Проверка - Книга вторая

– Несусветная дурость! – перебила Настя. – Ты слышала, что говорили о телах? Эти сволочи стреляли в людей из автоматов, чтобы всех запугать и собрать заложников. В СССР их осудили бы и расстреляли, а сейчас останутся жить. По-твоему, это правильно? По-моему, если отнял жизнь у человека, который не причинил тебе вреда, да не случайно, а намеренно, не имеешь права на жизнь! Всё, меня уже нет.
  
Сфера возникла в десяти шагах от здания терминала и через стёкла влетела в зал первого этажа. Сначала девочка не увидела никого, кроме распростёртых на полу тел. Она машинально стала их считать, пока не натолкнулась взглядом на залитую кровью девчонку возраста Оли. Первого мерзавца она нашла у одного из двух входов. Он сидел возле магнитной рамки с автоматом в руках и следил за собравшимися возле дороги силовиками. Рядом с ним лежали ещё два тела мужчин в одинаковой, видимо, форменной одежде. Настя, как и собиралась, подчинила его, не выходя из сферы.
– Кто такой? – спросила она. – Назовись.
– Ахмад я... – растерянно ответил он. – Кто спрашивает?
– Сколько вас, и где находитесь? – не отвечая, спросила Настя, усилив нажим.
– Всего двенадцать, – ответил Ахмад. – Почти все на первом этаже, остальные на втором с заложниками...
– Приготовь оружие и убей всех, с кем сюда пришёл! – приказала девочка. – Но убивай так, чтобы не пострадали заложники. Отбрось сомнения и выполняй мои приказы, тогда возвысишься и спасёшься!
Конечно, подчинённого ею боевика убили бы свои после первых же выстрелов, но Настя парализовала их, чтобы он уцелел.
– Все? – спросила она, когда с пулей в голове упал шестой террорист.
– Ещё двое... – озираясь, ответил он. – Они куда-то ушли с пилотами...
Пришлось использовать поисковую магию. Она полетела в служебный коридор, а Ахмад шаркающей походкой шёл следом. Когда нашли нужную дверь, она оказалась запертой. Боевик постучал и сказал что-то непонятное, а Настя добавила в свою копилку чеченский язык.
– Ахмад? – удивлённо спросили из-за двери. – Ты почему оставил пост?
– Все умерли, – равнодушно ответил боевик. – Теперь должны умереть вы!
Из-за двери раздались ругательства, вслед за которыми прогремела автоматная очередь. Пули легко пробили и пластик, и тело Ахмада. Выронив автомат, он упал на пол, пару раз дёрнулся и затих. Дверь распахнулась, и в коридор с автоматом в руках выбежал красивый парень.
– Ты прикончил его, Заур, – сказал он, наклонившись над телом. – Нужно посмотреть, что творится в зале. Не мог же этот сын собаки убить всех!
Настя подчинила обоих боевиков вместе с захваченным ими экипажем. Пилоты остались сидеть, а главарь вышел в коридор и из пистолета застрелил застывшего в параличе парня.
– Теперь поднимись на второй этаж и уведи оттуда своих людей, – приказала ему девочка. – Никто из заложников не должен пострадать. Застрелишь своих бойцов и иди сдаваться. Расскажешь, ничего не скрывая, для чего это затеяли.
Она проконтролировала, как он выполнил приказ, и помогла, парализовав трёх оставшихся боевиков. Главарь скосил их одной очередью, бросил на пол автомат и направился к выходу.
Через час за ней заехал Зеленин. Подниматься в квартиру не стал, позвонил по телефону.
–Спускайтесь, красавица, я жду внизу. Поедем на разбор полётов.
– Сказали бы, и я сама... – начала Настя, но он перебил:
– Едем не в центр, а в другое место, так что постарайтесь собираться быстрее.
Ехать пришлось в Лефортово, на ковёр к тому самому генерал-лейтенанту Можейко, на которого у Насти вырос большой зуб. Когда приехали и их пропустили в здание Следственного управления, в кабинет вошла одна девочка, а полковник остался в приёмной.
