Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

Он сделал паузу.
— Завтра утром Панси и я выдадим для вас расписания на этот семестр. Учитесь тщательно, не разбрасывайтесь возможностью получить знания. Ваша небрежность, нежелание учиться, приведут к потере баллов — а это касается всего Слизерина. Мы выиграем кубок Домов в этом году, и каждый должен сделать свой вклад. Возможно, я вас слишком напугал — дружите, учитесь, веселитесь, влюбляйтесь и шалите, но так, чтобы не попасться и не подвести Слизерин. Всем всё понятно?
  
Первокурсники нестройным хором ответили «да». Теодор хотел было их отпустить, но…
— Прекрасная речь, мистер Нотт, — выплюнул декан из-за его плеча. — Добавлю только одно. Те, кто нарушат правила жизни в школе Хогвартс, будут иметь дело с наказаниями. А те, кто нарушат правила Слизерина, будут иметь дело со мной. Можете расходиться спать. Паркинсон, проведите студентов до спален.
Дети потянулись вслед за Панси. Теодор обернулся на Снейпа. Тот был бледен, как и всегда, его волосы были чуть короче, чем обычно. Чёрные глаза проницательно смотрели на мир вокруг, а губы были вечно искривлены гримасой злобы. Декан был по-настоящему тёмный волшебник, как и говорил Люпин. Был ли он плохим человеком?
— Нотт, не стоит кричать на каждом углу, что вы чародей Визенгамота, — процедил он. — Не думаю, что вы так гонитесь за славой сироты. Да и это место уже занято Гарри Поттером.
Он всучил ему какую-то бумагу и круто развернулся на каблуках туфель, зашагав в сторону выхода. Чёрная мантия эффектно развевалась за ним, оставляя устрашающий вид.
— Отличная речь, мистер Нотт, — выскочил, как джин из лампы, Джим Пакстон. — Жаль, что префекты прошлого года говорили не так хорошо.
Тео оглянулся. Ни Перисса, ни Хелен Хортон в гостиной не было.
— Не нужно подлизываться, — усмехнулся он. — Как лето?
— О, отлично, — кисло ответил мальчик. — Летал на старой метле вокруг поместья в Шотландии. О вашем спрашивать не буду.
Теодор кивнул ему и отправился в спальню. Паркинсон уже развела студентов по их комнатам, и вряд ли собиралась с ним что-либо обсуждать.
— Отличная речь, Тео! — бурно поприветствовал его Блейз, который, судя по виду, уже собирался в душ. Нотт отметил, что итальянец был даже более загорелым, чем обычно. — Даже Снейп заслушался!
Едва он вышел, в комнате остались лишь двое — Тео, начавший разоблачаться, и лежавший поверх своего покрывала на кровати Малфой в рубашке и брюках.
— Я несколько лет думал, — заговорил вдруг Малфой, — хотел ли бы я оказаться на твоём месте.
Теодор ничего не ответил, но не смог удержаться от изумления. Впрочем, Драко не видел его лица.
— Жить в нищете, но зато найти друзей, настоящих, а не игрушечных. Винсент и Грегори плевали мне в спину и плевали бы и сейчас, если бы не привыкли. Питер… и тот уехал в Шармбаттон из-за Него. Да, у меня было всё, но…
Он повернул голову в его сторону.
— Но сейчас я бы хотел, чтобы у меня не было ничего.
Глаза Малфоя были красными, в них стояли слёзы.
— Он так ужасен? — тихо спросил Нотт. — Отец говорил, что он упивался силой…
— Он хуже, чем мог представить кто-либо из нас, — перебил его Драко. — И… и я ничего не могу с этим сделать.
Малфой отвернулся и замолчал. Теодор ощутил, что он бы никогда не хотел бы оказаться на месте Малфоя — ни тогда, ни сейчас.
  
