Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ)

Это ведь так просто! Возьми и выпей. Это не убийство. Это логика. Какие дети?! Куда еще?! Ну куда?! Скажи мне, господи! Ты не можешь рожать от него. Не можешь! Надия — это твое сокровище, и ты хорошая мама, но…иногда я думаю, что если бы ее не было, было бы гораздо проще развязаться. Все слишком. Слишком плохо…слишком! Короткие встречи во дворе дома не закроют ее потребности в отцовском внимании, а высокие стены дома не защитят ее от опасности. В основном потому что опасность исходит именно от этих стен! И ты ничего! Ровным счетом ничего не сможешь сделать, чтобы переломить ситуацию. У тебя нет рычагов давления, Лили. Ты неспособна защитить одного ребенка, куда второго?! Это нужно сделать. Это просто нужно пройти…
Я прикрываю глаза, а с них падают слезы на идеально белые брюки. Я так не хотела. Я всегда этого боялась, и здесь не помогает тезис, что таблетка — это не аборт, а просто ударная смесь из гормонов, которая исключит любую возможность принимать по-настоящему сложные решения, но…это все равно сложное решение. Такие таблетки называются экстренной контрацепцией, и разумом я все прекрасно понимаю. Сердце не понимает. В сердце образ маленького мальчика с черными кудряшками и его глазами…
Я так хотела еще одного ребенка. И еще одного. Может быть, решилась бы и на еще. У меня не было братьев и сестер, и я с детства так завидовала большим семьям, в которых ты никогда не почувствуешь себя одиноко…После смерти мамы я чувствовала себя очень одинокой. Она не смогла родить мне братика или сестричку, так как даже меня она выносила с трудом, а в моем случае? Все было так просто.
Моя беременность проходила легко. Почти не было токсикоза, точно не было проблем. Даже рожала я просто! Даже не поняла, а на груди уже лежала моя девочка…Возможно, за счастьем скрылись все больные воспоминания, и возможно, это же ждет меня впереди.
Но не с ним.
Я быстро опрокидываю стаканчик, запиваю таблетку водой и крепко цепляюсь ногтями за подушку на кушетке.
А теперь дыши.
У тебя все это однозначно будет, но не с ним. Не с ним. Дальше. Когда-нибудь и где-нибудь в другой жизни, когда ты поймешь, как туда добраться…
- …я получу ваши анализы через пару дней, - говорит мой врач, когда возвращается в палату, - И тогда мы сможем определиться с препаратом.
- Да, спасибо. Напомните, какой у него эффект?
- Укол — один из самых надежных методов современной контрацепции. Он подавляет механизм, запускающий овуляцию, и сгущает слизь, которую выделяет шейка матки. Она становится почти недосягаемой для сперматозоидов.
- А если… - слегка морщусь, - Если он все-таки доберется?
А он доберется. Зная Малика и его суть? Я в этом уверена почти на двести процентов.
Доктор слегка улыбается. Для нее все происходящее, разумеется, забавная шутка, а не вопрос выживания…
- Мы можем предположить, что ваш мужчина настолько целеустремленный…
Даже не сомневайся.
- …но даже если яйцеклетка созреет и окажется в маточных трубах, вероятность беременности крайне мала. Источенный эндометрий…
Это что еще за хрень?
Судя по всему, вопрос прописан у меня на лбу капслоком, так как добрый доктор с готовностью поясняет.
- Это внутренний слой матки. Он не сможет «удержать» оплодотворенную яйцеклетку.
- Ага…поняла.
Типа того.
- А есть какие-то угрозы не забеременеть в будущем?
- Нет, конечно. Мы все сделаем под бдительным контролем на основе ваших анализов. Препарат потеряет свои свойства, и через какое-то время вы сможете забеременеть снова.
- Через какое-то время. Звучит расплывчато…
- Желательно отказаться от уколов за девять-двенадцать месяцев перед началом планирования беременности.
- Понятно.
Встаю и беру свою сумочку. В принципе, звучит одновременно страшно, но и нет. В любом случае сомневаюсь, что у меня есть варианты. Укол — самый надежный способ, который я для себя выделила.
- Тогда я приеду через пару дней.
- Да, вас запишут на прием и заранее напомнят звонком.
- Спасибо.
- Не за что. До свидания.