– Садитесь, – показал ей рукой на стул Николай Владимирович. – Обо мне вам должны были сказать, а я с вами уже заочно знаком. Дела, подобные сегодняшнему, находятся в ведении моего управления. Я не собираюсь вас ругать за самодеятельность, наоборот, поблагодарю за то, что помогли избавиться от потерь. Учитывая состав и вооружение группы, они бы у нас могли быть. Но на будущее договоримся, что вы сами больше никуда не встреваете. Ваша помощь будет кстати, но нужно проработать свои действия с нашими сотрудниками. Если возникнет необходимость кого-нибудь освобождать, дадим вам нужные фотографии и согласуем наши действия. Я понял, чем вызвана ваша кровожадность, но лучше в дальнейшем обходиться без неё. Намного легче объясняться с прессой, а жизнь иногда бывает хуже смерти. Такие террористы сажаются надолго и редко доживают до свободы. У вас много своей работы, но мы не будем часто отвлекать. Слава богу, захваты заложников очень редки, а с такой наглостью, как сегодня, мы сталкиваемся не каждый год. И раз уж мы встретились, позвольте извиниться за действия моих сотрудников. Они вам просто не поверили. Если честно, я сам до сих пор не могу поверить тому, что вы рассказали. Понимаю, что вы могли придумать более правдоподобную ложь, и успел убедиться в том, что ваши доказательства не результат внушения, но всё равно... Вот как поверить в ожившую сказку? В вашем возрасте проще, а когда прожил большую часть жизни в уверенности, что это чушь и выдумки...
– Ладно, будем считать, что я забыла, – сказала Настя, – хотя эпизод с сестрой оставил осадок. Не знаю, были ли у вас такие права, но даже если были, не всеми правами стоит пользоваться. Не гибко вы работаете, товарищ генерал. Судя по тому, что я читала, спецслужбы во всем мире не придерживаются морали по отношению к врагам. Вы же хотели воспользоваться моими услугами и сразу поспешили взять за горло, хотя в этом не было необходимости.
– Поймите и вы нас, – вздохнул он. – Не нужно думать, что мы всех шантажируем и запугиваем. Ваш случай особый. Вы потенциально очень опасны, а в деле было много непонятного, поэтому старший в группе решил подстраховаться, а вы сами дали повод, подделав документы.
– Я уже сказала, что забыла. Где я буду работать с вашими людьми? Мне нетрудно здесь появиться, пусть только покажут кабинет. Наверное, так будет легче, чем им ехать в наш центр.
– Сейчас вызову офицера, с которым будете работать. Он даст номер телефона и покажет комнату. Когда у вас появится свободное время, созвонитесь.
Этим офицером оказался майор Лопухин. Он понравился своим отношением к ней и тем, что был очень похож на отца.
– Я получил допуск к вашему делу, – сказал майор, пропуская гостью в свой кабинет. – До этого я уже думал, что разучился удивляться. Полностью в курсе ваших способностей буду только я, остальные, кого будем привлекать к операциям, узнают только то, что им необходимо. О вас и так уже знают многие в нашей службе, и должны быть такие знающие в правительстве. Рано или поздно узнают и недоброжелатели, которых наши политики почему-то называют партнёрами. Сначала никто не поверит, а потом поднимется шум. Вы не делитесь, поэтому нужно будет скрываться. Иначе вас уберут, и не поможет никакая магия. Будьте к этому готовы. Год-два, может быть, три, но не больше. Паршивая овца нашлась бы и при прежнем режиме, а при нынешнем они ходят стадами.
– Посмотрим, – зло ответила девочка. – Я не о паршивой овце, а о своей ликвидации. Я уже сейчас навскидку кое-что придумала. За себя я почти не волнуюсь, вот сёстры и родители... Виктор Сергеевич, у вас полный допуск к моему делу? Вы знаете мои возможности, а то, где и как я их получила?
– В вашем деле этого нет, – ответил он. – Наверное, и мне не стоит знать. Давайте в двух словах поговорим о дальнейшей работе. Я знаю, что вы заняты в нашем научном центре по нескольким программам. Остаётся свободное время?
  
– Когда как, – пожала она плечами. – Иногда его мало, а сегодня улетела с обеда. Я в центре только неделю, поэтому не знаю, как меня будут использовать дальше.
– Давайте договоримся так, – предложил Лопухин. – Когда у вас появляется время, звоните мне по этому телефону. Если я на месте и не занят ничем срочным, мы встречаемся. Вам ведь будет нетрудно здесь появиться?