Дегустаторы смерти

– Сержант Сотник, – позвал комвзвода, и голос у него при этом аж звенел от напряжения.
Пришлось подходить. Иду, а они оба уставились на меня, как на новенькую «инфинити». Спецназовец так и рыщет по мне оценивающим взглядом, словно купить хочет, но сомневается, хорош ли движок. Что, думаю, за дела? А под ложечкой сосет, и правое ухо зачесалось – понимаю уже, что влип. Не знаю, правда, пока во что…
– Сержант Сотник, поступаете в распоряжение товарища капитана, – официальным тоном заявил мне старлей.
Ага, «волкодав» у нас, значит, при капитанских погонах. Но мне-то это по фиг – хоть генерал.
Ответил по уставу: «Есть», – а сам взводному глаза большие сделал, мол, поговорить бы. Пашка хоть и старлей, а нормальный пацан. Мы с ним кореша – земляки, он из Новосиба, а я искитимский.
Ну отошли с комвзвода в сторонку. Этот, из спецуры, не стал возражать. Только на часы демонстративно поглядел, типа, скорее там.
– Чего за дела? – шепотом спросил я у Пашки.
– Ему сапер нужен для спецзадания.
– Какого, на хрен, задания? Ты подробности давай!
– Да я и сам ничего не знаю. Высший уровень секретности. Его ко мне особист привел.
Ого! Если чувака сосватал нам пятый отдел, значит, тут пахнет ГРУ или ФСБ. Во что это я вляпался, интересно?
А Пашка продолжал:
– Прямо сейчас и пойдете.
– А ужин? – проявил недовольство я. – Сам знаешь, война войной, но жрачка по расписанию.
– Когда вернешься, поешь. Я лично твою пайку сберегу, никому не дам сожрать. Не боись, Игорек, дождется тебя харч.
– Ну хоть за это спасибо. Паш, а почему я? Вон Киру пошли. Он твой зам и вообще мужик тертый…
– Нет, – перебил Павел. – Капитану нужен лучший. Он так и спросил: кто в моем взводе самый… хм… опытный, – старлей вильнул взглядом и подхалимски добавил: – А это ты.
Я нахмурился и недобро посмотрел на кореша:
– Ты чего мне втираешь? А правду сказать слабо?
Пашка замялся, а потом бухнул:
– Он и в самом деле спросил, кто самый опытный сапер, причем обязательно с навыками минера-подрывника. Я ему назвал ваши с Кирой кандидатуры. А этот спец и говорит, мол, кто из них самый безбашенный, не сыкло, риск любит и при этом удачливый. А это только ты, уж извини. Других таких отчаянных везунчиков у нас нет.
– М-да… Даже не знаю, то ли спасибо тебе сказать, то ли обложить по матери.
Конечно, приятно, когда тебя так необычно характеризуют, можно даже сказать ценят, но переться вместо ужина хрен знает куда, да еще ночью, совершенно не хотелось. И все же деваться некуда, приказ есть приказ.
Тем временем горы окутала ночь. В горах вообще темнеет рано и быстро.
Спецназовец отвел меня в сторонку, но так, чтобы свет от костра еще добивал, и стал разбираться с моим снаряжением. Вернее, мое он все отверг и выдал припасенный заранее рюкзачок. Глянул я содержимое и прибалдел: альпинистская снаряга такого уровня, о каком в армии и не слыхивали. С ней и Эверест покорять не стыдно.
Пока я, разинув варежку, любовался снарягой, капитан снабдил меня рацией с ларингофоном. Видал я такие в разведгруппах. Вернее армейские, они большие – размером с сигаретную пачку, а капитанская в два раза меньше и легче. На заказ, что ли, делалась? Я ж говорю: очень крутой чувак.
Следующим этапом подготовки стал камуфляж. Оказывается, и этот вопрос спецназовец продумал заранее. Не знаю, как точно называется данный тип маскировки, я бы назвал его «горный ночной». Тоже небось на заказ шили. В любом случае я спорить не стал, переоделся. Он профи, ему виднее, в чем нам задачу выполнять. Хотя такой уровень подготовки сильно напрягал – становилось понятно, что не к теще на блины идем…
Потом дело дошло и до оружия. Получил я во временное пользование «Глок-17» с глушителем и автомат, оснащенный кучей девайсов. Внешне похож на АКМС, только с прицелом ночного видения, да к тому же с незнакомым пламегасителем – не таким, как у АКМ и ПКМ  [8].
