Чужой престол (СИ)

— Понимаю ваше объяснение. Я не понимаю другого — почему он настолько быстро переключился?
— Ой, да что тут непонятного? — расфыркался Риан. — Послушайте меня, того ещё повесу, — Огден просто не любил Каролину. Она ему нравилась, но не более. Но, как только он встретил вас, его чувства к ней пришли в диссонанс с симпатией к вам, поэтому, стоило появиться причине для отдаления Каролины, Огден ею с облегчением воспользовался. Поступок, конечно, не очень, но неужели вам больше понравилось бы, если бы Огден огорчился и страдал по Каролине?
— Как ни странно, но да, — засмеялась Анастасия, и Роланд тоже улыбнулся. — По крайней мере, в таком случае я понимала бы, что чувство, ради которого он рискнул пойти против воли моего дяди, было настоящим. А так…
— Может, у Огдена как раз к вам настоящее чувство? — вмешался женский голос. Канцлер покопался в памяти и решил, что говорила камеристка Анастасии, Кларисса Колби. — Каролина ему нравилась, но он встретил вас и понял, что всё не то, а вот чувства к вам искренние и настоящие.
— Не знаю…
— Вы не спешите клеймить короля, ваше высочество, — посоветовала женщина. — Я понимаю, как король он пока не очень, но это дело наживное, наберётся опыта и будет не хуже канцлера. Но в остальном он ведь неплохой парень. Вон даже братьев своих не смог убить, сослал просто. И Каролину не стал в тюрьму сажать, хотя мог бы, пощадил девчонку. Присмотритесь.
— Вам свахой надо работать, Кларисса, — засмеялась Анастасия, но как-то невесело. — Это всё замечательно, и я понимаю, что Огден не так уж и плох, но сердцу ведь не прикажешь. Да, Морган? Или у вас, шаманов, есть какой-то способ приказать сердцу?
— Способы есть, — ровно ответил Рид. — Но к настоящей любви они не имеют отношения. Всё, принцесса, я закончил. Нет на вас никакого влияния.
— Спасибо, Морган. Кларисса, вы тоже можете идти. Дальше я сама.
— Уверены, ваше высочество?
— О да, — чуть ядовито откликнулась Анастасия. — За прошедшие в Альтаке недели я ещё не разучилась сама чистить зубы и переодеваться.
— Стоит стать королевой, чтобы изменить им тут парочку традиций… — многозначительно протянул Риан и громогласно расхохотался после характерного шлепка — видимо, Морган дал ему подзатыльник. Совершенно неподобающее поведение для обычного артефактора и абсолютно нормальное — для брата Анастасии.
Удивительно, что об этом до сих пор только один канцлер и догадался.
Анастасия
Она не знала, придёт вечером Роланд или нет, и предпочитала даже не надеяться, чтобы не пришлось потом разочаровываться. Анастасия отлично понимала все резоны канцлера, но не собиралась с ними смиряться и послушно «присматриваться», как ей посоветовала Кларисса. Конечно, камеристка желала своей принцессе только добра и не знала о чувствах Анастасии к Роланду, полагая, что девушка просто воротит нос от Огдена, отсюда и подобные советы. Но насильно забывать одного человека и влюблять себя в другого, причём искусственно, — сомнительная реальность. Альго так не поступают! Они единожды делают выбор и придерживаются его.
Вот и Анастасия сделала свой выбор. Осталось только дождаться, когда Роланд так или иначе сможет получить свободу. Она верила, что это непременно случится.
После того, как Морган, Риан и Кларисса ушли, Анастасия поспешила в свою спальню — и вздохнула с облегчением, когда увидела канцлера, сидящего на полу. Он тут же вскочил, попытался поклониться, но принцесса не дала ему переключиться на формальное общение — подбежала и обняла. Улыбнулась, услышав прерывистый вздох, в котором сквозила безнадёжность, и прошептала:
— Рада, что ты пришёл.
— Я не должен был этого делать, — усмехнулся Роланд, обнимая Анастасию в ответ. Всё его тело, особенно руки и губы, которыми он немедленно прижался к щеке принцессы, — всё противоречило словам. — Решил, что в последний раз.
— Ну раз в последний, тогда поцелуй меня нормально, — поддразнила его принцесса и ахнула, когда Роланд сделал, как она просила, припав к её губам с таким жаром, будто мечтал выпить её дыхание, как желанную воду после долгой жажды.
