Кровавая весна 91-го (СИ)

Упал в постель и сразу же провалился в темную пелену сна…
Забрезживший рассвет окрасил ухоженную лужайку, деревья, башенки и крышу особняка в викторианском стиле алым светом восходящего солнца. Сонная тишина раннего утра была грубо нарушена десятком машин и вооруженными людьми, деловито сновавшими по территории.
Из дверей особняка два бойца в бронежилетах и закрытых касках, вывели толстого мужчину с заломленными руками. Стоявший рядом у входа журналист прицелился объективом фотоаппарата. Рядом деловито зажужжала камера.
— Суки, твари, я вас всех достану, — брызгал пеной Боров. — Каждого жопой на кол посажу!
Один из бойцов, чуть дернул предплечьем, увеличивая излом, толстяк взвыл и согнулся ещё больше, чуть не уткнувшись носом в зеленую полянку.
Камера переместилась на молодую, эффектную девицу с микрофоном.
— Здравствуйте, уважаемые телезрители. С вами канал «РЕН-тв» и я, Мария Вознесенская. Мы ведем репортаж из коттеджного поселка «Зеленый Гай». Вы видите, как проходит задержание известного бизнесмена Михаила Боровикова. Информированные источники утверждают: в криминальных кругах он известен как «Миша Боров» и считался беспредельщиком. Боровиков обвиняется в убийстве политтехнолога Андрея Максимова, множестве других преступлений и правонарушений.
Толстяка погрузили в темно-синий микроавтобус с надписью «ФСБ России». Следом бойцы вывели Утюга, бритоголового верзилу с разбитым лицом, холеного мужика в смокинге. Всех усадили всех рядом с шефом.
— Представьтесь, пожалуйста, — камера переместилась на стоящего рядом мужчину в синем прокурорском мундире.
— Заместитель прокурора Московской области, государственный советник третьего класса Белобородов Сергей Станиславович, — с достоинством ответил мужчина.
— Что вы можете сказать по поводу задержания господина Боровикова?
— Господину Боровикову инкриминируется статья сто пять, статья сто пятьдесят восемь часть третья, пункт «б», статья сто шестьдесят три, часть вторая, пункт «а» Уголовного Кодекса Российской Федерации.
— А если проще? — очаровательно улыбнулась корреспондентка. — Не все наши зрители разбираются в юридической терминологии.
— Если проще убийства, хищения, вымогательства, — коротко ответил прокурор.
— Как удалось раскрыть убийство известного политтехнолога Андрея Максимова?
— Сейчас ведется следствие, осуществляются процессуальные действия по сбору доказательств и подготовке материалов для передачи дела в суд. Я не имею права раскрывать подробности произошедшего. Скажу лишь одно, наши правоохранительные органы совместно с четвертым и семнадцатым отделами ФСБ, осуществляли совместную операцию по сбору доказательств преступлений ОПГ Боровикова. В рамках оперативных мероприятий, подчеркну, на законном основании, с санкции прокуратуры, вели наблюдение за господином Боровиковым. Всё происходящее фиксировалось специальными средствами видеонаблюдения и аудиоконтроля. Убийство Андрея Максимова произошло, практически на глазах наших сотрудников. Они сразу связались с начальством и попросили разрешение на задержание бандитов. Как только команда была дана, все необходимые службы, пресса и телевидение оповещены, началась операция захвата. Больше ничего, добавить не могу. Следите за ходом следствия, публикуемыми материалами и особенно за будущими судебными заседаниями. Процесс обещает быть громким. Мы настроены решительно бороться с теми, кто представляет опасность для общества, наших простых граждан. Все бандиты, невзирая на статус и финансовое положение, понесут заслуженное наказание.
— Спасибо, Сергей Станиславович, что уделили время нашим зрителям, — очаровательно улыбнулась ведущая.
Прокурор сухо кивнул.
Камера повернулась к журналистке.
— Мы будем и дальше следить, как начнут разворачиваться события вокруг этого резонансного дела и радовать вас самыми горячими и интересными новостями, — пафосно заявила Вознесенская…
— Андрюш, вставай, Вадик звонил, через десять минут будет ждать возле подъезда, — мамин голос пробился сквозь темную пелену забытья.
  
— А? Что? — сонно заморгал Максимов.
