Мечников. Из доктора в маги (СИ)

Ни медикаментов, ни оборудования. Придётся спасать его тем, что есть! Своими знаниями и голыми руками.
Резким рывком я разорвал на нём рубашку. Даже фонендоскопа под рукой нет. Да его, скорее всего, ещё даже не изобрели. Он появился в конце девятнадцатого века, а сейчас его середина.
Я прислонил ухо к тяжело вздымающейся груди Андрея Бахмутова и услышал жуткие свистящие хрипы. Именно жуткие — такого мне ещё никогда не доводилось слышать даже у самых тяжёлых астматиков.
Очевидно, что его бронхи сильно спазмированы. Но то, с какой силой они сжаты, мне даже представить себе трудно. В целом ситуация напоминает приступ бронхиальной астмы, только в несколько раз тяжелее.
Я схватил Бахмутова за ноги и потянул на себя, чтобы придать ему полусидящее положение.
— Откройте окно! — скомандовал я.
Так, приток воздуха будет лучше, но расширить бронхи без лекарственных средств попросту невозможно.
Ладно. Самое время показать, на что я способен.
Выбора нет, иначе человек умрёт. А этого я допустить не могу!
Я закрыл глаза и, сделав глубокий вдох, потянулся к скрывавшейся во мне силе. На этот раз она ответила на мой зов моментально. Будто сама желала быть использованной по назначению.
Из прочитанных лекарских книг я имел примерное представление, что делать.
Моя правая рука засияла холодным светом от наполнившей её энергии. Магия была готова к работе, но сама она разумом не обладала и не понимала, что ей нужно сделать, чтобы помочь страдающему человеку.
А значит, я сам должен вести её.
Ох, лишь бы сработало!
Я мысленно представил бронхи и кольцевидные мышцы, которые сдавливали орган, сокращая просвет. В этот момент магия от моей руки потекла к груди Бахмутова. Я указал ей направление, осталось дать конкретные команды.
Расслабить мышцы, усилить движение бронхиальных ресничек, чтобы изгнать из дыхательных путей плотную слизь.
Магия подчинялась моей силе и выполняла команды. На первый раз было очень сложно не терять концентрацию. Но я справился.
Андрей открыл глаза и громко закашлялся, прочищая свои лёгкие. И лишь после этого сделал глубокий надрывный вдох. Я отступил назад и рухнул на скамью напротив Андрея.
Моя магия исчезла, а в голове образовался туман. Похоже, я и сам немало сил потратил на этот трюк. Но главное, что мне удалось купировать приступ.
Не могу поверить… Это правда! Я справился! Вылечил пациента с помощью магии. Просто невероятное чувство, которое заставило меня улыбнуться, несмотря на всю усталость.
— Ты как? Живой? — тихо спросил я, кажется, этот трюк израсходовал все силы моего организма.
Он молча кивнул, стараясь отдышаться.
Пассажиры поезда заликовали. С соседних рядов послышались аплодисменты. Народ реагировал так, будто впервые в жизни увидел лекаря. В мире, переполненном всеми сортами магии, странно видеть такую реакцию. Но это было приятно и даже приободрило меня.
Наверное, лекарей очень мало. В поезде не оказалось ни одного человека с такими же способностями, как у меня.
— Чуть не подох… — прохрипел Бахмутов, постепенно приходя в себя. — Дружище, спасибо, ты мне жизнь спас.
— Не благодари, — улыбнулся я.
— Чего же сразу не сказал, что ты — лекарь? — спросил Андрей.
— Мне было интереснее слушать о твоих боевых подвигах, — уклончиво ответил я. — Лучше расскажи, что это за приступ был? У тебя астма?
— Чего-чего у меня? — не понял Бахмутов. — Нет, это у меня аероспазм. Давно уже такого не было… Обычно он возникал сразу после того, как я перебарщивал с магией воздуха. А тут появился аж через несколько дней.
— Так ты — маг воздуха? — удивился я.
— Да. Отсюда все болячки, — вздохнул он.
Любопытно… О бронхиальной астме тут, видимо, никто не знает. А причиной её считают воздействие магии воздуха. Хотелось бы мне узнать, это заблуждение или особенность физиологии магов? Хорошо бы этот вопрос подробнее изучить.
— Раз приступов давно не было, тебе лучше сразу же обратился к лекарям, когда прибудем в Хопёрск.