Арсенал дополняли несколько мин с прибором для радиосигнала и сумкой минера-подрывника.
 
– Работал с такими? – уточнил капитан, указывая на взрывоопасные изогнутые коробки защитного цвета.
– А как же, – кивнул я. Это противопехотная мина МОН-50. Такие «игрушки» хорошо встраиваются в радиоуправляемую линию. Подрыв производит оператор с помощью радиосигнала, который посылается на соответствующий приемник. Но взрыв получается направленный – в тылу от мины практически безопасно, если стоять не вплотную, конечно [9]. – Хорошие штуки, но я бы посоветовал вместо них взять «Злюку» [10]. У нее круговая убойность, поэтому поражение будет значительнее.
– Знаю, – кивнул капитан. – Но для той задачи, которая стоит перед нами, МОН предпочтительнее.
– И что минировать будем? – поинтересовался я.
– Позже узнаешь, – не стал откровенничать капитан.
Он протянул мне какую-то пилюлю – по виду вроде наших солдатских поливитаминок. Я хотел спросить, что это, но не стал. Все равно ведь не пойму, правду он ответит или соврет. Лучше просто незаметно выплюнуть. Ну положил я пилюлю в рот и за щеку затолкал – типа проглотил.
Капитан вроде поверил и выдал мне прибор ночного видения – точь-в-точь как наши армейские. Мы с такими пару раз учение проводили. Я уж хотел нацепить его на голову, но спецназовец остановил:
– Помогу надеть. Тут есть одна тонкость, – капитан встал от меня сбоку и начал прилаживать прибор мне на морду.
А потом я и сам не понял, что произошло, он как-то хитро меня схватил, пальцами на щеку надавил, по горлу ладонью провел, на что-то под подбородком нажал, и пилюлька сама собой проглотилась. Я чуть не подавился. Закашлялся. Он, как порядочный, по спине меня постучал и флягу протянул:
– Запей.
Я обозлился до чертиков:
– Ты, сука! Еще что-то подобное выкинешь, пристрелю, тля! А труп твой на бойков спишу. Понял, гнида? – Гэрэушник он там или фээсбэшник, а терпеть подобное обращение я не намерен!
Пару мгновений висела пауза, да такая, что сам воздух, казалось, превратился в порох. Искры достаточно, чтоб обоих спалить. А потом капитан вдруг улыбнулся – хорошо так, по-дружески, и сказал:
– Я все понял. Извини, брат, но ты должен был эту пилюлю проглотить. По-другому никак.
– И что это за хрень? Я ведь могу ее сейчас выблевать.
– Не надо. Это тонизирующее средство. Сил прибавляет, чувства обостряет. А мне сейчас как раз твое чутье и нужно. Я так понял, у тебя чуйка на опасность хорошо развита. А нам без нее не обойтись.
Сам не знаю, почему ему поверил.
– А что за задание? – спросил.
– На месте узнаешь, – капитан заговорщицки подмигнул и хлопнул меня по плечу: – Ну что, Сотник? Готов? Тогда двинулись.
Ну мы и пошли – обходить по широкой дуге село террористов. Рюкзак на плечи давит – все-таки легкими минно-саперные штучки не назовешь. А вокруг темень хоть глаз выколи. ПНВ, конечно, какую-никакую видимость дает, да только к нему приноровиться надо. А у нас таких учений все же слишком мало проводили. Саперы больше днем приучены работать. Да и по горам ночью не очень-то поскачешь. Вернее, это я так до встречи с капитаном считал…
Мы с ним шли часа два, не меньше. Забирались все выше и выше в горы. Поначалу еще нормально было, но вскоре начались такие узкие тропинки, что едва ступня встает. Тяжелый рюкзак назад тянет. Под ногами пропасть, и камешки из-под подошв то и дело сыплются. Того и гляди покатишься ты вместе с этими камешками вниз. Причем лететь будешь долго, а приземление выйдет жестким – костей не соберешь.
А вокруг такая обалденная ночь, мать ее! Воздух… не знаю, как сказать… пряный, что ли. Такой только в горах бывает. В ПНВ мир вокруг кажется нереальным, серо-зеленым, словно ты уже не на Земле, а на другой планете. Короче, фантастика. Фильм ужасов. И мы с капитаном в нем главный кошмар – для ваххабитов.