Неунывающий Рон (СИ)

– Насколько мне известно, вы готовите мастеров сразу по пяти направлениям?
– Да, все верно. – Я кивнула. – Артефакторика, зельеварение, целительство, гербология и чары. Кроме того, к званию мастера, поощряется дополнительное получение степени подмастерья. Кроме вышеперечисленных, мы выпускаем их по ритуалистике, малефицизму, рунам и магии крови.
– Но магия крови запрещена в Британии? Да и ритуалистика с малефизмом, насколько мне известно, до сих пор под вопросом…
– Они все относится к условно запрещенным в Британии... Но основы вполне официально изучают колдомедики и артефакторы, поэтому у нас и не было особых проблем с получением разрешения.
– Ты ведь что-то скрываешь от меня, Рональд? – Голос Риты обрел медовые нотки. – Ты же знаешь, тетушка Скитер имеет нюх.
– Не для печати. – Я беззвучно рассмеялась. – Но, если бы разрешения не дали, наша академия разместилась бы за пределами Британии. Были варианты. Так что наши бюрократы хорошо подумали, и престиж страны перевесил.
Рита хитро прищурила глаз.
– Очень на тебя похоже. Ладно, эта информация не для печати, ты прав.
– Продолжим?
Скитер согласно кивнула.
– Насколько я знаю, обучение занимает три года? Как у вас получается готовить мастеров так быстро? Насколько я знаю, подготовка мастера в среднем раньше занимала от десяти лет и выше? И качественно, ведь многие из них проходят гильдейские комиссии?
– Гильдейские комиссии наши выпускники проходят по желанию, если им нужны контакты с гильдией для дальнейшей работы. – Я чуть скривилась. Гильдии я чисто и искренне ненавидела. По мне, именно они являлись самым сильным тормозом магического прогресса. А вот наше заведение у них быть не то, что костью в горле, а просто удавкой на шее. Мы готовили мастеров за весьма скромную плату, не заставляя их заключать пожизненные контракты и не обдирая, как липку. И гильдии впервые столкнулись с честной конкурентной борьбой… и проиграли. Это понимали еще не все, с этим пытались бороться, но сами гильдии, фактически, уже были мертвы. Оставалось их только слегка землей присыпать да цветочки на могилку принести.
– Что это? – Ритусик остановилась, сняла очки, потом одела их вновь. 
– Перед тобой знаменитые ВАМовские оранжереи. – Я вслед за Ритой перевела взгляд на ажурные строения, расположившиеся по обоим сторонам дорожки. Небольшие изящные домики красиво вписывались в окружающий пейзаж. 
– Я предполагала, что они будут побольше. – С легким разочарованием ответила Скитер. 
– Зайдем? – Я направилась к ближайшему зданию. Артефакт доступа считал код моих очков и гостеприимно распахнул двери. Журналистка зашла вслед за мной и ошеломленно замерла.
– Расширенное пространство? – Поинтересовалась она спустя пару минут, видимо, придя в себя. И было от чего. Он нас во все стороны убегали ровные дорожки, теряясь где-то далеко впереди. Огромные квадраты были засажены ровными рядами растений. Я, мысленно поминая Невилла не злым тихим словом, отправила ему вызов через очки. Ведь обещал встретить! Но он до сих пор, при виде Ритусика, испытывал только одно желание – побыстрей куда-нибудь скрыться. Причем желание абсолютно иррациональное, ведь насколько мне известно, они никогда серьезно не пересекались. 
– Потрясающе! Теперь понятно, откуда вы берете растительный материал и где готовите мастеров гербологии. Но как вы умудряетесь содержать такое огромное количество растений? Ведь многим нужен достаточно сложный уход?
Впереди раздалось тихое шипение, и один из квадратов окутался легкой водяной взвесью.
– Автоматизировано все, что только возможно – полив, температурный режим, освещенность и влажность грунта. Даже сбор некоторых ингредиентов. – В теплицу наконец вошел чуть запыхавшийся Невилл, и тут же нарвался на мой многообещающий взгляд. – Подробности вам сейчас расскажет профессор Лонгботтом.