Я выхожу из кабинета с тяжелым сердцем. Чувствую себя лгуньей и предательницей, но быстро купирую эти ощущения. Когда Малик выходил от других женщин, я очень сомневаюсь, что у него хотя бы на мгновение возникали подобные чувства, а значит, это не моя вина. Не моя. Это не я превратила наш брак в непонятно что, но я могу и имею право дать сдачи.
***
Я тяну время так сильно, как только могу, но оно все равно неизбежно подходит к завершению. Можно заказать доставку еды из ресторана, чтобы покормить дочь. Можно даже увлечь ее интересными картинками, но…к сожалению, мы не сможем остаться здесь ночевать. Все, что у меня есть в моей галерее — это неудобный, узкий диван, а Надия уже начинает капризничать.
Сердце разрывается.
Я же хорошо знаю свою дочь и вижу, что она устала. Начинает прикладываться, даже не съела свои любимые фрикадельки с соусом из цветной капусты! Нет. Это не может больше продолжаться.
Приходится грузиться и ехать обратно. В клетку.
Дом привычно встречает нас редким, тусклым маяком во тьме. Весь второй этаж наглухо погашен, а вот в гостиной горит свет. Слабый, как от настольной лампы. Поджимаю губы, прикрываю глаза, пока ворота открываются: знаю, это он. Ждет.
Сука.
Так хочется развернуться на сто восемьдесят градусов и свалить как можно дальше! Но я этого не делаю. К сожалению, такой опции у меня нет…
- Вы злитесь на него, госпожа, - неожиданно звучит глухой шепот Али, и я даже не сразу понимаю, что он действительно звучит.
Настолько непривычно, что этот взрослый, серьезный дядька решился сказать что-то…такое.
Перевожу на него взгляд. Али смотрит только в окно, сложа свои крупные ладони на коленях. Ведет себя спокойней, чем когда мы выезжали с территории. С чего бы? Ай, ладно. Неважно. Наверно, просто радуется, что этот долгий, глупый день закончился…
- Это не мое дело, - продолжает он еще тише, - И вы знаете, госпожа. Не в моих правилах совать свой нос в хозяйские дела, но…я считаю, что вы должны знать. Господин никогда не делает ничего просто так, и вокруг него творятся вещи неоднозначные. Его мир не делится на черное и белое, госпожа, но он не монстр. И он не плохой. Просто научитесь смотреть чуть выше уровня своего мира, если хотите его понять…
- Кто сказал, что я хочу его понять? - глушу двигатель, но не поворачиваюсь, и Али не поворачивается ко мне.
Он тихо вздыхает, еще тише говорит.
- Когда любишь кого-то, всегда стремишься его понять.
Это больно. Снова эти дурацкие чувства! В которые меня, как котенка носом. А главное! Как мило подчеркнуто верным псом, меня в этом доме никто не стремится понять. Только я бегаю кругами, как умалишенная…только я. Всегда была только я одна. Девочка, которая так круто строит розовые замки из собственных ожиданий…
- Ты верно заметил. Это не твое дело, - говорю холодно, потом касаюсь ручки и почти выжимаю ее, чтобы выйти на улицу и получить дозу спасительного кислорода, но…
- Я знаю его очень давно, госпожа, и вы первая женщина, которая имеет на него такое влияние.
Из груди рвется смешок. А то как же…
- Не верите? Зря.
- Не хочешь ли ты сказать, Али, что он меня любит?
Али молчит. Я ядовито усмехаюсь и киваю.
- Конечно, ты не хочешь. Потому что это…
- Это правда. Присмотритесь повнимательнее, потому что его мир и его чувства — это не черное и белое. Совсем нет.
Забавно. Я злюсь, что мне в очередной раз говорят о том, какой он, сука, «сложный». И что?! Скажите мне на милость, что с того то?! Тот факт, что он не человек, а кубик Рубика, не дает ему полную индульгенцию! Даже частичную не дает! Мразотному поведению, которое я никак не заслужила, нет оправдания.
Хотя…
Кое-что из сказанного Али дает мне пищу для размышления. А чуть позже, когда я захожу в спальню и кидаю сумочку на пуфик гардеробной, что-то похожее на план. Ну, как? Собственно, это совсем не план, а лишь какие-то ошметки чего-то логичного и закономерного.