— Да брось, — отмахнулся он. — Толку от них никакого всё равно не будет. Это мне теперь только в военный госпиталь обращаться. В нашей Хопёрской амбулатории мне точно никто не поможет. Но возвращаться в Санкт-Петербург я не хочу. Будем надеяться, что приступов больше не возникнет.
  
Надо выяснить, существуют ли в этом мире целительные зелья. Не может же человек жить, как на пороховой бочке. Если бы меня не было в этом вагоне, в Хопёрск Бахмутов приехал уже мёртвым.
А на нашу станцию мы прибыли уже через час.
— Смотри! — подозвал меня к окну взбодрившийся после приступа Бахмутов. — Вот он — Хопёрск. Приехали!
За окном виднелся маленький городишко, расположившийся вдоль реки. Только маловата она была для Хопра. Неужто в этом мире даже география другая?
— Это Хопёр? — спросил я Андрея.
— Нет, ты что? — помотал головой он. — Изнаир. Хопёр мы уже проехали. Просмотрел ты его из-за моего приступа.
Хопёр мне увидеть не удалось, зато недалеко от станции я разглядел указатель с надписью «Саратовская Губерния».
Так вот куда меня судьба занесла…
В Хопёрске, как и говорил Андрей, никто кроме нас двоих не высадился. Однако, когда поезд отъезжал, многие пассажиры махали мне вслед. Видимо, лекарям в этом мире благоволят. Интересно только, почему о местных целителях Бахмутов так нелестно отзывался.
— Ну что, друг, ещё раз благодарю тебя за помощь, — прощаясь, произнёс Бахмутов. — Если понадоблюсь, я живу в самом конце Московской улицы. На севере города. Там всего один дом стоит — не пропустишь.
— А ты всё-таки амбулаторий стороной не обходи, — посоветовал я. — Снова станет хуже — обращайся.
Мы с моим новым знакомым разошлись по разным сторонам. В конверте, который дал мне отец, было ещё два адреса. Дом Олега Мечникова и Хопёрская амбулатория.
Будь у меня сумка с вещами, я, может быть, и направился бы сразу к дяде, чтобы оставить багаж у него, но со мной кроме паспорта ничего не было. Я планировал приобрести всё новое уже здесь.
Поэтому я решил сразу же посетить амбулаторию. Тем более, мне хотелось заявиться к родственнику, будучи уже трудоустроенным. Уж чего мне точно не нужно, так это быть голодным ртом для его семьи.
Амбулаторий оказался недалеко от вокзала, и сначала я даже глазам своим не поверил. Странно было ожидать, что передо мной предстанет большая многопрофильная клиника, но обитель местных лекарей всё равно застала меня врасплох.
Небольшой двухэтажный дом, в котором могло поместиться не более пятнадцати кабинетов. А интуиция подсказывала мне, что в здании и стольких лекарей не наберётся.
По совету охранника амбулатории я проследовал на второй этаж, где располагался кабинет главного целителя. Им оказался пожилой мужчина с острой бородкой.
— Добрый день, — поприветствовал его я. — Алексей Александрович Мечников. Я…
— Да-да, — перебил меня он. — Ваш отец прислал мне письмо. Входите, Мечников.
Он нацепил на нос очки и оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Я ожидал, что он представится, но старик молчал, продолжая пялиться на меня, как баран на новые ворота.
— Ну-с? — спросил он. — Чего хотели?
— Для начала познакомиться, как полагается.
— Иван Сергеевич Кораблёв. Что дальше?
Не могу понять, чего он резину тянет. Странный какой-то — этот главный целитель.
— Вы ведь сказали, что получили письмо? — не понял я. — Я пришёл устраиваться в вашу амбулаторию.
— Ха! — усмехнулся старик. — Устраиваться? Нет уж, юноша. Может, слово вашего отца и имеет вес в столице, но тут его власть не распространяется.
— Что вы хотите этим сказать? — нахмурился я.
— Давайте я скажу вам прямо, Мечников, — Кораблёв скрестил тонкие пальцы и упёрся локтями в стол. — Так уж и быть, вы будете здесь числиться лекарем. Но работать в своей амбулатории и уж тем более в госпитале я вам не позволю. Мне вашего дяди с головой хватило. Больше я ни одного изгнанного Мечникова в свою организацию не приму. И точка!