагриду (ещё один оксюморон, как и дементоры у Школы, если бы кто спросил у Теодора), получил там травму от «дикого гиппогрифа», что привело к разбирательству и даже визиту Малфоя-старшего в замок.
Это на заседаниях клуба рассказывали всё на протяжении нескольких месяцев члены команды Нотта. Их было восьмеро — а если взять только третьекурсников, то и вовсе семеро, прямо как членов команды в квиддиче. Это показалось смешным Буту, и он называл заседания клуба заговорщически «встреча команды». Безобидная игра слов привела к тому, что на Тео стали оборачиваться фанаты квиддича. Кто-то пустил слух, что он решил собрать Сборную Хогвартса, и несколько дней к нему лезли разные энтузиасты, не прошедшие в команды факультетов.
Хиггс, второй год подряд оставшийся без места ловца, поймал Тео в библиотеке.
— Нотт, скажи, что это правда, что ты собираешь команду, и тебе нужен ловец.
Мальчики были уже одного роста, несмотря на то что Хиггс был пятикурсником. Пожалуй, со всего своего курса он был самым… мелким, как Поттер на первом, из-за чего и был достаточно хорошим ловцом.
— Пости, Хиггс, но я вынужден тебя разочаровать, — усмехнулся Нотт, но Терри не отпустил его.
— И всё же. Как попасть в вашу банду? Я интересуюсь за себя, если что.
— Банду? Чем, ты думаешь, мы занимаемся?
— Не знаю. Я интересовался. По совету Монтегю. Какой-то клуб, членом которого можно стать только заручившись половиной членов.
— Терри, у тебя в голове слишком много членов, — подобрался к ним незаметно бывший приятель Хиггса, Оливер Кэрроу, наследник богатой семьи оловодобытчиков. Хиггс опустил глаза и покраснел. Тео бросилась в глаза их разница в росте — пятикурсники различались едва ли не в голову ростом. — Чего пристал к мистеру Нотту? У него любовный интерес к мисс Уизли, это ведь всем известно.
Теренс сбросил его руку и, по-прежнему пунцовый, направился к выходу из библиотеки.
— Грубо как-то вы с ним, — заметил Нотт Оливеру.
— Ты просто не в курсе, какие картинки у него в чемодане были, — усмехнулся Кэрроу, извлекая со стеллажа книгу.
Пожав плечами, Тео отправился по своим делам.
С Хиггсом ему всё же пришлось говорить вновь.
— Скажи, хотя бы, кто ещё в этом вашем клубе, — практически умоляя, просил его бывший ловец. — Я ведь абсолютно искренне хочу в вашу компанию! Моя репутация уничтожена, моей карьере уже сейчас пришёл конец, ведь ловец без опыта никому не нужен, а Малфой никуда не денется, пусть даже он вовсе не будет летать, а у меня в следующем году в школу пойдёт сестра! Нотт, пожалуйста!
Теодор, всё это время шедший из совятни, где столкнулся с Хиггсом, остановился и посмотрел ему в глаза. Тяжело вздохнул. Облокотился на подоконник.
— Рассказывай. Что случилось-то? Честно скажу тебе, — поднял он палец, прежде чем Теренс начал говорить, — я не в курсе сплетен и того, что происходит на других курсах. Мне не очень интересны чужие дрязги. Может, я и неправильный слизеринец, но при этом мне хочется как-то тебе помочь. Не потому, что я тебя как-то отмечаю… пока что. Но потому, что мне совершенно не импонирует Малфой и его способы… ведения дел.
Терри просиял.
— Дело в том, — торопливо начал он, — что меня подставили. Кто-то подкинул ко мне в вещи картинки с голыми парнями, причём подобрал точно типажи моих сокурсников. Я не знаю, правда, кто это сделал, мне искренне эта тема не интересна, но теперь мои бывшие друзья сторонятся меня. Грэхэм сказал, что я идиот, раз притащил это в Хогвартс, и даже в душ меня теперь пускают лишь последним. Мне очень тяжело… а ещё они, Оливер и Грэхэм, постоянно шутят над этим. Вся школа в курсе, все эти взгляды.
  
Пока Хиггс продолжал описывать свои злоключения, Теодор качал головой. Как быстро прошла слава — на своём втором курсе Терри обыграл самого Чарли Уизли в его последнем матче, из-за чего тот в итоге не пошёл в квиддичисты. Некстати вспомнилось, что среди его родни по матери, с которыми он и не знался в общем-то, были игроки профессиональных команд.
— И самое плохое, — продолжал изливать душу Хиггс, — что у меня теперь нет другого выбора, как идти в сторону аврората! Ну сам посуди, какой из меня аврор! Я к тому же слизеринец… но наша семья небогата, и я хотел после СОВ пойти в квиддич, чтобы принести пользу. Но теперь… — он махнул рукой и достал платок, в который шумно высморкался.