Кровавая весна 91-го (СИ)
— Сейчас физика, следующая физкультура, её можно прогулять. Геометрии не будет — Ольга Викторовна заболела. Предлагаю решить все наши вопросы раз и навсегда после физики. Через дорогу у сквера, в низине небольшая площадка с турниками. Там редко, кто ходит, подходите к турникам после физики. Я тоже подскочу.
Пока Максимов шептал на уши братцам. Русин подскочил с другой стороны, неловко споткнулся, левая рука с папкой оперлась на столешницу, закрывая от посторонних взоров стакан Георгадзе, правая, чуть помедлив, ухватилась за угол. Максимов скосил глаза на чай, и заметил, как крупицы белого порошка растворяются в горячей янтарной жидкости.
«Отлично Санька сработал!»
— Фух, Андрюха, я испугался, так бежал, аж споткнулся, — обескуражено пробормотал Русин, восстанавливая равновесие и незаметно подмигивая Максимову. — Думал, прямо тут драку устроишь, а ты обнимаешься.
— Да чего бы это? — удивился Андрей. — Зачем таких обижать? Они и так по жизни обиженные.
Георгадзе заскрипел зубами, но промолчал, предвкушая будущую расправу. Лесин скривился ещё больше.
— Ладно, голубки, воркуйте дальше. Не буду вам мешать. До скорой встречи, — усмехнулся Максимов.
— Я тебя порву, гнида, — пообещал Георгадзе, прожигая взглядом Андрея.
— Ой, боюсь, боюсь, — насмешливо фыркнул Максимов.
Грузин вскочил, но Лесин прихватил за руку и заставил сесть.
Уже на выходе, Андрей заметил, как распсиховавшийся Миша, не сводя бешеных глаз с Максимова, залпом выпил немного остывший чай.
«Йес!»
Андрей вежливо помахал рукой и широко улыбнулся багровому от злобы Георгадзе.
Глава 13
После физики, Андрей поймал в коридоре Олега Гринченко. Рыжий и безумно влюбленный, как всегда с грустным лицом провожал безнадежным взглядом удаляющиеся спины Колокольцевой и Аус.
— У тебя какая оценка по физике в четверти?
— Пятерка, — вздохнул Гринченко.
— Давай свой телефон, чтобы в три часа был дома и ждал моего звонка. Это в твоих же интересах.
— Я, — начал Олег, но Максимов его перебил:
— Никаких я, хочешь с Леной увидеться?
— Что, так заметно? — невесело усмехнулся рыжий.
— Ещё как, — авторитетно подтвердил Андрей. — Поедаешь её глазами все уроки.
— Хочу, — с каким-то обреченным отчаянием признался Гринченко.
— Тогда сиди дома и жди моего звонка…
Семь парней, стоящих в сквере, недалеко от пешеходного перехода, Максимов, Русин и присоединившийся к ним Цыганков увидели сразу.
— Наши, — улыбнулся Саня, моментально разглядевший белоснежную шевелюру Рудика и широченные плечи Громова. — Вадик, красавчик, Женю Питона с собой взял.- Не смотри, что он поменьше в объемах будет. Питон здоровенный как лошадь. Мы с Вадиком лично в качалке видели, гвоздь сотку на спор руками погнул.
— Большой шкаф громче падает, — философски заметил Максимов, рассматривая коренастого крепыша, слева от Вадика. — Но твой Питон не такой уж монстр на вид. Он драться хоть умеет?
— Ещё как, — ухмыльнулся Русин. — В Шайбе вырос. Там одна шпана. Кто хоть раз слился, становится терпилой по жизни. Выгребает и платит. Третьего не дано. Брыкнется, толпой отмудохают. Питон, как-то целую шоблу разогнал. Выломал дрын из скамейки и пошел махать. Кто не спрятался — он не виноват. Но вообще, нормальный пацан, не агрессивный. Первым никого не трогает.
— Видишь, справа от Рудика такой черноволосый стоит? — добавил Цыганков. — Это Марат Сабиров. Раньше у Палыча в зале тренировался. Второй юношеский получил. Потом в кикбокс к Алексею Андреевичу ушёл, где Рудик тренируется. В прошлом году город взял, победитель многих соревнований. Тренер с ним как с писаной торбой носится, говорит, умный боец, очень талантливый, быстрый и взрывной.