Глава 61
 
Вечеринка у старшего префекта действительно оказалась полезной. Там были все девятнадцать префектов Хогвартса, включая шестерых с каждого из трёх курсов и старшую префекта Кассию Танде с Райвенкло. Новичкам показали ванную старост в башне префектов и раздали подготовленные семикурсниками расписание патрулирования. Теодору досталась участь патрулировать подземелья по вторникам, средам и пятницам. Первый день в неделе он должен был делать это в одиночку, по средам — в компании Абботт с Хаффлпаффа, а по пятницам — с Гольдштейном. Ответов на то, почему именно так, никто дать не мог, но Тео и не спрашивал.
Гораздо интереснее было то, что в расписании вторника уже стояло занятие по ЗоТИ с Амбридж. Это казалось важным, так как Амбридж была таинственной и неизвестной величиной. При этом Дамблдор ждал его первый раз вечером понедельника!
Впрочем, вернувшись в гостиную, Теодор занялся другой проблемой.
— Простите, мистер Нотт, — с сильным акцентом обратился к нему высокий первокурсник-индус, с такой опаской глядевший на него (или всё-таки на декана?). — Могу я вас задать вопрос?
— Да, конечно.
Тео присел рядом напротив мальчика. Он заволновался ещё сильнее и вспотел. Взмахнув палочкой, Тео развеял неприятный запах. Первокурсник покраснел.
— Говори, всё в порядке.
— Простите, сэр, но… мой семья только прибыть в Британия этот май. Отец кштарии, мать вайшьи, нет место в Бангладеш. Мать маг, тётя говорил со змеями — я тоже говорить со змеями, но… я читал книгу в библиотека, только злые маги могли говорить со змеями. Как мне быть?
Теодор лихорадочно попытался вспомнить всё о том, что он знал о разговорах со змеями.
— Если ты говоришь на змеином языке, то вряд ли в этом есть что-то страшное, — медленно и спокойно произнёс Теодор. — Это не такая распространённая способность в Британии, безусловно, но она совершенно не значит, что ты плохой человек. В Хогвартсе даже есть маг, который говорит на парселтанге, и это Гарри Поттер.
— Но Поттер дурак и идиот! Газеты пишут об этом.
— Безусловно, сейчас его мнение и слова подвергаются критике, потому что он говорит… не то, что хотят слышать многие. Но он всего лишь студент Хогвартса, прошу заметить, такой же, как и ты. Просто не нужно злоупотреблять этим языком, и никто и не узнает, что ты говоришь со змеями. Пусть это будет твоя тайна, и только друзья будут знать о такой особенности.
Мальчик задумался и кивнул.
— А скажите, мистер Нотт, в Британии принято праздник на день рождение? Мне завтра двенадцать, но я совсем не знаю традиций. В Бангладеш и Индия и Пакистан мы, маги, празднуем широко, всеми семьями, танцуем и поём. А тут?
— Я никогда не праздновал свой день рождения публично, не думаю, что это правильно, праздновать в день, когда идут занятия. Ты можешь сказать это своим товарищам, но устраивать вечеринку не стоит.
— Спасибо, мистер Теодор!
Он убежал, а Нотт задумался — сколько ещё в мире способностей, которые могут влиять на восприятие человека обществом. А потом вспомнил про оборотней и вампиров, и чуть не дёрнулся.
***
Ванная старост, на которую в первое же воскресенье у Тео оказалась квота, была практически бассейном. На Чемпионате в прошлом году он наблюдал, как один пожилой иностранный маг нежился в похожем водоёме, втиснутом рядом со входом в его шатёр, и в жару ему тоже хотелось так.
Собственно, в Хогвартсе уже жары не было — дожди лили и в Шотландии, но искупаться Тео не преминул, и даже подумывал, что очень романтично было бы, как в горячих снах, пригласить туда Джинни на своём седьмом курсе, чтобы уединиться — многие так делали, он догадывался, а теперь и знал. Даже Блейз, когда Тео рассказал ему про ванну, хмыкнул и подмигнул, намекнув, что он уже был там (и Тео совершенно не хотел думать, с кем именно из нынешних или ушедших префектов).
Всё было хорошо, пока, хихикнув, из воды не вынырнула Миртл. Отпустив пару абсолютно пошлых комплиментов, призрак расплескала воду — и совершенно разрушила настроение Нотта. В сердцах, он выбрался и отправился куда глаза глядят по замку, неожиданно наткнувшись на четвёртом этаже на Грейнджер и Макмиллана, префекта с Хаффлпаффа.
  
— О, Нотт! — воскликнул Эрнест, приветствуя его так, как будто они общались все эти годы. Это было неправдой, но каждый из них знал друг о друге благодаря Артуру. Макмиллан был его приятелем и соседом по парте с первого курса. — Послушай, мы тут с Грейнджер никак не можем определить, зачем же Поттеру врать.
— Он патологический лжец и нарушитель правил, — ответил максимально ядовито Нотт. — В Рождество девяносто второго он и Уизли забрались в нашу гостиную под обороткой — это ли не повод к исключению?