Сегодня в городе дождь (СИ)

Он скот!
Он придурок!
Боже! Какой же он...
Слышу какую-то возню, а затем его уверенную походку скрывает белая дверь, которая громко хлопнув заставляет меня нервно дернуться.
Происходящее настолько мне противно, что мне хочется слиться с кроватью и стать предметом интерьера.
Даю себе ровно три секунды и закрыв глаза ладонью позволяю грудной клетке коротко провибрировать.
  
Глубоко вдохнув воздух, соскакиваю с постели и несусь к своей сумке.
Извлекаю влажные салфетки и привожу себя в порядок. Таблетки не понадобились, потому что у этого предприимчивого мужчины был презерватив. В отличии от меня у него секс был запланирован.
Второпях натягиваю на себя чистое белье, джинсы и джемпер. Сгребаю в кучу вещи, в которых приехала и небрежно запихиваю их в свою спортивную сумку.
Тянусь к телефону, который остался лежать на тумбе и взглядом цепляюсь за пачку купюр, которые этот мужлан небрежно швырнул, когда я оплакивала свою наивность, блуждая глазами по стенке.
«За работу» Нервно смеется мой внутренний голос.
Он ведь так это назвал.
Уработался, бедняжка!
По нервам долбит молотком. Я не хочу больше его видеть!
Хочу убраться с этого номера пока этот циник не успел выйти.
Пусть намывается там хоть десять лет! Пусть до ссадин сдирает кожу мочалкой. Я же такая грязная…
От накрученных мыслей всхлипы становятся громче.
Чертыхаюсь.
Я не хочу, что бы этот сноб увидел, как меня задел.
Вытягиваю купюру и вытащив из косметички карандаш для глаз пишу «ПОШЕЛ НА ХУЙ», затем той самой пошлой помадой оставляю рядом с посланием ярко-красный поцелуй.
А у шлюх ведь других помад не бывает, правда?
Я бы проорала ему эти слова в лицо, была бы я немного смелее.
Не трачу время на стирание помады, сразу несусь к двери.
Выскочив из номера сбегаю по лестнице с такой скоростью, словно за мной гонятся оборотни.
По пути вызываю такси, указав свою геолокацию, ведь адреса я не знаю.
Боже…
Как же это легкомысленно и не безопасно, И чем я только думала?
В гардеробе забираю свою шубу и ловлю на себе вопросительный взгляд сотрудника этого отеля. Или как можно назвать это развратное место?
Мне все равно, что там она успела прочитать в моем заплаканном лице и что про меня подумала. Я знаю, что никто даже бы пальцем не пошевелил, если бы с такой как я тут что-то бы произошло.
Выбегаю на улицу и ноздрями тяну морозный воздух.
Громко всхлипываю, потому что погода окончательно выбивает меня из колеи.
На улице наконец-то снег.
На замерзшей земле пока тоненький слой, но небо щедро выдает порцию хрупких снежинок, которые падают на мои волосы и горячие, заплаканные щеки.
Я смотрю на ворота коттеджа, опасаясь, что они распахнутся и явят мне мощную фигуру, которую я больше не хочу видеть!
Этот человек настолько циничен…Он мне заплатил за секс.
По сравнению с ним Женя — обычный грешник. Этот богатый урод — сам сатана.
Такси приезжает быстро, поэтому мои опасения растворяются в морозном воздухе.
Залезаю в машину и отдышавшись толкаю в уши наушники и закрываю глаза. Никого не хочу сейчас видеть. Хочу домой.
Мой плейлист до тошноты позитивен. Я, что все это время на радуге жила?
Забиваю в поиске грустные песни прекрасно понимая, что вряд ли сейчас услышу что-то хорошее, потому что люди, которые так назвали загруженные песни явно не любят хорошую музыку, потому что с фантазией у них не очень.
Под конец пути мне все-таки попадается парочка душевных и я, спроецировав на них свою ситуацию начинаю давить слезы.
Оказавшись дома сползаю по закрытой двери и начинаю жалобно подвывать.
Грязь.
Вот, что я сейчас ощущаю.
Я позволила себе скатиться ниже всех установленных планок и ладно бы я это сделала из-за любви… Я это сделала из-за похоти. Банальной страсти.
Меня деньги оскорбили и то, что он так отчаянно хотел смыть следы нашей страсти?
А по-моему он трезво смотрит на ситуацию и называет вещи своими именами. А вот я…
А я самая настоящая дура.
Ковыляю к кровати и упав на нее притягиваю к себе коленки.
Измученная обидой и долгим вечером чиркаю Вике сообщение, что я дома и прикрепляю селфи.
Никуда я больше не поеду!
Мои веки тяжелеют.
За окнами веселье и хлопки феерверков.
«С Новым годом тебя, Алёна»
Горько усмехаюсь и притянув к груди подушку прижимаю ее к сердцу и закрываю глаза.
  
