Трофей Степного Хана
И становилось все тревожнее.
Еще совсем недавно самым страшным в жизни было то, что она застукала Пашку с другой. Сейчас Аля об этом не помнила. И страшно ей было уже за своего спасителя. Потому что он ушел с теми двумя воинами. Видела же, что неохотно. У нее черт-те какие мысли лезли в голову, а она даже имени его не знала!
Наконец полог отдернулся, и на пороге появился он. В другой одежде, на нем был новый халат дымного оттенка и с черным галуном. Немного осунувшийся, потемневший лицом, серьезный. С порога взглянул на нее. Аля неосознанно подалась навстречу, тревога улеглась, а ее затопило облегчением.
Цэцэег, увидев, что хозяин вернулся, тут же спохватилась и, щебеча что-то, упорхнула, оставив их вдвоем. Было немного неудобно, но радость, что он вернулся, перекрывала все.
***
Ждала его. Тэмир по взгляду понял. Узел тревоги, сдавливавший горло, разжался, а в груди стало разливаться тепло.
За весь день он так и не смог вырваться и изводился, как там девушка. Хоть он и просил парней присмотреть, но мысли не давали покоя. Если Дер-Чи вздумает явиться с отрядом, что смогут против отряда парни? Разве что успеют предупредить его.
День был тяжелый. Тэмир не показывал внешне, но был в напряжении, постоянно ожидая подвоха. И все это время прислушивался, не бежит ли за ним кто. А уйти не мог.
Он должен был принять ханский подарок. Ведь это не то, что взять в бою трофей, это МИЛОСТЬ! Будь оно неладно все. И мелкий войсковой чиновник, к которому он прежде выстоял очередь, чтобы передать свиток и получить бляху десятника, дал ему в полной мере ощутить собственное ничтожество. Тэмир привык ко многому, его оскорбляли и ненавидели.
И если бы не девушка, оставшаяся в шатре, он не стал бы терпеть. Но. Если бы не девушка, он не получил бы этой возможности. Место в нижнем совете, конечно, было ему брошено в насмешку. Неизвестно, чего добивался Угэ-хан, вероятно, просто хотел сделать так, чтобы Дер-Чи, для которого он как кость в горле, на дерьмо изошелся.
Неважно. Тэмир пока не знал, что из этого выйдет, но дело сделано. Теперь надо постараться извлечь из этого пользу. И все же день прошел тяжело. Эта новая одежда казалась чужеродной, давила на плечи, постоянно хотелось ее сбросить. К тому же к вечеру заныл бок. А сейчас он увидел ее – и все.
Однако надо было переодеться и принести еду.
***
Ведь только была безумно рада, до эйфории. А вот он прошел вглубь, такой серьезный. И Аля занервничала – вдруг он рассердится, что они располовинили его постель? Но он только взглянул мельком и не сказал ничего, отвернулся, словно не заметил. И стал снимать с себя верхнюю одежду и сапоги.
Остался в одних штанах. Хорошо еще, что мужчина отвернулся, потому что она глаз не могла отвести, смотрела на его развитую рельефную спину, сходившуюся к талии треугольником, и отчаянно краснела. А потом он вышел.
Ужасно глупо, но Аля снова почувствовала себя одиноко. Она даже привстала и шею вытянула, прислушиваясь к голосам, доносившимся снаружи. Вроде бы он был здесь, никуда не ушел, стало спокойнее. Но теперь беспокоило другое. Наверное, ей надо перебраться за занавеску? Однако Аля медлила, а когда он появился с двумя мисками на пороге, прятаться за занавеску было уже поздно.
Они снова ужинали вместе. Это было ужасно интимно. Аля все время невольно задерживала дыхание, оттого что он сидел рядом. И она наконец узнала его имя. Его зовут Тэмир.
***
Алия. Девушка-дракон. Потом, когда ужин закончился, она ушла за свою занавеску. Тэмир смотрел на нее, а после устроился на постели и лежал, прислушиваясь к малейшим шорохам. Казалось, он слышит ее дыхание. Ему виделось тонкое девичье тело, светящееся в темноте. Интересно, она спит голая?
Наконец он заставил себя закрыть глаза и попытался уснуть.
Никогда не думал, что ночь может стать таким испытанием.
***
Совсем иначе провел этот вечер Дер-Чи.
