Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

На календаре было 17 августа 1995 года. Артур должен был вернуться в Лондон из Ливерпуля, куда должен был прибыть его пароход, и прислать весточку — но на крайний случай Тео был готов его ждать и в Нотт-холле. И, действительно, он так утомился от жизни с бабушкой, что едва не лез от этого на стенку. Слишком независимым и взрослым Тео привык себя считать, слишком докучливой и язвительной была леди Виктория.
  
Теодор даже отправился в сад, чтобы не видеть блестящих смахиваемых украдкой слёз в уголках её старческих глаз. Было видно, что бабушка привязалась к нему и, что тут скрывать, он и сам чувствовал привязанность к ней. Бабушка Лин умерла, когда он был маленьким, и отец тогда сказал ему, что она уехала за океан — а он обиделся на неё. Теперь он сам обижал бабушку, уже другую, тем, что не был готов оставаться маленьким внуком в её доме.
Всё-таки он был (почти) политиком, бизнесменом (даже с собственным стряпчим), учёным (с отличными оценками!) и любовником (здесь он полностью полагался на свои горячие сны — и немножко на улыбку Джинни).
Море, скрытое от поместья Джонсов холмом, было не видно, но лёгкий солёный бриз чувствовался в воздухе едва заметными чертами, так отличающимися от привычного лондонского смрада. В Уэльсе его коттедж тоже был рядом с морем, в считанных сотнях футов, но там оно пахло совершенно иначе, чем на восточном берегу или в Дувре. Ему вдруг подумалось, что дед мог выбрать тот валлийский городок, потому что он был так далеко от Норфолка, как только мог бы. Он не знал этого наверняка, но мама почти наверняка постоянно болела в Хогвартсе, мадам Помфри ворчала на него порой: «Весь в мать», — и вряд ли ей подходили бы дожди Лидса, горы Эдинбурга или сельская Ирландия.
Дед думал, что спрячет их с бабушкой любимую дочь, а, оказалось, прятать было не от кого: отец уже был тем волком, что мог съесть любую овцу. Мысли Тео вновь вернулись к гибели отца. Это воспоминание будто бы померкло в его памяти. Ещё месяц назад он бы покрылся мурашками, лишь только бы в его голове всплыл образ полупрозрачного Магнуса Нотта, встающего с собственного трупа призраком.
В его посмертных словах, в этой истории, которую он произнёс, что-то такое, что смущало Теодора. Раз за разом он прокручивал его слова, и находил подтверждения. То, как плохо он выглядел, вернувшись из Исландии после их первого курса. То, что с ним было после их второго курса. То, как он был зол и резок после третьего, но явно здоров гораздо больше, чем до того… что бы ни было тем проклятьем, что сосало его силы и здоровье, оно было привязано географически.
Теодор вспомнил, что хотел задать Дамблдору вопрос, зачем древние кельты построили Стоунхендж — когда они его посмотрели с леди Викторией в этом году, Тео понял, что источник под этим местом был не просто мёртв, а перерождён новыми поколениями магов и их колдовством. Концентрирующий круг древних камней ужасал его и восхищал одновременно.
***
Записка от Арчи прилетела к нему в половину второго пополудни. «Тео! Я уже в Ливерпуле. Наверное, отправлюсь в Косой, как зайду к Донован. Кое-что хочу у неё купить, а то уже совсем до дыр протёр. Давай встретимся в три в Фортескью в Косом? Артур».
Не мешкая, Теодор вернулся в поместье пешком (он отошёл достаточно далеко за размышлениями), и встретил бабушку в полудрёме. Спицы, зачарованные на вязание, сами создавали какую-то вещь в сине-серебряных и зелёных тонах, а на коленях у пожилой ведьмы мурлыкал рыжий Чешир.
— А, Тео, — открыла она глаз. — Ты думал, я сплю?
— Нет, что ты, бабушка, — улыбнулся он.
— Приехал, что ли? — уловила она радость юноши. Теодор действительно был в предвкушении. — Ну, беги к своему другу. Зайдите ко мне через пару дней, познакомлюсь хоть!
Тео радостно приобнял леди-бабушку, и едва не вприпрыжку домчал до камина, остановившись у зеркала. Его бриджи были уже чуть коротковаты и едва прикрывали колени, но в остальном вид юноши соответствовал современным маггловским веяниям — это был его собственный бунт против бесконечных мешковатых мантий у стариков.
