Чужой престол (СИ)

Но, может, Каролина хотела именно этого?
А что, почему бы и нет… Если предположить, что она действительно любит Огдена — а Морган ведь сказал, что неизвестный шаман сильно любит какого-то мужчину, — то Каролину явно не могло устраивать, что он станет королём и потеряет возможность на ней жениться. Для того чтобы этого не случилось, нужно было всего лишь убить канцлера.
Логично. И мерзко.
Честно говоря, Анастасия даже не знала, чего больше хочет — чтобы эти рассуждения подтвердились и Каролина оказалась шаманкой или нет? Первый вариант — неплохой способ щёлкнуть Огдена по носу. Но самой противно так думать. Второй же вариант, где шаманом является кто-то другой, на взгляд Анастасии, был более опасным. Потому что мотивы Каролины были более-менее понятны, но если это всё-таки не она…
Интересно, с чего в такой ситуации начал бы Гектор Дайд? Анастасия не представляла, как дознаватели расследуют подобные дела. Но в любом случае — среди её сопровождающих есть люди Дайда, они будут разбираться. Морган и Риан первым делом после всего выясненного отправились к Эрнесту Таду — начальнику свиты Анастасии и дознавателю первого отдела, — и принцесса была уверена, что уже завтра услышит от него какие-то первые выводы.
Ну а пока всё же надо спать.
.
Проснулась Анастасия, как и привыкла, сама, по будильнику, установленному на браслете связи. Встала и сразу отправилась в ванную умываться, а когда вышла, обнаружила в своей комнате одну из служанок — не Мэл, её смена закончилась накануне вечером, — и всех своих компаньонок, уже одетых и относительно бодрых.
— Мне теперь никакого покоя не будет, что ли? — возмутилась Анастасия и, когда Нинель начала объяснять, что фрейлины должны присутствовать при утреннем туалете принцессы, а потом и завтракать вместе, решительно перебила девушку: — Нет, не надо вам тут присутствовать, идите пока к себе. Ну или хотя бы сядьте в столовой, чтобы я вас не видела.
— Как скажете, ваше высочество, — поклонились Нинель, Флоранс и Элиза, улыбаясь, и удалились в соседнюю комнату. Осталась только служанка, молодая девушка по имени Линда. Анастасия попросила её достать из гардероба платье, которое ещё накануне приготовила Мэл, затем быстро переоделась и села перед трюмо, ожидая, пока служанка сделает ей причёску. Сама Анастасия не умела крутить из своих волос ничего особенного, ей удавались только самые простые причёски — коса, хвост, пучок. Но принцесса ведь не может ходить с обычной «гулькой» на затылке.
Пока Линда её причёсывала, Анастасия рассматривала в зеркале своё отражение. Сегодня на ней было совсем другое платье — глубокого тёмно-бордового оттенка, с воротником из белого кружева и широким поясом, подчёркивающим талию, — и оно, на взгляд Анастасии, придавало ей какую-то строгую торжественность. Накануне принцесса больше напоминала воздушное создание — прекрасную лебедь, как выражалась Мэл, сегодня же — фарфоровую статуэтку. Даже кожа на фоне тёмного платья казалась слишком бледной.
— Накрась меня немного, Линда, — попросила Анастасия, улыбнувшись отражению. — И добавь в эту красоту, которую ты вертишь на моей голове, веточку живых цветов.
— Белых или бордовых, ваше высочество?
Принцесса задумалась.
— А пожалуй, можно и бордовых.
Минут через десять всё было закончено, и принцесса удовлетворённо кивнула. На ней не было ни одного украшения — если не считать цветов в причёске, — но при этом выглядела Анастасия почти празднично и очень дорого. Хоть сейчас на бал.
Принцесса уже собиралась идти в столовую, когда раздался стук в дверь, и после приглашения войти в гостиной оказались трое мужчин, которых Анастасия ждала, но полагала, что они придут чуть позже, — Риан, Морган и Эрнест Тад. Все трое поклонились, пожелали доброго утра — брат при этом закатил глаза и прижал ладонь к груди, показывая, что он сражён её красотой, из-за чего Анастасия едва не рассмеялась в голос, — а потом Тад попросил пять минут на краткий разговор.
