Чемпионы Черноморского флота (СИ)
— Что же мне делать⁈ Зачем я только взял ее с собой⁈
— Что делать⁈ Не сдаваться! Быть мужиком! Ухаживать! Цветы что ли подари… Или еще какой знак внимания!
— Думаешь? — воспарил духом Пшекуи-ок. Он поворотил коня и понесся к ближайшей полянке, заросшей дикорастущими гранатами, усыпанными розовыми цветками.
— Как ты, мой лучший друг? — обратился я к княжичу, с тревогой следившим за соперником.
— Все прекрасно! Брат ждет тебя, чтобы выразить свою признательность. Не думай: мы не забыли о твоей услуге. Встретим как дорогого гостя!
— Одно твое общество, княжич, наполняет мое сердце радостью!
— И мое, брат! Как прекрасная Тамара?
— Тамара — уже моя супруга!
— Кто бы сомневался! Пора и мне подумать о свадьбе! — многозначительно молвил Курчок-Али и со значением уставился на Кочениссу.
Девушка, сменившая мужской костюм на женский и прикрывавшая лицо вуалью по местной моде, была сама невозмутимость. Курчок-Али вздохнул.
«Твою мать! Твою же мать! Только юношеских страстей мне сейчас не хватало!» — в сердцах подумал я.
Если через земли между реками Аше и Сочи мой отряд пробирался с опаской, в окрестностях Адлера картина была иной. Здесь меня все знали и уважали. Здесь была зона безопасности. И черкесского гостеприимства. Люди съезжались из окрестных аулов, чтобы выразить свое почтение Зелим-бею заговоренному. Ждали Маршания из Ачипсоу. Для полного комплекта не хватало лишь моего кунака, весельчака Таузо-ока.
В знакомой до боли кунацкой усадьбы Гассан-бея нас ждал богатый пир. Старший брат княжича, Хасан Гассан-оглы, не поскупился. Приготовил богатое угощение для всего моего немалого отряда. Десяток быков пошел под нож. Бараны, птица, дары леса. Под полсотни блюд расставили на земле и на низеньких столиках в гостевом доме, куда позвали самых дорогих и важных гостей. Меня просили все попробовать. Я боялся, что скорее умру от старости, чем справлюсь с просьбой хозяев.
Когда с едой было покончено, пришло время серьезных разговоров. Хасан позвал меня и брата в гостиную в большом доме. Здесь ничего не изменилось. Лишь немного смягчились нравы. Женщины уже не скрывались на женской половине. Порхали вокруг нас, расставляя кофейные чашки. Карачаевская принцесса вручила мне подарки — собственными руками изготовленную роскошную синюю черкеску. Повезло с женой Хасану. Хороша была, чертовка!
Я коротко посвятил братьев в своё задание. Моя роль переговорщика в освобождении моряков их не смутила. Тем более, что было получено одобрение анапских старейшин. Сразу выделили сопровождение для Лавана. Но с джигетами помочь не то чтобы отказались, но предупредили, что будет непросто.
— Слабость Джигетии происходит от распрей и кровной вражды, разделяющей не только главные дома, но и членов одной и той же фамилии. У джигетов есть князь Облагу и еще четыре главных княжеских рода — Гечь, Аридбаевы, Анчабаевы и Цанбаевы[2]. И все воюют друг с другом.
— Разве князь Облагу не погиб в прошлом году?
— Нет. Али Ахмет был тяжело ранен.
— А остальные?
— Гечи в кровной вражде с Аридбаевыми и Цанбаевыми. Последние — с Берзегом и Цвежским вольным обществом. Князь Анчба — то одних поддерживает, то других. Но чаще против Гечбаевых выступает.
— Игра престолов, да и только!
Мои собеседники аллюзию не уловили, но смысл поняли.
— Нет единства в племени джигетов. То нам, убыхам, на руку.
— Можно договориться с князем Гечь?
— Ахмед-Аслан-бей Гечба — мудрый и авторитетный вождь. Что у него на уме, никогда не поймешь. Есть смысл поговорить с братьями Аридбаевыми, нашими ближайшими соседями. Их старший, Созрон, сейчас во дворе. Пирует с твоими нукерами. Давай приглашу.
В зал вошел статный красавец, державшийся в богатом доме уверенно и с достоинством. Познакомились. После положенных формул вежливости приступили к переговорам.
