Громкий развод

– С каких пор он «наш Богдан»? Напомнить мне, как ты к нему относилась до нашей свадьбы?
– Сколько воды утекло с тех пор! – отмахивается мама. – Он давно доказал, что достойный мужчина. И он тебя очень любит.
– Мам, я даже не хочу это слушать, – вот именно поэтому я не хотела вчера отвечать на ее звонок. Она души не чает в Богдане, а я даже не понимаю, на фоне чего развилась эта ее любовь, разве что на фоне его неоспоримых финансовых успехов.
  
– А лучше бы послушала, дочка, – продолжает мама как ни в чем не бывало.
– Зачем ты звонишь? Чтобы выгородить передо мной своего зятя? Это он тебя попросил? – раздраженно уточняю я.
– Нет. Но я разговаривала с ним ночью – он с ума сходит от беспокойства.
– Кто бы сомневался, – бурчу в ответ.
– Адель, – мама делает выразительную паузу. Кстати говоря, только она меня так называет. Лина – звучит для меня привычнее. – Ты должна понимать одну простую вещь – мир не делится только на черное и белое. И порой все совсем не так, как кажется на первый взгляд.
– Мам, я взяла трубку в надежде, что ты поддержишь меня, а в итоге ты выгораживаешь моего мужа-изменника, который за моей спиной встречается с бывшей. Если у тебя все, то давай закончим этот разговор. Как появится другая тема для беседы, тогда и созвонимся.
– Как скажешь, дочка, – с обидой в голосе произносит она. – Но ты сейчас неправа. Ты знаешь, что я и папа всегда на твоей стороне. И ты можешь приехать к нам в любое время.
– Спасибо. Я приеду, но позже, – смягчаюсь я.
– Хорошего тебе дня, Адель. И мой тебе совет – выслушай Дана. Каждый человек имеет право на последнее слово.
– Пока, мам.
Я сбрасываю вызов. Разговор с мамой дал мне пищу для размышлений, и, стоя в душе, я продумываю дальнейший план действий. Мама с отцом живут в пригороде. Возможно, поехать к ним – не такая уж плохая идея, чтобы на время исчезнуть с радаров и поразмыслить о своей жизни. С другой стороны, самые ушлые журналисты, конечно, в первую очередь будут искать меня там. Да и мама, защищающая Богдана, – не самая лучшая компания в моем состоянии.
Даже если не брать во внимание измену, моя семейная жизнь давно дала трещину. Встречи мужа с Эльзой, к сожалению, далеко не единственная из наших проблем. Я чувствую, что мне сейчас нужно побыть одной, чтобы понять, как быть и как выстраивать свою жизнь, в которой, возможно, не будет Богдана. Он обманул меня и унизил перед миллионной аудиторией, которая смотрит мои эфиры. Что может быть хуже? Даже если поверить его словам и предположить, что между ним и Эльзой ничего не было, очистить свою репутацию от этой грязи будет практически невозможно. Прощу ли я ему не только публичное унижение, но и крах карьеры?..
Я вызываю такси и указываю домашний адрес, одновременно надеясь, что Дан еще дома и что его там нет. Не знаю почему, но говорить с ним об Эльзе в нашей квартире, в которой мы были так счастливы, мне не хочется, хотя я понимаю, что в любом другом месте нас могут подслушать… Впрочем, шансы застать сейчас мужа ничтожно малы – я уже и не вспомню, когда он в последний раз был дома в такое время
По дороге я покупаю билет на самолет в Барселону. Очень люблю этот город – о нем так много приятных воспоминаний, в том числе и связанных с Даном, но меня это нисколько не тревожит. Я точно знаю, что там мне удастся перезагрузиться и, возможно, иначе посмотреть на свою семейную жизнь.
Я подъезжаю к дому и, расплатившись с таксистом, поднимаюсь в нашу с Богданом двухуровневую квартиру с потрясающим видом на парк. Три раза провернув ключ в замочной скважине, толкаю дверь, но не тороплюсь войти. Прямо передо мной на полу в трех огромных вазах красуются шикарные букеты цветов, руку к которым явно приложил мой супруг. Я не удивлена, он часто дарит мне цветы, знает, как я их люблю. Дан никогда не покупает готовые букеты – он всегда собирает их сам, в этом и есть их изюминка, что моментально бросается в глаза. По крайней мере мне, знакомой с его вкусом.
