I hate everything about you, why do I love you? (СИ)

— У меня есть ключи, все нормально, — спокойно ответил тот. — Слушай, этот год был таким ебанутым. Хочу, чтобы хотя бы его конец был не таким. Мы заслужили это, — Мик не смог удержаться и мягко улыбнулся на это, опустив голову.
— Это ведь незаконно, — снова попробовал Милкович.
— Никто нас не поймает, обещаю, — но его попытка не увенчалась успехом.
— Хорошо, — через некоторое время молчания, согласился Мик, вызывая широкую улыбку на лице парня, что стоял напротив. — Подожди, я быстро, — он скрылся в своей комнате, чтобы быстро одеться в свои темные джинсы и чистую футболку.
  
Когда он вернулся, Йен все также стоял на пороге, дожидаясь его. Без слов они вышли из дома, но выйдя, Микки был удивлен…нет, шокирован тем, что он увидел.
— Это еще что за хуйня, Йен?! — вспыхнул Милкович, когда увидел припаркованный у своего дома фургон.
— Машина.
— Я, блять, вижу, что не самолет, еблан! Откуда она у тебя?! — он кричал, но шепотом, что выглядело до безумия смешно.
— Да ладно тебе, Мик. Я ведь пообещал, что нас никто не поймает. Я сдерживаю обещания.
— Да откуда тебе знать, что…
— Иди ко мне, — прервал его Йен, улыбаясь от уха до уха.
— Иди нахер, — пробубнил Микки, но все же подошел к машине и сел в нее, как и сам Йен, который тут же потянулся к брюнету, оставляя влажный поцелуй на его щеке, на что Мик мило улыбается, отвернувшись в сторону.
Йен включает магнитолу, удивляясь, что в такой херовой тачке она вообще есть. А вкус у парня или девушки (он не уверен, кому принадлежит эта тачка) неплохой. Песни здесь более, чем просто хорошие.
Он переключает несколько, когда останавливается на песне группы The Neighbourhood — Sweather Weather*. Галлагер сразу начинает постукивать по рулю и подпевать, смешно кривя мордашку, когда делает это.
Микки улыбается, когда смотрит на него, и вдруг перестает жалеть, что поехал с ним.
Что решился быть с ним.
***
Йен возится с замком уже целую вечность — он никак не может подобрать нужный ключ (что не удивительно, их там слишком много). Микки все время оглядывается, боясь, что охрана все же у них не такая дерьмовая.
Когда дверь, наконец таки, открыта, Йен с победным видом смотрит на него, заходя внутрь.
— Нам все равно стоит быть осторожнее. Нам еще учиться здесь, — они остановились в коридоре, когда Мик в который раз произнес это.
— Выбирай раздевалку, — не обратив внимания на его слова, он развел руки, указывая на две двери, у которых они стояли. Смысла в этом вопросе не было абсолютно никакого — это был лишь путь, через который обычно входят в бассейн. Галлагер, как обычно, издевался.
— Мальчиков, конечно же, — решил подыграть он, но Йен лишь усмехнулся.
— Так я и думал. Извращенец, — Мик лишь закатил глаза на это и пошел за ним следом.
Когда они зашли, здесь было чисто, что странно, ведь всего пару часов назад здесь было несколько десятков тупых школьников, которые к тому же и пьяные. Нужно сказать, что уборщик, что недавно устроился сюда, зарабатывает деньги не за просто так.
Пока Мик думал об этом, Йен врубил свет, и вентиляторы в бассейне сразу же зашумели, а также включилась подсветка.
Микки не успел ничего сказать, когда Галлагер со скоростью света снял с себя все шмотки, кроме боксеров и запрыгнул в бассейн, затем он рассмеялся и сказал: — Ну прям настоящее джакузи.
Он внимательно смотрел на Микки, который неловко переминался с ноги на ногу и просто также смотрел на него в ответ.
— Только не говори, что будешь вот так вот стоять и пялится на меня, словно зомби, — усмехнулся Галлагер, обрызгав того водой.
— Не смей! — засмеялся Микки, отступив на шаг назад, но вода на него все же попала.
— А ты попробуй меня остановить.
— Ну ладно, сам напросился, — Мик начинает раздеваться, и Йен отводит взгляд лишь на секунду, лишь бы не пялится на парня так открыто. Но у него не получается, конечно же.
— Бомбочка! — Микки прыгает в воду до того, когда Йен снова успевает обрызгать его.
— В мои воды забрела выдра, — чуть улыбаясь, произносить рыжик, подплывая к Милковичу ближе и ближе, начиная напевать мелодию из фильма «Челюсти».
