Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

1. способствование учебному процессу Школы Хогвартс;
2. реализацию образовательных программ в углубленном виде по дисциплине Защиты от Тёмных искусств;
3. реализацию теоретических занятий по обмену информационными потоками членами Клуба;
4. реализацию практических занятий по освоению дополнительных навыков членами Клуба.
Участником Клуба может являться представитель любого Дома Школы Хогвартс не моложе двенадцати лет, заручившийся поддержкой не менее половины членов Клуба. Список членов Клуба передаётся Заместителю директора Школы на ответственное хранение.
  
Инициативный состав Клуба:
Председатель (Т. Нотт)
Ответственный секретарь (Н. Лонгботтом)
Члены Клуба (А. Гэмп, Т. Бут, К. Криви, Д. Томас, С. Финнеган, Б. Забини)»
Ребята по кругу перечитали написанные Теодором слова.
— Крутая идея, — прошептал Бут. — Только я бы вычеркнул упоминание программы и добавил, что Клуб займёт свободное помещение на время проведения встречи.
Тео согласно кивнул и быстро переписал с добавлениями. У других предложений не было, разве что Дин, недовольный тем, что на маггловедении его обозвали идиотом, буркнул что-то про сквибов.
***
— Вот как, Клуб? — спросила профессор Макгонагалл, читая документ. Тео уже на следующий день после занятий пришёл к заместителю директора, не видя смысла откладывать.
Следующая неделя начиналась с занятия по ЗоТИ, которое могло пройти как угодно, а за пятницу уже успел случиться скандал на факультете — перво- и второкурсники из враждующих семей атаковали друг друга какой-то фамильной дрянью, и попало, среди прочих, Блейзу, который чар Протего не знал на достаточном уровне.
— Да, профессор. Дело в том, что…
— Не нужно дополнительных слов, мистер Нотт. Устав должен говорить сам за себя.
Макгонагалл наскоро прочитала текст, перевернула его, и слегка хмыкнула.
— Вы писали его сам? Или вам помог опыт стряпчих мистера Бута?
— Сам, мэм. Я накидал его за вчерашний вечер, а после инцидента между Брэксом и Уоррингтоном решил не медлить.
Профессор скривилась.
— Похвально, что вы развиваете межфакультетский дух, — произнесла она. — Я думаю, что директор Дамблдор одобрит ваше начинание, когда вернётся в замок. Надеюсь, он сможет убедить министра отодвинуть дементоров! Как в таких условиях заниматься астрономией…
Попрощавшись с Макгонагалл, которая утром продемонстрировала высший класс трансфигурации, оказавшись анимагом со способностью обращаться в кошку, Тео направился на ужин. В этом году его никто не преследовал, в отличие от прошлой весны, и он сам, спустившись через злополучный коридор мимо туалета Плаксы Миртл, едва не налетел на близнецов Уизли.
— Чёрт, Нотт! — гаркнул на него один из близнецов. Тео успел заметить, как на листе бумаги, который они держали, светился сложными чарами какой-то рунный конструкт. Руны оказались более скучным предметом, чем он думал, и на «Истории древних рун» они действительно изучали алфавит древних рун ввосьмером — несколько райвенкловцев, Грейнджер, Малфой и Смит с Макмиланном с Хаффлпаффа.
— Смотри, куда идёшь! — дополнил второй.
— Простите, господа Уизли, вы просто встали на самом повороте — как тут было не налететь на вас, — усмехнулся Теодор.
— Кстати, — отвлёкся один из них от бумажки. — Должны сказать…
— …тебе спасибо. Если бы не твой букет…
— …Джинни бы никогда не удостоилась такого внимания…
— …от своего кумира детства, любимого, несравненного…
— …Гарри Поттера! — хором сказали они, оскалившись.
Настроение тут же испортилось, и он, пройдя мимо, ушёл к Трапезному залу. Краем глаза, Тео отметил, что Дамблдор так и не вернулся, а Джинни Уизли не сидит рядом с Поттером, увлечённо обсуждающим что-то со смуглокожим приятелем Близнецов.
Настроение стало чуточку лучше. Тео опустился на своё место за столом, и Блейз тут же спросил его, как дела с уставом.
— Вопросов не возникло. Теперь Дамблдор должен утвердить, и, считай, что можно начинать.
Увы, он сказал это слишком громко, потому что Драко Малфой услышал его, и тут же прокомментировал это.