— Мы можем вместе позавтракать, — предложила дознавателю принцесса. — Правда, в столовой уже расположились мои компаньонки… Но им, наверное, следует присутствовать?
 
— Пока нет, — покачал головой дознаватель. — И мы в целом ненадолго, ваше высочество, позавтракаете без нас. Ни к чему подобные разговоры вести за завтраком.
Анастасия засмеялась:
— Да, вы правы, Эрнест. Тогда… Линда, выйди ненадолго в столовую.
— Может, пока попросить накрыть стол? — поинтересовалась служанка, и принцесса, на мгновение задумавшись, кивнула. Вход в столовую был через другую дверь — значит, их не побеспокоят.
— Да, попроси.
Через полминуты, когда Линда вышла, Анастасия предложила мужчинам сесть в кресла возле окна, но Тад отказался, заявив, что ему уютнее стоять перед её высочеством. А когда Анастасия вновь рассмеялась, продолжил:
— Да и я почти всю ночь не спал, если сяду — расслаблюсь и отключусь. Лучше не рисковать.
— Не спали? — встревожилась принцесса. — Отчего так?
— Выяснял обстановку. В Альганне в распоряжении комитета множество сотрудников, здесь же наш с вами контингент весьма ограничен, к сожалению. Хотя канцлер уверяет, что может организовать помощь, но пока лучше не надо. Тут, по моим ощущениям, такое змеиное логово, что не поймёшь, кто свой, кто чужой.
— Змеиное логово? — повторила Анастасия, и Эрнест кивнул, сверкнув пронзительными тёмными глазами.
— Да, ваше высочество. Во дворце много недовольных. Кто чем — многие откровенно не любят его величество Огдена и считают его дрянным королём, другие втайне мечтают о большей власти, третьи терпеть не могут — цитирую — «выскочку-канцлера». У меня есть ощущение, что всех недовольных можно классифицировать, но пока не было времени этим заниматься. Ещё и Морган с Рианом информацию подкинули.
— Каролиной, наверное, тоже кто-нибудь недоволен? — усмехнулась Анастасия, и на лице Тада мелькнуло подобие слабой ответной улыбки.
— Разумеется. Примерно все, я бы сказал. От её собственных фрейлин, которым претит прислуживать «какой-то булочнице», до королевских советников. Она мешает им с чистой совестью женить Огдена на вас. Раз он стал королём, обязан нормально жениться, а не выпендриваться, а то получил поддержку Арена, а теперь нос воротит.
— Каролине тоже не позавидуешь в таком случае.
— Да, — не стал отрицать дознаватель. — Но есть кое-что в отношении неё, что меня, честно говоря, смущает. Во-первых, я проверил по датам, которые мне назвал Морган, — в дни болезни канцлера болел и младший брат Каролины Эркур. Но он в принципе болезненный мальчик, даже учится на дому — в школе тут же подхватывает простуду. И во-вторых… — Тад цокнул языком. — Каролина производит впечатление невинной и чистой девушки, но, простите, в подобном змеюшнике, как этот дворец, невинная и чистая девушка очень быстро зачахла бы, как цветок, если его поливать ядом. А Каролина тут как рыба в воде, ничего её не смущает — ни злые языки, ни шепотки за спиной, ни сплетни. Смотрит на Огдена влюблёнными глазами и улыбается.
— И что это значит? — протянула Анастасия, не понимая, к чему клонит Тад.
— Может, и ничего. А может, она притворяется. Поэтому… ваше высочество, изначально я хотел просить вас отстранить Каролину Эркур от должности главной фрейлины, но учитывая обстоятельства… Надо получше к ней присмотреться. Поэтому пусть будет ближе к вам. Вы не возражаете?
— Не возражаю.
— А я буду за ней ухаживать, — произнёс вдруг Риан, широко улыбнувшись, и Анастасия от неожиданности подняла брови. — Посмотрим, насколько она любит своего Огдена.
— Только не переборщи, — вздохнула принцесса, невольно вспомнив многочисленные романы Риана, из-за которых их покойные родители вечно переживали и ругали её брата. — А то Огден тебе что-нибудь оторвёт.
— Главное, чтобы голову не оторвал, — спокойно заметил Морган, и Риан фыркнул. — Всё остальное я этому оболтусу как-нибудь пришью.
— Да-а-а? — насмешливо протянул брат Анастасии. — Даже…