— Говорю, Вадик через десять минут у подъезда стоять будет. Вы же договорились вместе с ним по утрам бегать, — улыбнулась матушка.
— Хорошо, сейчас, — пообещал Андрей и откинулся на подушку.
— Всё, я пошла, а ты пока одевайся, — Анастасия Алексеевна тихонько удалилась, не забыв прикрыть за собой дверь.
Максимов ещё минуту повалялся, приходя в себя, затем бодро вскочил и отправился в ванную…
У подъезда его уже ждал Вадик в спортивной ветровке и штанах.
— Побежали? — улыбнулся товарищ, когда они обменялись рукопожатиями.
— Побежали, — кивнул Андрей и первым легкой трусцой, двинулся к спортивной площадке, где уже занимался крепкий мужчина в неизменном гэдээровском спортивном костюме.
Андрей кивнул, дождался ответного кивка и двинулся по беговой дорожке, с каждой секундой увеличивая скорость. Вадик держался рядом. Мужчина продолжил отжиматься от скамьи, потом перешел к турникам. Периодически он с интересом поглядывал на парней.
Максимов и Громов пробежали несколько кругов на беговой дорожке. Затем начали отрабатывать связки каратэшных ударов. Свои умения Андрей особо не афишировал, но по просьбе Вадика, разобрал технические элементы захвата и удара коленом из тайского бокса, которым нокаутировал Славу-сэмпая.
Несколько раз Андрею казалось, что мужик порывался что-то спросить, но так и не решился. Максимов тоже инициативы в общении не проявлял: человек намного старше, захочет самскажет, зачем навязываться?
Тренировка пролетела незаметно. Попрощавшись с довольным Вадиком у подъезда, Андрей двинулся домой. Быстро принял душ, переоделся, позавтракал и пошел в школу.
Георгадзе и Лесин уже сидели в классе. Встретили Русина и Максимова с нарочитым равнодушием, даже не повернулись в их сторону. Но периодически на первых двух уроках, Андрей ловил ненавидящие взгляды грузина, брошенные украдкой. Георгадзе сразу же отводил глаза, но было понятно — он не успокоился.
Английский и литература пролетели как одно мгновение. На первом уроке писали диктант. Англичанка — Софья Павловна зачитывала вслух текст. Надо было без ошибок, с соблюдением всех особенностей грамматики изложить его в тетради. На литературе, молоденькая Ирина Григорьевна с жаром рассказывала о произведениях периода Великой Отечественной войны.
Наконец пронзительно заверещал звонок, объявляя о начале большой перемены. Максимов украдкой переглянулся с Русиным. Обратный отсчёт операции, названной хихикающим Саней, «Коричневый Взрыв», начался.
В кабинете физики, парни пару минут подождали, пока все одноклассники разбегутся по своим делам. Когда остались одни, Андрей вытащил из дипломата пластиковую папку, с альбомом и газетными вырезками и вручил другу. Первым ушел Русин, через минуту из кабинета вышел Андрей. Ещё через две, он уже заходил в столовую. Нашел взглядом столик с Георгадзе и Лесиным. Перед Мишей и Антоном уже стояли тарелки с макаронами и тефтелями, булочками и пирожными, и, конечно же, два стакана горячего чая.
Сзади, в другом конце зала Русин, держа в руке папку, беседовал с Олегом Гринченко. Директора в столовой не было.
Максимов широко улыбнулся, и быстро пошел к столику мажоров, ледоколом разрезая снующую по залу толпу школьников. Первым его заметил Лесин. Скривился, что-то прошептал на ухо взявшему вилку Георгадзе. Миша поднял глаза, напрягся, нахмурился, отложил столовый прибор, но остался сидеть на месте. Понимал, здесь и сейчас Андрей ничего не сделает.
С другого конца зала, навстречу Андрею двинулся Русин.
Максимов подошел к столу, быстро шагнул за спины мажоров, неожиданно наклонился, обнял их за шеи и резко притиснул к себе.
— Здорово, братаны, давно не виделись!
— Руки убрал, — взбеленился Миша, яростно сверкая глазами и прихватывая Андрея за запястье. — Иначе я тебя прямо сейчас положу.
— Ты слишком много на себя берешь, Воронов, — прошипел с другой стороны Антон.