Глава 7
 
Алёна 
-Я не поеду никуда, Вик…-вожу по окну пальцем, вырисовывая на запотевшем стекле сердечки. Сквозь тонкую ткань пижамных брюк ползет холод, но мне на него плевать. Я, как в детстве забралась на широкий кухонный подоконник с ногами.
Я никого не жду. Знаю, что дед мороз к плохим девочкам не приходит. А я плохая…
Вика приехала ко мне лишь с одной целью— вытащить меня в ресторан. Федор дал мне второй шанс попытать счастье с ним. Видимо у него совсем дела плохи. Как и у меня.
Сегодня пятое января и четыре дня наступившего нового года я провела в постели. То, что произошло со мной в новогоднюю ночь выбило меня из колеи. Я почему-то не могу выкинуть Муромова из головы. Он мне понравился. Очень. И это только усугубляет ситуацию.
Я запрещаю себе гуглить информацию о нем. Не хочу привязываться сильнее. Все закончилось после того, как он скатился в сторону и цинично бросил купюры на тумбу, вместо того, что бы предложить выпить кофе или покататься по городу…
— Алён, ну ты хотя бы в магазин сходила бы, что ли… — ворчит подруга разочарованно хлопая дверцей холодильника.
Да… Там у меня пусто, как и в шкафах.
Есть не хочется, пить тоже.
Первого января я пробовала залить обиду алкоголем, но после того, как я всю ночь провела в обнимку с унитазом, я поняла, что такая депрессия мне не по душе. Поэтому в остальные дни я просто слонялась по квартире, как тень Гамлета.
— Тебе надо развеяться. Я не узнаю тебя. Ты до сих пор из-за Женьки так убиваешься? — Вика открывает приложение доставки продуктов и начинает скидывать в корзину все съедобное. Вот ведь привязалась.
О Жене я ни разу не вспомнила.
Илья с легкостью смог его перебить.
Вспоминаю горячие поцелуи и притянув ноги к груди стираю скатившуюся слезу.
Я о нем плачу почти неделю. Ну ведь сума сойти!
— Я просто хочу отдохнуть…— бурчу себе под нос, как капризный ребенок.
Я правда хочу отдохнуть от мыслей, что так нагло лезут в мою опухшую голову, но как сделать это не знаю.
— Как-то не убедительно. Когда отдыхают, синяков под глазами не бывает. А у тебе они такие, что…-осекается, замолкает, шаря по моему лицу глазами.
Я знаю, что я выгляжу неважно. Кожа у меня от природы белоснежная и на ней виден каждый синяк. А круги под глазами и правда теперь видны издалека.
Сопливо вздохнув вынимаю патчи из холодильника.
Шмякнув твердой, пластиковой упаковкой корейской фирмы лениво откручиваю крышку.
— Ну хотя бы так…— шепчет Вика и отпивает чай.
— Я с ним переспала— выпаливаю правду, заставляя подругу подавиться.
Прикрыв ладонью рот и немного покашлив Вика наблюдает за моими неловкими движениями.
По очереди леплю на глаза ледяные, силиконовые патчи и откинувшись на спинку стула смотрю приятельнице прямо в глаза.
— Ты… — начинает и тут же замолкает, видимо не сумев подобрать слова.
— Да я, Вик. Переспала с незнакомцем. Знаю только, что зовут его Илья и он редкостный козлина.
Вика открывает рот, желая что-то сказать, потом, словно потеряв нужный вопрос, закрывает глаза и трясет головой в неверии.
Да-да, подруга! Вот такая я распущенная дама…
— А…-открыв глаза разводит руками и зацепив кружку, проливает чай. Хватает салфетку и промакивает коричневую лужу.
Я отупело смотрю, как моя коллега борется с желанием разузнать подробности, но не может подобрать слов и уже даже начинаю жалеть о том что рассказала, но все равно произношу главное, что меня задело.