Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ)

Я бросаю взгляд на Али и вижу по его встревоженным глазам, что она действительно есть. Что-то случилось…
- Приехал…следователь.
Меня обдает холодом. Беспокойство любящей женщины — иррациональная вещь. Я сразу смотрю на Малика, и мне страшно. Страшно, что у него проблемы. За него боюсь, как дура! Ведь я помню. Я все помню со вчерашнего вечера. Пусть смазано, пусть мне казалось, что это какой-то бред. Но как оказалось, не бред. Следователь действительно был.
- Он сказал, что его зовут Орехов Анатолий Андреевич. Требует разговора.
Взгляд Малика моментально меняется. Только что он был сытым котом, а теперь…похож на внезапно проснувшийся вулкан.
Пару мгновений уходит на то, чтобы взять себя в руки. Это сложно дается, и я тоже вижу по крепко сжатой челюсти и руке в кулак…
- Госпожа хочет съездить в галерею, - цедит наконец, - Отвези ее и дочь, проследи, чтобы все было ровно.
Али коротко кивает, Малик еще секунду смотрит мне в глаза, потом резко отстраняется и чеканит шаг наружу. Я остаюсь стоять в компании его верного пса…
Сердце в груди на износ. Руки потеют. В горле сухо, как в пустыне! Черт, я волнуюсь. Волнуюсь…
- Госпожа? Вы готовы или…
- Можешь сходить за Надией? Я не одета для выхода на улицу.
- Конечно.
Али коротко кивает и направляется на выход, а я отрываюсь от своего места и иду за Маликом. Зачем? Да все просто! Я должна быть в курсе дела, ведь бродить во тьме и дальше — прикольно только в теории!
Красивый бред, согласитесь. Очень красивый бред «сильной и независимой», под которым так просто прятать правду, что я просто должны быть рядом с ним! И знать, что все нормально…
Идиотка…
- …сегодня я при исполнении, - с ухмылкой говорит незнакомец, когда я выхожу в прихожую.
Они стоят близко, почти друг напротив друга. Воздух накален до предела. Я буквально кожей ощущаю злость своего супруга, которая, несмотря на показное веселье, отражается и в его оппоненте.
Он его ненавидит.
Это читается сразу. По взгляду и поведению…Они оба похожи на двух котов, готовых разодрать глотки. Если это потребуется и нет. По факту второе ближе. Сомневаюсь, что им потребуется причина броситься друг на друга…
- Ты пришел в мой дом, следователь, - тихо, угрожающе рычит Малик, - Не считаешь, что это перебор?
- Сегодня у меня есть законные основания.
- Как вчера?
- Не совсем.
Орехов достает из внутреннего кармана своей простенькой, кожаной куртки какой-то листок, который передает Малику с ухмылкой. Он его забирает, вчитывается, а следователь замечает меня…
- О. Это вы.
Муж резко оборачивается. Я не могу прочитать его взгляда, но почему-то уверена, что он едва ли доволен положением дел. Малик предпочел бы, чтобы меня здесь не было…
- Поднимемся в мой кабинет, - подтверждает он мои догадки коротко, потом поворачивается и указывает на лестницу, но Орехов не торопится.
Осматривает меня, продолжая ухмыляться.
- Вы живы.
- А не должна?
Жмет плечами.
- Не знаю. С этим человеком…
- Следователь, ты охуеваешь, - цедит Малик, - Поднимайся.
- Я не могу удостовериться в том, что женщина жива и здорова? Вы увозили ее вчера в таком состоянии, господин Амоев…
- У тебя есть на это законные основания?
- Только человеческие. Девушку явно накачали наркотой, и я не знаю…
- Свою человечность можешь засунуть себе в задницу, а теперь поднимайся! Или разговора не будет.
Орехов хмыкает с таким видом, будто бы говорит: а у тебя все еще есть возможность выбирать? Ха! Наивный…
- Так с вами все в порядке? - продолжает провоцировать, и я наконец-то отмираю.
- Это мой дом и мой муж. Естественно, со мной все в порядке.
Вызов.
Я бросаю ему вызов, гордо поднимаю нос и расправляю плечи. И мне очень хочется думать, что я это делаю на благо своей легенде, но…опять же. За благими намерениями очень просто прятать правду, которая привела и до сих пор приводит меня в ад: мне не нравится, что он разговаривает с Маликом так, как он разговаривает. Я его защищаю. Даже сейчас я делаю именно это, а не следую плану…
Идиотка.
  