Сердце болезненно сжимается, когда я прикасаюсь кончиками пальцев к бархатистым лепесткам чайной розы. В начале нашего брака Дан каждую неделю привозил мне цветы, а теперь мы не можем даже поговорить, не кидаясь друг в друга обвинениями… Мама права. Я должна дать ему шанс объясниться, даже если просто для того, чтобы поставить в наших отношениях точку. Цивилизованную. Пусть наше грязное белье выставили на потеху публики, я не должна уподобляться этим стервятникам, паразитирующим на чужой боли.
Я переступаю порог квартиры и, закрыв дверь, сбрасываю обувь. У меня есть примерно три часа. За это время я должна успеть собрать вещи и встретиться со своим мужем. Взгляд цепляется за небольшой конверт на комоде, и я останавливаюсь. Дрожащими пальцами открываю его и удивленно смотрю на написанное небрежным почерком:
Давай поужинаем сегодня вдали от чужих глаз. Я буду ждать тебя в кофейне на окраине, где мы были с тобой в наше первое свидание. В семь часов. 
P.s. Я не хочу потерять тебя, Лина.
Две крупные слезы стекают по щеке, а затем падают на записку, размывая гелевую ручку синего цвета. Душа просится к нему, к моему мужу, но хладнокровный разум буквально кричит: «Не ведись на эти демонстративные жесты». Сцепив зубы, я сдерживаю эмоции и не позволяю себе заплакать. Еще успею нарыдаться, а пока время собирать вещи.
Мне хватает полчаса для того, чтобы сложить в чемодан все необходимое. В крайнем случае, я всегда смогу купить то, что потребуется.
Прежде чем уйти из дома, набираю номер подруги. В нынешней ситуации я могу сообщить место моего пребывания только ей, и точно знаю, что она не расколется, даже если Царев будет ее пытать.
– Кариша, привет! – начинаю я. Пытаюсь говорить так, чтобы мой голос звучал бодро.
– Привет, ну как ты? – спрашивает она осторожно.
– Более или менее.
– С Даном поговорила?
– Не очень успешно, – признаюсь я. – Мы поругались.
– Ничего удивительного, – сочувственно произносит подруга. – Он как вообще комментирует все происходящее?
– Ты знаешь Дана. Он никогда не признается в собственных ошибках. Но, справедливости ради, вчера я и не дала ему возможности объясниться. Было слишком больно…
– Что собираешься делать?
– Я не знаю. Мне нужно время, чтобы подумать. Разобраться в себе. Я купила билет в Барселону. Хочу на несколько дней испариться.
– Просто испариться? – с сомнением уточняет Карина.
– Не просто. По пути в аэропорт заеду к Дану в офис. Хочу его выслушать.
– А вот это верное решение, – поддерживает подруга.
– Карин, я хотела тебя попросить не рассказывать никому, что я уехала из страны.
– Какие вопросы? Конечно.
– Несколько дней в Барселоне – что может быть лучше? – нарочито бодро тяну я.
– Да-а, – нараспев протягивает Карина. – Я бы поехала с тобой с радостью, но меня завалили работой. Мне отпуск еще месяца три не светит.
– Прокатимся еще. Уверена, у нас еще будет время… много времени.
– Что-то мне не нравится твой настрой, – в ее голосе слышатся настороженные нотки. – Не принимай скоропалительных решений, не будучи уверенной в них.
– Именно поэтому перед отъездом я хочу поговорить с ним.
– Ладно. Поговорите, потом езжай в отпуск. Отдохни. Ты со всем этим справишься, Лин.
– Спасибо, Кариш.
Я отключаюсь, после чего открываю приложение для заказа такси. Через десять минут машина приедет. Отлично. Богдану позвоню уже в такси.
Надеваю на себя куртку и кроссовки и, схватив чемодан, выхожу из квартиры. Спустившись на первый этаж, неспеша иду к входной двери, но, не дойдя несколько метров, застываю на месте. Сквозь стеклянные двери я вижу приближающегося ко мне мужа.
  
Я собиралась ехать к нему на работу, но здесь и сейчас оказываюсь совершенно неподготовленной к встрече. Действуя под влиянием порыва, прячу за стойку консьержа чемодан, чтобы Дан раньше времени не узнал о моем отъезде, и выпрямляюсь, пытаясь собраться для нового столкновения.