Мечников. Из доктора в маги (СИ)
Что ж, оборачиваться на прошлое уже нет смысла. Теперь я Алексей Александрович Мечников. Изгнанник из рода именитых лекарей. Если соотнести информацию из паспорта и билетов, то сейчас на дворе одна тысяча восемьсот пятидесятый год, а мне, выходит, всего двадцать пять лет.
Давненько же мне не было двадцати пяти! Умер я в сорок пять прямо на своём рабочем месте — в клинике.
Благо случилось это быстро и безболезненно, но мне хватило времени, чтобы понять, что конкретно меня убило. Тромбоэмболия лёгочной артерии. Сколько раз говорил себе, что нужно следить за венами на ногах, но работа отбирала всё время. О себе думать не получалось. Вот проклятый тромб, сформировавшийся в венах нижних конечностей, и решил меня наказать за трудоголизм.
А ведь я многого успел достичь. Далеко не каждому удаётся стать главным врачом до сорока лет. Но теперь, похоже, всё придётся начинать сначала. У меня достаточно опыта, чтобы не повторять своих прошлых ошибок.
Только теперь я не врач, а лекарь. И как же всё-таки хорошо, что я не бросил консультировать пациентов после того, как получил руководящую должность. Сейчас бы не вспомнил, где у человека сердце находится. В голове были бы одни бумажки да бухгалтерия.
Размышляя о новых возможностях, которые может подкинуть мне эта жизнь, я не заметил, как за пределами мчащегося состава уже стемнело.
Сидящий рядом со мной мужчина с длинным шрамом на щеке с любопытством поглядывал на меня, будто хотел о чём-то заговорить. Только начать беседу он почему-то не решался и всё время прятал взгляд за газетой.
— Мы знакомы? — прямо спросил я.
— Нет, — помотал головой он. — Прошу прощения, если смутил вас своим взглядом. Просто случайно заглянул в ваши билеты и заметил, что вы едете в Хопёрск.
— Да, всё верно, — ответил я. — Вы тоже?
— К сожалению, или к счастью, да, — усмехнулся он. — Скорее всего, кроме нас с вами никто на этой станции не высадится. В мои родные земли редко кто-то приезжает.
Незнакомец отложил газету и протянул мне руку.
— Андрей Бахмутов, — представился он.
— Алексей Мечников, — ответил на его рукопожатие я. Разница в возрасте у нас была невелика. Скорее всего, он мой ровесник. — Предлагаю перейти на «ты».
— Слава богу, — улыбнулся он. — Я жутко устал от этих формальных бесед. Мне их в воинской части с головой хватает.
Только сейчас я обратил внимание, что Андрей Бахмутов облачён в военную форму. Освещение в вагоне было тусклым. Всё-таки магия справлялась с этой функцией хуже, чем электричество. Либо кто-то экономил на магии — такое я тоже исключить не могу.
— Говоришь, ты родом из Хопёрска? — спросил я. — Я там никогда не был. Можешь рассказать, что из себя город представляет?
— Город? — усмехнулся Андрей. — Да там едва ли пять тысяч голов наберётся. Какие же черти тебя туда несут, если не секрет?
Лучше пока не стану никому рассказывать о том, что я — лекарь. Судя по словам отца, этот статус подразумевает наличие определённых магических способностей. А я пока понятия не имею, на что способен.
— Еду к дяде погостить, — сказал я.
— Видимо, твой дядя очень сильно хочет с тобой повидаться, раз ничего не рассказал о Хопёрске, — рассмеялся Бахмутов.
— То есть?
— То есть, если бы ты знал, куда едешь, вряд ли бы захотел отправиться в путь, — заявил он. — Может, мне всё-таки не стоит тебе рассказывать? А то ещё из вагона выпрыгнешь.
То ли Андрей Бахмутов принял меня за столичного франта, то ли в Хопёрске на самом деле всё обстоит плачевно.
— Не выпрыгну, так что — рассказывай, — ответил я. — Уж больно ты нелестно отзываешься о своём родном городе.
— Да маленький он и бесперспективный — этот Хопёрск, — ответил Андрей. — Все оттуда бегут в столицу. Вот и я в военную академию поступил, лишь бы не горбатиться вместе с отцом на ферме. Правда, здоровье на фронте я подорвал недурно. Видишь этот шрам? — он щёлкнул себя по щеке. — Это мне пиромант оставил. Ещё бы чуть-чуть — и башки бы лишился. Но мне повезло ещё, только волосы подпалил. А вот другой мой товарищ…
Андрея понесло не в ту степь, и вместо рассказа о Хопёрске он начал болтать о своих боевых похождениях. Я решил не возвращать его к прежней теме. Тем более мне удалось извлечь из его рассказов много полезной информации.
