Эффективная масса (СИ)

Каждый шаг был как метроном — точный, контролируемый. Вместо хаоса — идеальная координация. Один в центре, двое на флангах. На левой руке у каждого — энергетические щиты, мерцающие в воздухе, как прозрачные купола. Правые руки сжимали плазменные винтовки, которые они немедленно начали использовать.
Я приподнял голову и повернул лицо в сторону. И увидел, как у одного из моих конвоиров голова взорвалась, как переспелый арбуз. Плазменный заряд пробил его череп насквозь, обдав всё вокруг ошмётками плоти и брызгами мозгов. Он даже не успел понять, что произошло. Его тело судорожно задёргалось, потом обмякло.
  
Второй стрелял из-за дерева, но ствол уже начал тлеть от попаданий. Его руки дрожали, но глаза были ясными. Еще двое повстанцев тоже отстреливались, но уже лежа на земле, стараясь прикрыться травой и корнями.
Лана подползала к нам с Куртом, петляя между кустами и стараясь не высовываться. Её движения были точными, как у охотящейся пантеры. Она не паниковала. Только взгляд стал холоднее.
Курт сделал еще пару выстрелов, но весь плазменный урон поглощался щитами. Щиты не просто блокировали — они отбрасывали импульсы обратно, оставляя на земле следы прожжённых пятен.
— Надо отходить в овраг! — приказал он, не меняя позиции.
Тем временем, расстояние между нами и ящерами неумолимо сокращалось. Они всё также, не спеша, приближались, поливая нас огнём. Но теперь стали разделяться. Центральный продолжал идти прямо, а двое с боков пытались взять нас в клещи.
До оврага было метров десять. Мы начали пятиться, ползком продвигаясь к оврагу. Стрелявший из-за дерева остался прикрывать наш отход. Первой в овраг слезла Лана. Она была ближе всего. Потом я, буквально перекатившись через край канавы. Курт сразу за мной. За нами успели еще двое наших бойцов.
А там, вверху, стрелявший из-за дерева получил свою дозу плазмы. Прямо в руку. Рука отлетела на траву, все еще сжимая рукоять бластера, и фонтан крови окатил ствол дерева. Парень закричал, но это продлилось недолго. Он завалился в траву, хватаясь здоровой рукой за рану. Из него текло всё — жизнь, кровь, время.
Мы внизу уже снова стреляли по врагу, но трофейное плазменное оружие ящеров не могло пробиться сквозь их силовые щиты. Вдруг — шлёп! В центрального ящера со стороны тыла прилетела шишка. Он резко обернулся, рефлекторно проверяя тыл. Курт не упустил момент. Его винтовка выдала ещё один выстрел — и на этот раз заряд плазмы чиркнул отвлекшегося ящера по шее. Кожа, мышцы, сухожилия — всё это вырвало температура и скорость. Кусок плоти разлетелся, ящер завыл, хватаясь за горло. Он пытался зажать рану, но кровь лилась слишком быстро. Через секунду он повалился на землю, судорожно дергая ногами. А в это время оставшиеся двое уже спрыгивали в овраг. По одному — с разных сторон. Словно хотели разделить нас. Уничтожить по одиночке.
— Дай мне мою плеть, — снова обратился я к Курту.
На этот раз он согласился. Не спорил. Не издевался. Просто сунул рукоять мне в ладонь. Я едва успел принять её, как первый зубастый уже был рядом. Теперь я мог разглядеть его вблизи. Это были не очень большие ящеры — по комплекции с человека. Но каждый из них был закован в блестящую моторизированную броню, которая двигалась вместе с ними. Эта штука не просто защищала — она усилила их силу. Тот, что был ближе ко мне, отключил щит и отбросил винтовку в сторону. Если у них был приказ брать меня живым, то это играло мне на руку.
Он опустил руку к поясу, достал короткий клинок, похожий на нож для фехтования. Был ли он готов к рукопашной? Да. Но он явно считал, что я не готов.
Второй танкозавр продолжал палить в моих новых друзей. Он уже пристрелил одного из наших — парень упал с простреленной грудью, и его кровь впитывалась в землю, создавая багряное пятно.
Но другой повстанец, тот, кто остался, сумел прицелиться в торчащий из щита ствол. Выстрел — и оружие ящера взорвалось в руках. Он вскрикнул, но броня выдержала. Затем он отбросил остатки винтовки в сторону, отключил свой щит и перешёл в рукопашку .