— А вон тот, монстр в зеленой куртке? — Максимов указал взглядом на огромного амбала, стоявшего справа от Вернера. Огромный парняга, ноги как колонны, широченный грудак натягивал бежевый свитер и распирал расстегнутую куртку, немаленький живот тоже присутствовал. Такое впечатление, сделает неловкое движение, и ткань лопнет по швам. Здоровяк с аппетитом пожирал сдобную булочку, не обращая ни на кого внимания.
Цыган и Русин заулыбались.
— Это наша знаменитость, — весело сообщил Сережа. — Сеня Слон. Тоже с Рудиком кикбоксингом занимается. До этого штангу тягал. Очень любит покушать, почти всегда что-то жует. Андреевич когда-то в шутку Палычу говорил, что для него надо отдельную категорию создавать — «сверхсупертяжелую». Парень спокойный как мамонт, даже на шутки о лишнем весе не обижается, но приложить может так, что мало не покажется. Природный нокаутер.
Парни, увидели, переходящих дорогу, Максимова, Русина и Цыганкова, оживились, и двинулись навстречу.Встретились в тени деревьев. Цыганков и Русин кинулись вперед, обнялись с Сабировым и Питоном, поздоровались с остальными пацанами. Андрей скромно держался сзади.
— Андрюх, Питона и Марата ты должен знать, — улыбнулся Рудик. — Но я им сказал о твоих проблемах с памятью. Это Сеня Слон, Леша Пират, Витя Голова и Синица. Вместе с нами подстрахуют тебя на всякий случай, чтобы беспредела не было. Все со мной у Андреевича тренируются.
— Рад познакомиться, пацаны, — улыбнулся Максимов, обмениваясь рукопожатиями с парнями.
— А мы-то как рады, — подмигнул Синица — невысокий паренек с бойким взглядом. — Рудик о тебе много рассказывал.
— Надеюсь, хорошее?
— Конечно, вы же с ним кореша, — заверил Синица.
— А почему, Синица? — с интересом поинтересовался Максимов.
— Фамилия у меня такая — Синицын, — пояснил паренек.
— Андрюх, мы видели Георгадзе и братьев, они тебя там уже ждут, — вмешался в разговор Рудик. — С ними ещё человек восемь, из параллельного класса дружки Лесина и родственнички Миши. Ещё народ на полянку потянулся. Вадик заметил твоих одноклассников, ребят из одиннадцатого «Б». Даже девчонки есть.
«Похоже, Миша решил сделать из нашей разборки шоу. Унизить меня прилюдно, чтобы все видели, какой он герой. Ну что же, его желание сбудется», — криво усмехнулся Максимов.
— Понял, — кивнул Максимов. — Только они не пустыми могут быть.
— Мишка и братья, навряд ли. С одиннадцатого «А» тоже. А вот у остальных родичей, может что-то быть, хотя не факт, — заметил Вадик. — Они уверены в своем превосходстве. Их целая кодла, а вас, максимум, трое. Что придут остальные, Георгадзе не знает. Но мы на всякий случай подготовились тоже. У меня нунчаки сзади за поясом, у Рудика в кармане ручка вентиля, можно пальцы продеть и как кастет применять. У пацанов тоже кое-что есть. Мы, конечно, в замесе использовать это не собираемся. Только если они что-то достанут.
— Правильно, не нужно, — согласился Максимов. — Так разберемся. К тому, же у нас есть тайное оружие, мощное и разрушительное. Если оно сработает, братьям и прочим прихлебателям не до драки будет.
— И какое это тайное оружие? — с любопытством поинтересовался Марат.
— Михаил Георгадзе, — ехидно усмехнулся Андрей. — Только он ещё об этом не знает.
В низине собралась небольшая толпа. Около турников стояли Миша, Антон, два брата-борца. Вокруг них ещё человек восемь, четверо из одиннадцатого «Б» и такое же количество кавказцев.
Первым начал спускаться Максимов. Георгадзе увидел врага и кровожадно оскалился. Сзади захрустели ветки и сучья. Следом за Андреем вниз двинулась остальная компания.
Довольные лица кавказцев и шпаны из одиннадцатого «Б», предвкушавших легкую расправу, разочарованно вытянулись.
«Не ожидали» — злорадно усмехнулся Андрей. — «То ли ещё будет. На очереди следующий акт Марлезонского балета. В лице примы — Михаил Георгадзе. Жаль без пуантов и трико».
Максимов остановился на другом краю спортивной площадке в трех-четырех метрах от Георгадзе и Лесина.
— Ты что-то хотел мне предъявить, Миша? — улыбнулся он. — Внимательно тебя слушаю.
— Я тебя урода порву, — зловеще пообещал Георгадзе. — Здесь и сейчас.