I hate everything about you, why do I love you? (СИ)

Йен набирает побольше воздуха, когда стучит по шкафчикам — громко, чтобы все, сука, обратили на него внимание, включая Милковича. Особенно Милковича.
— Эй! Простите! Можно минутку внимания?! — все ученики, находящиеся в это время в коридоре остановились, с интересом глядя на Галлагера, но главное, что и Микки останавливается. — Я хочу, чтобы вы все знали: я, блять, гей! — он не отрываясь смотрит на Мика, который даже разинул рот от удивления. — Старый добрый педераст. Подумал, что все должны об этом узнать, — выдает он. Сердце колотится, как сумасшедшее, что даже дышать трудно. — Теперь ты доволен? — спрашивает он, смотря на Микки, который даже вздохнуть не может, не то что ответить.
  
А затем все просто продолжают расходится по кабинетам. Им…похуй.
Когда Йен снова начинает искать глазами Микки, тот уже стоит рядом, улыбаясь так, что Йен сам невольно начинает делать тоже самое.
— Вот видишь? Ты единственный, кто…
— Да-да, заткнись, — он снова улыбается, и выдыхает.
Теперь можно не волноваться о том, что думают другие. С Микки он научится просто…быть собой.
Обязательно научится.
Комментарий к Глава 19. Отчаянный поступок.
О боже, почему я пишу всегда такие маленькие главы? И почему так долго не выкладываю их? А-а-а, убейте меня уже кто-нибудь, я себя бешу :D
Кстати говоря, осталась 1 глава :с
Но она, думаю, будет миленькой)
Постараюсь выложить ее уже завтра С:
Люблю <3
========== Глава 20. А я все еще тебя ненавижу. ==========
Милкович снова протяжно простонал, выгнувшись сексуальной дугой на кровати, пока Йен продолжал насаживаться ртом на твердый орган, чувствуя его солоноватый, терпкий вкус. Он поглаживал его бедро одной рукой, пока делал это, а второй надрачивал ту часть, что не поместилась во рту.
Но он остановился, когда Микки начал сам подаваться бедрами вверх, желая поскорее получить такую нужную сейчас разрядку. Галлагер будто бы издевался. Сейчас он вообще лег сверху, не переставая дрочить ему, при этом покусывая и облизывая его шею, а также мочку уха, издавая мокрый причмокивающий звук, чем вызвал жалкий скулеж у брюнета, на что парень лишь улыбнулся, продолжая ставить засосы на идеальной бледной коже.
Когда он почувствовал, что Микки уже на грани, он начал лишь осторожно поглаживать его член, специально задевая красную головку, на которой была размазана смазка.Это сводило Милковича с ума настолько, что он готов был заплакать, лишь бы этот придурок прекратил уже дразнить его.
— И-ан, — мягко протянул Микки, заикаясь, когда произносил его имя, но Йен лишь что-то пробубнил ему в шею, не переставая гладить твердый орган по всей длине.
Тогда Мик, не выдержав, заставил Галлагера обхватить его там, при этом держа свою собственную руку поверх его, начиная дрочить, и Йен, наконец-то, блять, помог ему в этом.
Он начал так быстро двигать рукой, что Микки даже больше не смог держаться за его руку, а лишь вцепился сразу двумя в его спину, оставляя красные следы от ногтей, как он всегда делал перед тем, как кончить.
Йен чуть отстранился, чтобы посмотреть, и Мик тут же посмотрел на него в ответ. Он нахмурился, а рот был слегка приоткрыт, когда из него вылетел удивленный даже не стон, а крик.
— Кончаю, — тяжело и часто-часто дыша, произнес он, глянув вниз на то, как Йен быстро водит ладонью по его стволу, крепко сжимая его. — Блять, я кончаю!
— Тише, я и так вижу, — улыбнулся Йен, наклоняясь и мокро целуя того в губы. Брюнет даже ответить на поцелуй не смог, когда вдруг громко вскрикнул, начиная пачкать чужую руку белесой жидкостью, при этом притягивая ее обладателя ближе к себе, бесконтрольно стеная.
После, когда Милкович кое-как восстановил дыхание, Йен отстранился, вытирая правую руку салфетками. После он хитро глянул на парня, лежащего рядом.
— Ну как? — с ухмылкой спросил он, и только тогда Микки полностью повернулся к нему, слегка улыбаясь.