Обо всем, что касалось гербологии, Невилл мог говорить часами. Причем, увлеченно и страстно, заставляя других гореть своими чувствами. Потрясающее качество для преподавателя, на самом деле. Вот они с Ритой склонились над плантацией белой горянки и что-то увлеченно рассматривают. Ну да, в дополненной реальности, стоит сосредоточится на любом из растений, как очки выведут по нему всю доступную информацию, обратят внимание на особенности, и предостерегут при необходимости. Потрясающее, на самом деле, изобретение, окончательно разработанное мной и Гарри как раз к окончанию Хогвартса. Мощный магический компьютер, способный к обработке просто гигантских массивов информации. Мы начали возиться с Маком еще на третьем курсе. Было большое искушение углубится в шаманизм и использовать духов, я даже расчеты сделала, но от этой идеи все же отказались. Получить искусственный интеллект было соблазнительно, но стремно, а использование духов привело бы именно к зарождению самосознания, не знаю только, общего или индивидуального. В общем, нафиг-нафиг, не доросли мы пока до этого. До очков тогда мы тоже еще не додумались, это уже более поздняя разработка на основе сквозных зеркал. Тоже своеобразный прорыв.
 
Я перевела взгляд на Невилла, подведшего Риту к посадкам бубонтюбера и указывающего на закрепленные сверху металлические кольца. Не иначе, как Скитер попросила еще продемонстрировать что-то из артефактов. Одна из самых любопытных разработок артефакторов нашего первого набора для автоматического сбора гноя с растения. Лонгботтом активировал артефакт, и над первым рядом растений опустились кольца, каждое из которых мгновенно выпустило около десятка щупалец, заканчивающихся тонкими иглами. Иглы впились в зрелые наросты, откачивая гной, после чего втянулись обратно в кольцо, а емкость сбоку наполнилась собранным материалом. Пожалуй, пора заканчивать демонстрацию, пока Рита не стала вытрясать из Невилла что-то более секретное. Она может.
– Ну как, понравилось? – Я переключила внимание на себя, а Невилл с облегченным вздохом поспешил исчезнуть. 
– Это действительно потрясает – то, сколько во все это вложено труда. И денег. – Рита небрежным жестом обвела теплицы. – Лонгботтом сказал, что ВАМовская коллекция редких магических растений на данный момент – лучшая в мире. Это действительно так?
– Понятия не имею. – Честно ответила я. – Насколько мне известно, до нас никто не пытался собрать магические растения именно как коллекцию. К ним, в основном, потребительское отношение. Впрочем, как и к их выращиванию. А ведь очень многие магические растения не просто на грани вымирания – они, фактически, уже за чертой. Мы пытаемся сохранить маго и генофонд, добиться разведения растений, стоящих на грани вымирания. Есть у нас и несколько экземпляров, считающихся вымершими. Но вычислять факторы, необходимые для размножения, а иногда и просто существования таких растений невероятно сложно. Кстати, три теплицы у нас отведены под немагические растения.
– Но зачем?
– Они легче в выращивании, лучше адаптируются, не требуют магического фона, любопытны в изучении… И, самое интересное, некоторые экземпляры под влиянием магии проявляют очень любопытные свойства… Частично подтверждая теорию, что магические растения мутировали из обычных, растущих в местах с повышенным магическим фоном… Но давайте пройдем дальше, у нас еще много интересного.
Рита некоторое время шла молча, видимо, переваривая сказанное. Это я еще молчу про восьмую теплицу, именуемую лабораторией изучения водных магических растений. Сколько нервов и времени на нее ушло! Вот там артефакты да, не чета тем, что в простых теплицах. Какой не возьми – работа мастера. Какими теплыми словами Гарри называл Невилла, пока их мастерил… И пока не скинул обслуживание на новых сотрудников, набранных нами из выпускников. Кажется, после этого он невзлюбил аквариумы на всю оставшуюся жизнь. Зато Невилл был счастлив, особенно первые полгода, и смотрел на всех его окружающих влюбленными глазами. Бррр…
Кстати, в этом мире характер Невилла не прошел через противостояние с Тем-самым и был намного мягче. Да, стальной стержень внутри никуда не делся, вспомнить только, как он из меня эту теплицу выбивал, но в целом, во внешних проявлениях… Тихий, спокойный, неконфликтный Лонгботтом, сумевший обрести родителей уже на двадцать третьем году жизни. Хотя об этом после.