— Иди к черту, — смеется Микки, начиная брызгать ему в лицо водой, и Галлагер сразу же перехватывает его руки, чтобы тот прекратил, но тому плевать. Микки смеется, и Йен думает, что это чудесный звук, а еще он улыбается, и Йен также думает, что хочет чаще видеть его таким, потому что у Микки правда прекрасная улыбка. И, да, он выглядит мило со всеми этими химикатами в волосах.
Когда Мик уже меньше сопротивляется, но все еще издает эти пиздецки милые звуки, Йен целует его. Также неожиданно, как у них обычно и бывает. Целует он его нежно, не как обычно, даже, можно сказать, лениво переплетает его язык со своим.
Ему нравится чувствовать его мягкие губы на своих. Нравится то, как он тихонько стонет ему в рот время от времени, как часто он дышит. А еще ему нравится то, каким Микки выглядит после того, как он прерывает поцелуй. Он смущается. Каждый раз он опускает глаза и пытается перевести дыхание, что выглядит ну просто пиздец как мило.
— Ты миленький, — о чем он тут же спешит рассказать. Он снова наклоняется, чтобы поцеловать его, но Мик несильно бьет его в плечо.
— Я тебе не «миленький», придурок. На такое только телки ведутся, чтобы ты знал, — с усмешкой на губах говорит он, слегка кивая головой.
— Ну-ну, ты бы себя видел сейчас, — он тепло улыбается, ну, потому что не может сдерживаться — улыбка сама лезет наружу.
Они снова целуются, пока Йен не прижимает его к холодной плитке, вызывая у парня дрожь.
— Давай здесь? — шепчет Йен в паре миллиметров от пухлый губ, обладатель которых кивает и снова целует его.
Галлагер уже успел возбудится за эти пару минут, что не есть хорошо в данный момент.
Почему?
— Вот черт, — шепчет Милкович, когда слышит приближающиеся шаги, а затем грубый голос охранника, что направляется, конечно же, сюда. — Прячемся, сейчас же! — также тихо говорит он, когда вылезает из бассейна и хватает свои вещи, пока Галлагер делает тоже самое.
Они еле успевают спрятаться в одной из тесных душевых. Охранник, Марк, вроде бы, обходит бассейн и другую раздевалку так, что мимо него никак не пройдешь.
Они тихо одеваются, пока Марка нигде не слышно. И когда это сделано, Микки приходится прижаться к нему всем телом, потому что охранник сейчас совсем недалеко — они слышат его голос и могут видеть луч света от его фонарика.
Мик так сильно прижимается к нему, но не сразу чувствует, как что-то твердое упирается ему в бедро. Он даже через джинсы может чувствовать это.
— Ты обещал, что нас не поймают.
— Фактически, нас еще не поймали.
— Но это заводит тебя, да? — вдруг шепчет он ему на ухо, и Йен не может пошутить на этот счет, потому что его блядская рука сейчас поглаживает его вставший член через тонкую ткань.
— Будь тихим, хорошо? — Микки вдруг опускается на колени перед ним и расстегивает молнию на его штанах, осторожно спуская ткань вниз, выпуская наружу твердый орган. Йен судорожно ищет руками за что схватиться и в итоге хватается за ручку душа.
Милкович обхватывает его член, когда начинает облизывать лишь головку, откуда сочится смазка, и от этого веки Йена, блять, дрожат, а сам он открывает рот в немом стоне. И Микки тут же начинает насаживаться ртом на него, отчего Йен, не задумавшись, откидывает голову назад, немного больно ударяясь о стену позади себя, чем явно привлекает внимание не только брюнета, но и мужчину, что сейчас расхаживает здесь.
— Эй! Тут кто-нибудь есть? — и это оказывается так. Марк светит фонариком на душевые кабинки, но, к счастью, та, в которой спрятались двое парней, не дает ему видеть их.
Микки начинает скользить по стволу губами все быстрее, пока охранник стоит в паре метров от них. И Йен просто ничего не может сделать, кроме как стоять смирно. И брюнет так сильно сжимает его член губами, что Йен невольно соскальзывает по плитке, из-за чего Микки еще проще трахать его своим блядским языком. Йен будто бы разрывается. Так, сука, сложно контролировать себя, когда кто-то отсасывает тебе, и при этом нельзя шуметь — боже, да тут лишний раз вздохнуть нельзя. Галлагер не понимает, как Микки остается таким тихим, но ему, блять, удается.