— Гечь, шакалы, хвостом крутят, — выдал нам свою версию Аридбаев. — Всё мечтают русским продаться. Офицера держат заложником для будущих торгов. За него не беспокойся, Зелим-бей. Он на положении вынужденного гостя, а не пленника.
— Есть варианты, как его вытащить?
— Серебро предлагать бесполезно. Может помочь князь Михаил из Абхазии.
— Долго, — вздохнул я.
— Тогда нужно захватить кого-нибудь из ближайших родственников Аслан-бея и обменять. Мы так всегда поступаем, когда выхода нет.
— Вот поэтому вы и режете друг друга, — упрекнул Курчок-Али своего соседа.
Созрон вспыхнул:
— Вам, убыхам, только этого и нужно! Сколько наших земель захватили!
— А сколько раз выручали⁈ — окрысился Хасан.
— Нужно ехать к князю Аслан-бею и договариваться, — примирительно сказал я.
— Тогда бери весь свой отряд, — подсказал Курчок-Али. — И я с тобой. Когда едешь на переговоры к джигетским князьям, никогда не знаешь, каким будет исход — мирным или кровавым. Здесь привыкли брать силой то, что не дают добровольно.
Князь Аридба смотрел задумчиво. На его лице то и дело мелькала хитрая улыбка. Что он придумал, хотелось бы мне знать? Наверняка, задумал какую-то хитрую комбинацию, в которой мне достанется незавидная роль.
[1] Презрительное название горцев — как черкесов, так и жителей восточной части Северного Кавказа — принятое у солдат. Возникло из-за обычая кавказцев брить голову налысо.
[2] Далее фамилии княжеских родов будут для удобства читателей упоминаться в русском варианте — родовое имя плюс приставка «беев» или с созвучным абхазкому окончанием на «ба», если фамилия упоминается в единственном числе. Естественно, в реальной жизни убыхские князья могли произносить лишь свой вариант без окончания «ев». Аридбаевы (Аредба, Аридба) — владетели (владетель) Адлера. Собственно, само название курорта — это искаженное имя его прежних владельцев.
Глава 13
Вася. Тифлис, конец июля 1838 года.
Причиной нежданного появления Тамары в столь неурочное время было женское непостоянство, так часто губившее мужчин. Госпожа Варваци переоценила свои силы и кардинально подкорректировала свои планы. А все из-за изнуряющего тифлисского зноя.
Смотреть гостиницу Ануш и Тамара благоразумно поехали на коляске с кожаным верхом. Понимали, что зонтики не спасут. Добрались быстро. В старом городе, к счастью, вообще все было очень близко. А тут и пройти — всего ничего! Не более двухсот метров.
Тамаре сразу понравился двухэтажный дом с большим балконом, крытым черепицей. Такие балконы — визитная карточкой всех грузинских городов, а Тифлиса — особенно. Дом смыкался с другими, образуя вместе с ними единую линию. Имел зал и кухню. И комнаты для гостей. Лучше и не придумаешь. Все четко, как и было задумано. Гостинице — быть! Берегись еврей Соломон со своей «Справедливой Россией»!
Юная девушка и не догадывалась, что это здание со временем станет Легендой. Потому что в этой гостинице останавливались Пушкин и Грибоедов. Сейчас она ходила по пустому дому в сопровождении Ануш и уже намечала, как все устроить. Уже понимала, как все должно выглядеть. Уже радовалась тому, как сбылись ее желания. Словно по мановению волшебной палочки не прошло и нескольких часов после её прибытия в Тифлис, а она уже обзавелась собственным большим домом. В том, что она договориться с Тамамшевым, у неё сомнений не было. Может, чуточку сомнений было у Ануш, которая пристально смотрела на Тамару, пытаясь понять, нравится ей гостиница или нет? Но и они развеялись, когда Тамара, все обойдя, обернулась к ней с улыбкой.
— Ну что? — спросила жена купца.
— Я о таком и не мечтала, тетя Ануш! — призналась Тамара. — Конечно же, я согласна!
Вышли из гостиницы. И Ануш, и Тамара сразу тяжело задышали под палящими лучами солнца. Обе поняли, что ехать сейчас к Манане Орбелиани — дело глупое и гиблое!
— Вечером поедем! — решила Ануш.
— Да, правильно! — согласилась Тамара. — Пойду!
— Куда ты пойдёшь по такой жаре⁈ — возмутилась Ануш. — На моей коляске поедешь.