«Тяжело, но так будет правильно»
 
Лили 
Ни в какую галерею, разумеется, я не собираюсь ехать. Точнее, скорее всего, заеду, но лишь чтобы потянуть время и не возвращать в дом, где мне дышать сложно. Где мне страшно. Где мне грязно и бесконечно тесно…
Надия весело лопочет на заднем сидении, Али скрипит челюстью. Ему не нравится, что я отказалась наотрез ехать в его машине и пускать его за руль своей. Ему приходится болтаться на позиции пассажира, так как Малик его жалобы принять не мог. Он занят. У него следователь.
Я неприятно ежусь, но потом отбрасываю тупые мысли в сторону. Какого черта ты делаешь?! Идиоткой можно позволить себе быть в моменте, но только в моменте. Ничего большего. Ничего кроме. По факту, только это сейчас и важно — момент слепоты в море бесконечного прозрения. Самая высокая плата, которую я отдам — это те самые моменты, как вспышки на солнце, которые заставляют меня вести себя нелогично.
Они заставляют меня быть идиоткой. Переживать. За него переживать! Но я не имею права слишком долго погружаться в эту пучину, потому что дорого. Очень дорого в сухом остатке, и этого никто не оценит.
Паркуюсь рядом с небольшим зданием, которое находится недалеко от моей Галереи. Али хмурится.
- Это не ваша галерея, госпожа.
Да ты что? Правда? Удивительная наблюдательность.
- Мне нужно на прием к врачу сначала.
- Это не обсуждалось.
- Не обсуждалось что, Али? Я должна была пойти на прием перед своим отъездом, но…потом все так закрутилось.
Намеренно жму на больные точки, так как знаю: Али будет неудобно. Я сомневаюсь, что ему нравится его осведомленность в нехитром наборе моих грязных трусов, и чтобы немного остудить его пыл, я пользуюсь его воспитанием. Наверно, гадство, но это смотря с какой стороны взглянуть на ситуацию. Иногда гадство — единственный способ выжить.
Ожидаемо он молчит. Я киваю и беру свою сумочку, а потом открываю дверь.
- Вот и славно. Посиди с малышкой здесь, я справлюсь сама.
- Госпожа…
- Или ты пойдешь за мной? В женскую консультацию? Серьезно?
Али розовеет. Это забавно, если честно, и я улыбаюсь с легкой иронией и не без нежности. Когда взрослый, огромный мужик, который похож на «суровость» воплоти, если бы она имела плоть, краснеет от упоминания гинеколога всуе — это всегда забавляет и вызывает какую-то щемящую нежность на сердце.
Снова молчит.
Я издаю смешок и вылезаю на улицу.
- Вот и славно. Это быстро, я по записи.
В незнакомую клинику я забегаю на скорости, хотя до этого момента пыталась выглядеть непринужденно. Не совсем это так. Я на чистой наглости вывожу ситуацию, которая вполне может даже сейчас перерасти в самый настоящий крах! Если Али позвонит Малику, тот может быстро срастить события воедино и тогда хана всему. Всему! Это будет выстрел в голову точно. Не в его подвале, конечно, метафорически скорее, но чем метафора будет отличаться от реальности? Я без понятия.
Это сложно, но так нужно. Нужно…
По-быстрому регистрируюсь, так как не состою на учете здесь. Но! Опять же. Я бы не рискнула пойти к своему доктору, потому что не уверена в его лояльности…ко мне. Все люди, которые меня окружают — люди моего супруга. Они меня за человека-то не считают, лишь в его движимость, поэтому нужно выкручиваться, как только могу.
Через пятнадцать минут меня заводят в чистую, светлую палату, где уже ждет врач. Разговор проходит тоже наспех. Я ничего не объясняю почти, только даю короткие объяснения своей ситуации, сую анализы и стопку налички, которая была у меня в сумке. Достаточно, чтобы получить именно то, что мне нужно. Докторша неохотно, но соглашается.
Так что вот. Сижу теперь одна в палате, смотрю на стаканчик с небольшой таблеткой на дне.