 
Одной рукой Роланд прижимал Анастасию к себе, а второй ласково и осторожно гладил по щеке, иногда касаясь и волос, и затылка — чтобы слегка сжать его и сильнее запрокинуть голову девушки, углубляя поцелуй. Анастасия наслаждалась каждым прикосновением, поощряя Роланда движениями и своих рук, которыми она обхватывала мужчину за плечи, и губ, которые послушно раскрывались и не стремились отставать от партнёра, следуя за каждым его действием.
Принцессе казалось, что она одновременно и растворяется в Роланде, и горит, пылая с такой силой, что огонь уже даже чудится повсюду вокруг них, исходя словно из её сердца…
— Тасси, — шепнул Роланд, на мгновение отрываясь от губ девушки. — Ты горишь. Это нормально?
Значит, ей вовсе не кажется.
— Не знаю, — беспечно ответила Анастасия, судорожно вздохнув. — Но мне нравится. Ещё, пожалуйста, ещё!
Роланд вновь поцеловал её, и принцесса, внезапно вспомнив кое-что, сняла эмпатический щит — чтобы почти сразу потерять ориентацию в чувствах. Отныне она не могла понять, где начинаются её ощущения, а где полыхают эмоции Роланда. Он, конечно, не вспыхивал пламенем, но тем не менее горел. Горел от любви и желания, и эти чувства легко затмевали разум.
Анастасия даже не заметила, как сняла с Роланда камзол и расстегнула рубашку, да и он не отставал от девушки, спустив её платье до самой талии. Под платьем, правда, находилась нижняя рубашка, и вот её снять было не так уж и просто. От избытка эмоций Роланд путался в дурацкой шнуровке на груди у Анастасии и в конце концов, рыкнув, дёрнул ткань руками в разные стороны, одновременно с этим непроизвольно повалив девушку на постель.
Звук рвущейся рубашки был слишком резким и неожиданно противным — и Роланд, внезапно осознав происходящее, моментально попытался встать с Анастасии. Она обхватила его руками за талию, останавливая, и изумлённо оглядела себя — надо же, сколько огня… Анастасия действительно горела вся, с ног до головы, при этом каким-то образом умудряясь ничего не сжигать. Сбившееся где-то на бёдрах платье висело комком, рубашка на груди была порвана, обнажая тело, и Роланд смотрел на это всё почти безумным взглядом.
— Тасси, нам надо прекращать, — кашлянул он, помотав головой, и прикрыл глаза. — Что я делаю, Защитник… Я же пришёл к тебе, чтобы ещё раз всё объяснить и проститься, а вместо этого…
— Потому что не нужно нам прощаться, — вздохнула Анастасия. В последний раз посмотрела на пламя и втянула его в себя. — И мой огонь на это красноречиво указывает. Альго горят только когда по-настоящему любят. Пылают, не обжигая. Ты ведь не боишься?
— Похоже, что я боюсь? — усмехнулся Роланд, по-прежнему не открывая глаз.
— Похоже. Не смотришь на меня.
— Не смотрю я по другой причине. Ты слишком красивая. Не хочу опять сорваться. Я так не смогу уйти.
— И не уходи, — произнесла Анастасия горячо и, приподнявшись, чмокнула канцлера в губы. — Оставайся.
Он не ответил, и принцесса, решив подкрепить слова делом, взяла ладонь Роланда и положила её себе на грудь. Пальцы дрогнули, задевая обнажённый сосок, — но сразу после этого канцлер убрал руку и встал с Анастасии.
Отвернулся и, потерев лицо, глухо признался:
— Не понимаю, почему не срабатывает клятва. Я ведь клялся не идти против воли братьев. Но разве я сейчас не иду против воли Огдена? Он повесил бы меня, если бы узнал.
— Я не дам ему тебя повесить, — сразу ощетинилась Анастасия, тоже поднимаясь с постели. Попыталась зашнуровать рубашку, но Роланд порвал ткань, поэтому девушка просто натянула поверх спущенное платье. Благо оно застёгивалось на обычные пуговицы спереди. — А насчёт клятвы… Как я понимаю, Огден не давал тебе приказов насчёт меня? Не запрещал меня целовать? Поэтому и клятва не работает.
— Да, наверное.