— О, Нотт! Что я слышу! Якшаешься с директором, да? Удивлён, удивлён! — картинно рисовался он, ища поддержку в глазах соседей по столу. Кто-то и правда прислушался к его словам. — Не думал, что человек из такого рода примкнёт к этому старому чудаку! Хотя, зная твоих друзей, среди которых есть гриффиндорцы! Мой отец…
Тео надоело его слушать.
— Мой отец когда-то сказал мне, что слизеринец должен быть честен перед самим собой. Мои друзья — то, за что я честен, Малфой, ведь я не покупал их дружбу. В отличие от. А твоя дружба, да хотя бы с Поттером, не даёт тебе покоя до сих пор. Подумай об этом.
Драко Малфой заткнулся и уставился в свою тарелку. На его лице, худом и бледном (он вообще вырос и похудел за лето) играли желваки. Теодор ожидал, что он что-то скажет в ответ — но в кои-то веки Малфой промолчал.
Вечером в спальне его, прежде чем пойти в душ, остановил Пайк.
— Что ты имел в виду? Сегодня за ужином.
Американский акцент Пайка был непривычен уху, однако ещё более необычным было то, что в его глазах был действительно живой интерес.
— О, мистер Пайк, это всего лишь, как это говорят в вашей Америке… разборки старых чистокровных семей.
— Разборки? Хорошее слово. И всё же, мистер Нотт, вы не правы, — Пайк не ушёл с дороги. — Мистер Малфой — мой друг, и я думаю, что вам не стоит переходить дорогу мне.
— Тоже будете говорить, что вмешается ваш отец?
— Почему же… вмешается ваш кошелёк! Ведь это так легко — получить штраф за клевету.
— Знаменитая американская простота. Я не хочу враждовать с вами, мистер Пайк, но и вам стоит более тщательно… подбирать себе друзей. И методы их поддержки.
Янки отступил, нахмурившись, а Тео был вынужден выпустить пар уже проверенным методом, и лишь тогда забылся, отпустив этот день.
***
Дамблдор действительно одобрил заседания Клуба самообороны без противника, и даже не стал громогласно объявлять в понедельник о появлении этого клуба как такового — он, казалось, был занят проблемой Блэка и дементоров гораздо сильнее, чем заботами школьников.
Тем более, что в понедельник состоялись спаренные занятия у нового профессора ЗоТИ. Теоретическое, а затем практическое, у каждого из курсов. На теоретическом разбирали особенности борьбы с магическими паразитами, которые могли появиться в заброшенных или просто запущенных частях жилищей магов (включая приснопамятных пикси, боггартов и докси), а на практическом — собственно боролись с боггартами. Слизерин и Гриффиндор были первыми, уничтожив боггарта в преподавательской комнате, а Райвенкло и Хаффлпафф — следующими за ними, посетив класс на четвёртом этаже (один из тех, что смотрел Тео, судя по описанию!)
Боггартом Нотта оказалась чёрная непримечательная тетрадка. Он и не знал, что боялся её так сильно, но при одном взгляде на неё его действительно начала колотить дрожь. Ридикулус превратил её в Сказки Барда Биддля. Малфой боялся какой-то странной змеептицы, и справился с ней, сделав курицей, а до Забини очередь не дошла — боггартом Поттера оказался эффектный и зловещий дементор, от которого сердце в пятки ушло и у Нотта. Люпину пришлось закончить демонстрацию раньше, и на остаток урока он ребят отпустил к вящему неудовольствию Снейпа, что намерено своё окно проводил вместе с третьим курсом в той же преподавательской, проверяя работы.
Обменявшись мнениями с друзьями (Гэмп отказался говорить о своём боггарте, а Бут тихо сказал, что это «какая-то странная девочка в переднике, чем-то похожая на вы-поняли-кого», а у него самого боггартом была шаровая молния), ребята пришли к выводу, что либо третий курс был первым, где программа предполагала реальные практические отработки, а не постановки по ролям, либо Люпин был первым и единственным толковым преподавателем ЗоТИ на их памяти.
  
Из библиотеки компания гурьбой (но без Криви и Невилла, последнему нужно было отправить письмо бабушке) отправилась на поиски подходящей аудитории для заседаний Клуба. Когда они поднялись к необжитым углам замка, куда редко заходили младшекурсники, гриффиндорцы и Бут едва не хором предложили отправиться, напротив, в подземелья.