— Ты был просто ужасен, — наконец выдохнул он, вызывая ухмылку на веснушчатом лице. Оба знали, что он врет. — Плохо у тебя получается, — еще тише произнес он, потянувшись к чужим губам, что вдруг стали такими родными за такое короткое время.
— Придется попрактиковаться еще, — улыбнувшись, задумчиво проговорил Йен, водя ладонью по влажным бедрам, раздразнивая.
— Нет, Йен, мы опоздаем, — усмехнувшись, предупредил Милкович, убирая от себя настырные ручонки. — Давай, поднимай свою ленивую задницу, — выскользнув из кровати, скомандовал Милкович, на что Йен жалобно простонал, упав лицом в подушку и сжав ее, вместо любимого тела.
— Давай, это ведь последний день.
Йен снова проворчал что-то в подушку, но в итоге встал с постели.
***
В последний день учебного года обычно ставят по три-четыре урока, вместо обычных шести, что, конечно, радует. Только вот этих двоих не особо — они проводили так много времени вместе (все время, если быть точнее), что скучали каждый урок, несмотря на то, каким веселым он мог оказаться. И нет, они не надоедали друг другу. Просто не могли.
Сейчас, когда только-только должен начаться второй урок, Мик идет по коридору к своему классу, но по пути встречает своего парня, который нарочно выжидал его здесь. И Микки даже не успел отшутится на этот счет.
— Слушай, сегодня устраивают вечеринку прямо в школе. В чертовом бассейне, прикинь?! — он засмеялся туповатым смехом, после чего продолжил: — Можно будет пронести туда что-нибудь выпить. Мне кажется, будет здорово, если мы пойдем, — как бы между прочим, поделился он своими мыслями, и выжидающе уставился на Мика.
— Я не хочу идти туда. Прости. Но это не значит, что ты не должен идти тоже, — захлопнув дверцу, успокоил его брюнет, с пониманием глядя на него.
— Но я хотел пойти с тобой, — он приподнял брови и цокнул языком, всем своим видом выражая недовольство.
— Поверь, со мной там не будет так весело, как может быть. Нам обоим будет лучше, если ты пойдешь один, — попытался объяснить ему Милкович, но рыжик лишь недовольно поджал губы.
— Как хочешь, мудак, — выдохнул он, облокотившись о шкафчики позади себя, на что Микки мягко улыбнулся и потянулся к его губам, быстро чмокнув их и отстранившись. Но Йен сразу же наклонился, чтобы поцеловать того еще раз, уже не стесняясь этого, как было несколько недель назад, не смотря на то, что уже все знали о его ориентации.
Уже не сдерживаясь, он, выдохнув с тихим стоном, прижал Микки к шкафчикам, на которые сам опирался секунду назад, разнося характерный звук по всему коридору. Микки же, в одной руке держа пару учебников, а вторую положив Йену на шею, лишь ответил ему, но куда мягче.
— Блять, мерзость, — донеслось позади, когда Галлагер наконец отстранился от Микки.
— Че ты там, нахуй, вякнул? — развернувшись, выплюнул Йен, на что парень лишь покачал головой и пошел прочь, напоследок злобно зыркнув на этих двоих.
— Ладно, мне пора, — подал голос Мик, и, не дождавшись ответа, ушел в класс.
***
Микки ворочался на кровати, когда послышался стук в дверь. Он, зевнув, пошел открывать. Неудивительно, что на пороге оказался Йен.
— Уже час ночи, Галлагер, ты что тут…
— Пиздец. Я скучал, — протянул чуть подвыпивший Йен. — Там было та-а-ак хуево без тебя. Музыка дерьмо, как и все, кто был там. Они такие скучные ублюдки, — пожаловался рыжик, потянув Микки на себя, будто хотел увести.
— Эй! Ну ты чего? — Мик выдернул руку и вошел обратно. Йену, кажется, было плевать, что тот был лишь в одних боксерах и футболке.
— Нам все равно не понадобится там одежда. Но, ладно, на улице, сука, холодно. Можешь надеть мою кофту, — протянул Йен, неловко пытаясь стянуть с себя свою синюю толстовку.
— Где «там»? Куда ты собрался? — прикоснувшись к его руке, спросил Мик, чуть нахмурившись.
— В бассейн, куда же еще, — засмеялся Галлагер.
— Какой еще бассейн?
— В школе, Микки. Че это с тобой сегодня? — с усмешкой объяснял он.
— Это что с тобой, Йен? Ты время видел? Да, блять, сама идея!