Вскоре он уже был на Косой аллее, оглушительно чихнув на дородного мага («Хам!»), едва выйдя из камина. Один квартал пути — и вот он уже заглянул в кафе Флориана Фортескью. На двери висела свежая ориентировка на Сириуса Блэка — Теодор поймал себя на мысли, что этот молодой, ухмыляющийся волшебник совершенно не походил на худого, истерзанного Азкабаном мага, что травил себя сигаретами и дорогим алкоголем.
— Арчи! — он не смог сдержать улыбки, глядя на совершенно бронзовое от загара лицо своего лучшего и ближайшего друга. Кто-то говорил, что у слизеринцев нет друзей — этому кому-то Теодор был готов рассмеяться в лицо прямо в ту же секунду.
Гэмп поднялся навстречу ему, широко улыбаясь. Его пёстрая рубашка была ему чуть велика, но сам он вытянулся, и теперь едва не доставал до самого Тео — а тот уже был немногим ниже пяти футов и шести дюймов! Волосы Арчи выгорели и теперь походили цветом на прелую солому, которой Хагрид устилал свою крышу каждый сентябрь, а руки обзавелись мозолями.
— Что с руками, на метле своей катался? — первым делом залихватски спросил его Тео, и мальчишки рассмеялись.
— Не поверишь, брат, но у меня и правда теперь есть метла! Выиграл в лотерею!
— Серьёзно?
— Да!
Артур с заговорщическим видом залез (с головой!) в свой саквояж, который стоял на сидении рядом с ним, и достал оттуда крохотную фигурку злой ведьмы в деревянном ведре с метлой в руках. Фигурка явно имела на себе чары, но они почему-то не работали. Парни вновь рассмеялись.
— Это чего такое?
— Ядвига Злокозненная! Русские американцы в МАКУСА считают эту древнюю ведьму своей покровительницей.
— А что за лотерея?
— О! Целая история. Давай, может, сначала вещи закинем? Я бы и сам, да как-то… не хотелось идти без тебя туда. Там ведь, ну… ты как?
Тео отвернулся и махнул рукой. Горечь, притупившаяся утром, вновь накатила на него волной.
— Справляюсь, — сказал он, стараясь, чтобы это не звучало жалко. Вышло плохо. — Жил всё лето у бабушки. У другой, не удивляйся, я сам удивлён. Тоже расскажу тебе, как закинем вещи, только не в Актон.
Артур пожал плечами, и ребята поднялись со своих мест. Кинув сикль на стол, Гэмп подхватил саквояж, а Нотт — тяжёлый чемодан, как у него самого, и они вышли на улицу. Зайдя в неприметный закуток, Тео позвал Дерри — и через секунду они с хлопком переместились в Уэльс.
— Где это мы? Я ни на чём не могу сфокусироваться, голова болит, — жалобно сказал Артур, морщась. Тео хлопнул себя по лбу и спешно достал бумажку с адресом, показывая её другу. — Абер…айрон? Ну и название.
— Зато тут море рядом и закаты красивые. И источник магии под нами хороший, тоже след дракона.
— Ничего не понимаю, ты теперь тут живёшь?
— Ну да, это новый Нотт-хаус, — усмехнулся Тео. — И не «ты», а «мы», братишка!
Артур солнечно улыбнулся и обнял друга. Через пару секунд он отстранился, и ребята прошлись по комнатам, сопровождаемые появившимся с важным видом Дерри.
— Здесь Дерри приготовил хозяйскую спальню на два места. Продолжение рода, Дерри напоминает!
— Уймись, мне пятнадцать, Дерри!
— А здесь Дерри приготовил спальню для друга мастера Тео. Прошу любить и жаловать!
Эльф и правда постарался — сказывался избыток свободного времени. Всё было выполнено в чёрно-жёлтом сочетании, благо, хотя бы не в полоску. Артур прыснул.
— Теперь я буду как пчела. Ну, спасибо, Дерри! Мёд не даю.
Перебрасываясь шутками, ребята разложили некоторые вещи Гэмпа и спустились в столовую.
  
— Так а чего ты сюда? — спросил, откусывая кусок тоста, младший мальчик.
— А… ну, там призрак папы, — буднично ответил Нотт, Артур подавился. — Там слетели магглооталкивающие чары, и мы там даже ловили с Дином двух магглов. Там мёртвый источник магии, который вредит магам и магглам вокруг, никак не желая умереть… вот как-то так.
— О, хочешь сказать, что нашёл причину наших каждодневных кошмаров? — заинтересованно спросил Гэмп. — Я, кстати, как раз по этому поводу привёз тебе сувенир!