Почти весь прошедший день хан продержал его рядом с собой. Ему только дали немного спустить пар и проветрить голову, а потом старый Угэ снова отправил людей за старшим сыном. И Дер-Чи пришлось высиживать рядом с отцом, пока тот, не спеша, вразвалочку, вел беседы и наставлял младших сыновей. И все это время вел себя, как будто его здесь нет, рассказывал притчи, посмеивался. Дер-Чи беленился изнутри, но молчал.
Молчал, понимая, что сам дал повод. И теперь отец будет издеваться и жалить его намеками бесконечно. Пока он не проглотит это или не отыграет все обратно. Оскорбление, которое тебе нанесли у всех на глазах, проглотить невозможно. Его можно только превзойти, залив все кровью врага. Но если враг простой воин, кому и что доказывать?
Голодранец, сумевший сбросить его с коня и увести трофей, не достоин того, чтобы он, будущий хан, вообще смотрел в его сторону. Он мог просто дать приказ, и его люди вырезали бы и сровняли с землей там все. А трофей был бы в его постели уже сегодня. Дер-Чи закрыл глаза. Он видел девушку с длинными светлыми волосами и невольно сглатывал, представляя, как накроет ладонью пунцовые губы и войдет в ее тело. Сразу, одним толчком.
– Принесите господину вина, а то его что-то клонит в сон, – насмешливый голос раздался рядом.
Дер-Чи резко открыл глаза.
О чем бы ни говорили в ханском шатре до того, сейчас воцарилась тишина. Все затаились, а великий Угэ-хан смотрел на него с издевкой. Один Забу-Дэ не спеша, с сопением, попивал травный отвар из широкой чаши, как будто его ничего не касалось.
Шакалы.
– Благодарю, мой хан, – сказал Дер-Чи, сцепляя руки на груди. – Вино отлично прочищает голову.
Хан кивнул с усмешкой, однако на дне его глаз таилось легкое разочарование. Рассчитывал, что он опять вспылит и будет смешить всех? Нет, унижений с него на сегодня было достаточно. Он и так проглотил то, что отец взял под свою руку его врага.
Принесли вино в чарке. Дер-Чи с поклоном принял и отпил глоток.
В тот момент был так зол и сосредоточен, что мозги действительно прочистились. И теперь он ясно видел, что так дело не пойдет – вечно сидеть и выслушивать старика. Ему нужен хороший повод показать себя и перетянуть на свою сторону войско.
У кого войско, у того и власть. А что нужно войску? Горячая кровь врага. Добыча. Много новых женщин. Ничего этого уже давно не было, они слишком застоялись. Нужна хорошая стычка, а еще лучше – новая война. Победа. А в войне всякое бывает. Старый хан может устать и отправиться на покой к предкам, Дер-Чи давно готов занять его место. А голодранец просто сдохнет, как собака. Дер-Чи мрачно усмехнулся в душе и отставил в сторону опустевшую чарку. Это был хороший план.
А нудный день у хана продолжался. Отец словно чувствовал его настроение, следил за ним пристально, но Дер-Чи больше повода не дал. Потом пришлось еще высидеть за столом, есть и пить. И улыбаться.
Пока наконец хан не соизволил отпустить его спать.
Его опять сопроводили до шатра отцовские прихвостни. Почет? Нет, на самом деле, Угэ хотел убедиться, что он не полезет опять в шатер голодранца? Дер-Чи и не собирался. Трофей он возьмет так или иначе. Но позже.
Сейчас Дер-Чи собирался привести в исполнение свой план.
Он выждал время. Когда его прошло достаточно, чтобы все убедились, что он заснул, Дер-Чи оделся в простую одежду, надвинул на самые брови малахай и тенью выскользнул в ночь. Две полные, желтые с красноватым отливом луны светили в небе, и между ними звезда. Будет удача. Он взял коня и тихо выбрался за пределы становища, а там погнал быстро, и очень скоро его след исчез в степи.
***
Велика власть Угэ-хана, велики его земли. Но не бесконечны. И у него тоже были враги, с которыми Угэ сейчас заключил перемирие.
Становище соседнего племени было не так далеко. Дер-Чи добрался до сопредельной территории, убедился, что рядом нет своих, а потом натянул лук и пустил стрелу с прикрепленным к ней маленьким свитком далеко на землю соседей. С той стороны метнулись тени, он разглядел трех всадников. Патруль. Убедился, что его послание нашли, и тут же ускакал.