Оказывается, никакого огнестрела в этом мире нет, поскольку каждый третий вояка и сам неплохо справляется с функциями винтовки. Магии в этом мире — на любой вкус. Кто-то молниями стреляет, кто-то огнём умеет поливать врагов. Эх, и чудно же всё это звучит… И я бы ни за что не поверил, если бы уже не сталкивался с магией в доме Мечниковых.
Умолк Бахмутов только к полуночи. Солдата сморил сон, как и всех остальных пассажиров поезда «Санкт-Петербург — Астрахань». Ночью, когда экспресс совершил получасовую остановку, я один вышел на станцию, чтобы подышать.
Рязань.
Быстро же всё-таки гонит этот локомотив. Раза в полтора быстрее, чем современные поезда из моего мира. Его печь явно не углём топят.
На станции рядом со мной никого не оказалось, и я решил воспользоваться этим моментом, чтобы прощупать свой магический источник, о котором упоминал отец.
Дома вокруг меня вечно крутились слуги, и у них я вызывать подозрения не хотел. Сомневаюсь, что Мечниковы бы приняли другую душу в теле своего родственника, если даже его решились изгнать. А мне совершенно не хотелось знать, что в этом мире делают с попаданцами.
Знать бы ещё, как его использовать… Жаль, что я не попал в тело Алексея Мечникова перед поступлением в медицинский университет. Сейчас бы не пришлось гнать чёрт знает куда через всю Российскую Империю.
Я закрыл глаза и мысленно потянулся к сокрытому внутри себя магическому потенциалу. Так, как было написано в книгах домашней библиотеки. Сосредоточился. Прислушался к ощущениям в груди.
Поначалу источник не откликался, но после нескольких неудачных попыток и испытал приятное покалывание в груди. Будто рядом с сердцем загорелся огонёк.
— Поезд отправляется! — отвлёк меня проводник.
Что ж, по крайней мере, в одном отец ошибся. Может, мой предшественник и был редкостным разгильдяем, но бездарным его назвать нельзя. Что-то в этом теле дремлет, и я обязательно найду способ воспользоваться этой силой.
Я вернулся в поезд, уселся рядом с храпящим Бахмутовым и крепко заснул. Отсутствие часов и телефона под рукой напрягало, но я уже давно научился просыпаться без будильника. А значит, остановку свою точно не пропущу.
Однако ближе к утру меня разбудила интенсивная вибрация в грудной клетке. Ощущение такое, словно в нагрудном кармане звонил телефон на виброрежиме.
Я сразу понял, что источником странного ощущения является моя магическая сила. Только на этот раз она уже не была такой мягкой и приветливой. Магия металась внутри меня, будто побуждала к какому-то действию.
Я открыл глаза и услышал протяжный хрип слева от себя. Солнце взошло, но большинство пассажиров всё ещё дремали. Однако мой новый знакомый Андрей Бахмутов уже не храпел. Он задыхался.
Солдат схватился за шею и трясущейся рукой тянулся ко мне.
— Лекаря… — с трудом выдавил из себя он. — Пожалуйста… Позови лекаря…
Мужчина, что сидел напротив нас, выронил из рук книгу, резко вскочил с сидения и чуть не рухнул на пол, когда поезд преодолел резкий поворот.
— Лекаря! — завопил он. — Человеку плохо! Есть в поезде лекарь⁈
Со своими магическими силами я ещё не разобрался, но бросить человека в беде не мог. Может, лекарская магия меня сразу же и не послушается, зато знания из прошлого никуда не делись. А болезни у местного населения, скорее всего, те же самые.
— Я — лекарь! — воскликнул я. — Расступитесь!
Я согнал с нашей скамьи других пассажиров, чтобы мне и Бахмутову дали пространство, но укладывать его на спину не спешил. В лежачем положении ему будет ещё тяжелее дышать.
Андрей удивлённо взглянул на меня и с мольбой указал пальцем на свою грудь. А вслед за этим глаза парня закрылись. Гипоксия — в мозг уже поступает недостаточно кислорода.