Мой противник был достаточно близко. Я чувствовал его дыхание — зловонное, с примесью железа. Он замахнулся, и я поспешил опередить его. Активировал нейрохлыст, направил его в сторону врага и жмакнул красную кнопку.
Удар.
Но вместо того, чтобы разрезать или ошеломить, мой хлыст наткнулся на блок. Он намотался на его предплечье, и ящер, резко рванув на себя, вырвал хлыст у меня из рук. Звук, с которым плеть вырвали из моих пальцев, был похож на треск кабеля под высоким напряжением. Я потерял оружие.
Второй ящер тем временем сделал скачок вперёд. Он резко бросился к моему последнему конвоиру. Хватательным движением схватил того за шею, поднял над землей, как куклу, и сломал позвоночник одним рывком. Тело повстанца упало с глухим «трупным» стуком. 
Я отпрыгнул в сторону от своего оппонента, выставил левую руку и скомандовал:
— «Разряд!»
Электрическая дуга вырвалась из моей ладони и ударила по доспеху. Вспышка. Звон. И ничего больше. Ток прошёл по броне, ушёл в землю, но не причинил вреда. Металл доспеха сработал как заземление.
Танк, уверенный в своём превосходстве, снова начал приближаться. Он уже не торопился. Он знал, что мы в ловушке. Курт, в этот момент, достал кинжал и кинулся на второго врага, прикрывая Лану. Но ящер, будто учёный в боевых искусствах, выставил свободную руку и словил Курта в полёте, легко остановив его бег. Второй рукой он заблокировал замах ножом, а ногой врезал по голени Курта.
«Хруст».
Курт вскрикнул — правая нога была сломана. Но именно в этот момент по спине ящера прилетел удар мечом от Ланы, и тот, отшвырнув Курта в сторону, как мешок с картошкой, резко развернулся. Курт же ударился о стенку оврага и остался лежать. Противник заново сфокусировался на Лане. Девчонка извивалась как пантера и уходила от его выпадов, но все же рептилоид ее достал и повалил на землю. Она озиралась по сторонам в поисках решения, задом пятясь от него, в её глазах была паника. А ящер медленно подходил, наслаждаясь страхом. Он любил это. Он получал удовольствие, загоняя в угол свою жертву. 
Я снова перевел взгляд на своего врага. Время тянулось неумолимо и медленно. Этот танкозавр чувствовал свое превосходство и медленно шел ко мне, даже не достав своего оружия. В моем мозгу метались мысли: 
«Что делать с этим танком. Он же в экзоскелете. Точно. Вот оно», - и я резким движением ныряю ему под ноги и хватаюсь за них обеими руками: 
«Алиса, откачай его батарейку», — мысленно скомандовал я.
«Сделано», — выдала система.
Система доспеха зависла. Он остался без энергии. Без связи. Без преимущества. Ящер потерял способность двигаться и смотрел на меня взглядом, полным недоумения.
Я ловко перекатился из-под его лап и схватил валяющийся нейрохлыст. Резко вскочив на ноги, я выставил его перед собой.
— Шах и мат, утырок, — произнес я, но дальше говорила плеть.
Взмах. Красная кнопка. И в этот раз — точный удар по шее. Результат — голова катится по земле, а тело в заклинившей броне так и осталось стоять в одной позе.
Обернувшись, я увидел следующее.
Лана пыталась задом уползти от последнего врага. Он медленно приближался, не спеша, как истинный хищник. Он хотел, чтобы она чувствовала страх. Чтобы знала, что ее смерть близка.
Но Ханс снова сыграл роль куста. Он появился сзади, ударил в голову, но ящер лишь качнулся, не потеряв равновесия. Он повернулся, чтобы посмотреть на надоедающую назойливую муху, но увидев Ханса, просто отмахнулся от него, кидая того в грязь. Этого мгновения мне хватило, чтобы подбежать ближе к ним. Снова замахнулся. Обмотал хлыст вокруг ноги врага и дернул.
  
Щелчок.
Ящер немного пошатнулся, но устоял. Он был слишком тяжёл, чтобы упасть от такого. Но свое внимание на меня он все-таки переключил, и, видимо, решив, что этот враг будет по серьезнее, снял с пояса свою энергоплеть. А в это время Курт, несмотря на сломанную ногу, полз к спине ящера. Он не сдавался. Он не умел.