Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

Дверь в зал беззвучно отворилась, и из темноты на свет шагнул директор Дамблдор.
— Свидетель защиты — Альбус Дамблдор.
Поттер дёрнулся, когда Дамблдор представил себя. По рядам тут же пошли шепотки. Сосед Теодора буркнул: «Старик никак не успокоится, опять бредни будет рассказывать». Многие кивали друг другу в тон его словам.
Фадж пришёл в полное замешательство, в отличие от Фоули. Верховный чародей прервал словоизлияния Министра.
  
— Если вы свидетель, так займите место, Дамблдор.
Директор с уверенностью в каждом шаге сел на скамью справа от Поттера, трансфигурировав её в диван. Кто-то из чародеев возмутился, а кто-то — засмеялся счастливым смехом.
Фадж достал откуда-то лист бумаги и зачитал обвинение. Поттера обвиняли не в том, что он нарушил Статут и Указ единожды, а в том, что он сделал это повторно и при магглах. Как свидетельствовали слова Министра, первый раз он нарушил Указ ещё в лето девяносто второго.
Поттер подтвердил слова Фаджа, что он уже получал подтверждения, и всё же решил применить колдовство.
— Вы смогли вызвать полноценного Патронуса? — перебила министра Боунс.
— Да, потому что…
— Телесного Патронуса, не просто облачко или дымку?
— Не просто! Это олень. Всегда олень. Почему вы спрашиваете?
— Потому что это допрос, Поттер! — крикнул кто-то с задних рядов.
— Впечатляюще. Вам пятнадцать лет и вы научились этому в школе?
— Меня научил профессор Люпин больше года назад, мэм.
— Впечатляюще. В таком возрасте, и полноценный Патронус.
Слова Боунс были сказаны, что называется, с одобрением и без негатива, что мгновенно отметили многие присутствующие чародеи. Казалось, большинству из них было плевать, что сделал Поттер, и голосовать они собирались не по сути, а по форме, так, как будет голосовать поддерживаемый ими политик. Это было важное откровение.
Фадж заметил, что это волшебство, сколь бы впечатляющим, оно не казалось, было нарушением, так как его применили на глазах у маггла.
— Уважаемые чародеи и чародейки Визенгамота! — возвестил всех Уизли, пока Поттер пытался что-то сказать. — Прошу вас, задавайте свои вопросы.
Первым в воздух поднялась палочка лорда Уизли.
— Зачем ты наколдовал Патронус, мальчишка? — Руперт озвучил вопрос, не дожидаясь, пока его племянник представит его согласно протоколу.
— Я сделал это, чтобы отогнать дементоров!
Слова Поттера были встречены тишиной, и вновь разразилась дискуссия. Фадж почти верещал, едва не срываясь на крик, что никакие дементоры не могли появиться посреди маггловского городка — это и правда звучало бы как чушь, не будь Теодор свидетелем их тёмномагических следов.
Дамблдор пригласил свидетеля — старуху Фигг. Она выглядела достойно старикам, плевавшим второе столетие в небеса в Лидсе — невесть какие маггловские тапочки, драный передник в кошачьей шерсти. Чародеи сразу были настроены к ней скептически. Старуха Фигг описала, что видела дементоров, и это было достаточно убедительно.
— Проклятье на нашу душу, эти сквибы, — пожаловался чародей сверху справа, но кто это был, Тео не знал. — И их предлагают пустить на наши фактории! Надо же, молодые идиоты.
С другой стороны, ему было приятно, что о его идеях помнят. Накануне в «Ежедневном пророке» в графе объявлений аж четыре объединения британских производителей ингредиентов и массовых артефактов объявили о готовности оказать спонсорскую целевую помощь семьям полукровок и нищих чистокровок.
Фадж, меж тем, продолжал препираться с Боунс, которая отказывалась признавать, что дементоров Поттер просто так мог выдумать. Наконец, они умолкли, и Уизли пригласил задавать вопросы дальше. Тео поднял руку с палочкой из дуба, ощущая, как сердце проваливается в пятки.
— Вопрос от лорда рода Ноттов, Теодора Магнуса Нотта! — известил Персиваль.
— Уважаемый подсудимый! — стараясь говорить громко и чётко, объявил Тео. — Вы сказали, что были в компании кузена. Скажите, известно ли вам, кто из магов зафиксировал ваше нарушение? Чары Надзора не фиксируют присутствие других людей и магглов рядом с палочкой.
Вопрос, казалось, сбил с толку Поттера. Чародей рядом одобрительно покосился на Тео, пробормотав, что Фаджа давно пора поставить на место.
— Письмо было подписано мадам Хемрик, — наконец, ответил Поттер.
— Вопрос не по теме! — воскликнул уже Фадж. — Какая разница, кто зафиксировал, если по сути подсудимый это не отрицает!
— Очень даже по теме, Корнелиус, — пробасил мужчина с окладистой бородой, сидевший в первом ряду Высокого Визенгамота. — Если кто-то из твоих видел, что дементоров нет, так пусть и скажет, и мы сломаем его палочку с концами! Правильно пацан говорит, если видели, что он был с магглом, так давайте и закроем этот вопрос.
Это, казалось, поставило Министра в тупик. Он о чём-то стал переговариваться с Боунс и Амбридж уже под чарами приватности. Меж тем палочку подняла леди-бабушка.
— Вопрос от местоблюстителя рода Джонсов, Виктории Августины Джонс!
— Скажите, мистер Поттер, вы же знали, что колдовать нельзя. Разве вас ничему не научило первое предупреждение?
— Летом девяносто второго я не использовал магию, мэм! Моя палочка была заперта в чулане у дяди, это был домовик Добби. Он хотел не пустить меня в Хогвартс, и сделал всё, чтобы помешать мне.
— Домовик Добби? Что за вздор, домовикам запрещено иметь волшебные палочки, — фыркнул Верховный чародей Фоули. Дамблдор выглядел так, будто бы наслаждался процессом.
— Ну, домовик мог бы сымитировать магию волшебника! — тощий усатый колдун, сидевший через одного от Теодора — он дремал, когда юноша прибыл в зал, — высказался вне очереди. — Кто проводил экспертизу того случая? Отдел Тайн наверняка смог бы определить правду.
— Экспертизы по тому случаю не проводилось, — ответил благодушно Дамблдор. — Я подавал ходатайство на заседании в начале октября, но потом меня отвлекли насущные дела, а в Департаменте не дали ход бумагам.
— Так это что же, если Поттер не врёт, это и вовсе его первый проступок?
Визенгамот зашумел. Наконец, Боунс прокашлялась.
— По итогам дискуссии министр Фадж вспомнил, что патрулирование Суррея осуществляла двойка представителей аврората. Старший аврор Тикнесс и аврор Долиш, которые прибыли по запросу Хемрик и провели экспертизу, результаты которой были переданы Хемрик и пущены в ход.
Она ударила кулаком по подлокотнику своего кресла.
— В связи с этим я предлагаю снять вопрос о наличии дементоров в Литтл-Уингинге. Это будет внутреннее дело Министерства, уважаемые чародеи Визенгамота! Корнелиус?
Бледный, это видел даже Теодор со своего места, министр Фадж утёр платком пот, и прокашлялся.
— Действительно, принимая во внимание открывшиеся факторы, от лица Министерства Магии Британских островов я снимаю с повестки дело о нарушении Поттером Указа и Статута на основании самообороны. Выносите на голосование, Уизли.
«ЗА» проголосовали шестьдесят колдунов, включая Уизли, колдуна с усами, леди-бабушку и саму Амелию Боунс.
«ПРОТИВ» — десять волшебников. Исключительно из слизеринской чуйки Теодор поднял палочку, регистрируя свой голос, и удостоился долгого взгляда от мадам Амбридж. Не проголосовали вообще ещё трое колдунов, которые, видимо, сочли, что лучше не выражать позицию вообще.
Вернувшись к бабушке, Теодор выслушал её долгую тираду о том, как оскуднели умы в чиновниках Министерства — по её мнению, всё дело было в сокрушительном влиянии маггловского пойла.
Поттер был полностью оправдан, однако это лишь подчеркнуло ненависть к нему Министерства. Уже на следующий день «Пророк» разродился статьей о том, как именно Поттер наврал Визенгамоту во время слушаний. Выводом подавалось то, что ни одной его мысли и слову верить было нельзя, а Дамблдор, потакающий Поттеру, свою репутацию этим и вовсе уничтожил.
    
Глава 59
 
— Ну что, внучек, — усмехнулась за завтраком леди Виктория, видя, как Тео не может подступиться к мысли. — Никак не можешь решиться и сказать мне, что хочешь вернуться к бродячей жизни со своим другом?