Измена. Я (не) вернусь!

Но при этом они – лучшие подруги.
Ну, когда не ссорятся.
– Ладно, я побежала! – Надя подхватывает сумку.
– Ты допила кофе?
– Да!
– А тарелку убрать не могла?
– Потом, некогда!
– Конечно… – Кира театрально вздыхает и откидывается на спинку стула.
– Всё, я ушла! – Надя чмокает меня в щёку, бросает быстрый взгляд на Киру. – А ты хотя бы расчешись, бунтарка.
– Смотри, не задохнись в своём идеальном порядке!
  
– Тебя тоже люблю, – смеётся Надя и выбегает из квартиры.
Я вздыхаю, смотрю на младшую дочь.
– Ты сегодня на пары не опоздаешь?
– Ну-у… – Кира задумчиво качает головой. – Пока не уверена.
– Кира!
– Ладно, ладно! – она улыбается, хватает тост и убегает в комнату.
Через пару минут появляется мама.
– Ты опять рано встала.
– Мне полезно двигаться.
– Может, съездишь на дачу? Отдохнёшь пару дней?
– Я отдыхаю здесь. В этой квартире столько тепла, столько жизни… Я счастлива, что мы всё смогли, Алёнушка.
Я тепло улыбаюсь.
– Я тоже.
Мама садится за стол, берёт чашку, обхватывает её пальцами, будто греется.
– И всё-таки, может, съездишь? Погода тёплая, на даче сейчас красиво.
Я улыбаюсь.
Эта дача – подарок.
Когда у нас появилась возможность, когда я наконец-то могла позволить больше, чем просто выживание, я купила её маме.
Тихое место, большой участок, светлый дом с панорамными окнами.
Я знаю, насколько мама любит эту дачу.
Каждое лето проводит там недели, иногда – месяцами.
Выращивает цветы, ухаживает за яблонями, варит варенье и отправляет нам банки в Москву, как будто у нас тут продуктов не продают.
– Я не хочу туда одна, – говорит она, беря ложку и помешивая чай.
– Мам, ты же всегда там одна, тебе нравится.
– Да, но сейчас… – она смотрит на меня, мягко улыбается. – Хочу быть с вами.
Я молча киваю.
Ей ведь тоже было нелегко.
Когда я падала, когда теряла себя, когда не знала, как жить дальше – мама была рядом.
И теперь я могу позаботиться о ней.
Когда-то она вытащила меня из ямы.
Теперь её очередь жить в тепле и заботе.
Город шумит за окном.
Я достаю телефон, смотрю на уведомления из банка.
Завтра последний платёж по ипотеке.
Я отпускаю воздух.
Ещё один шаг.
Ещё одна победа.
Я делаю глоток остывшего кофе.
Шестнадцать лет назад я потеряла всё.
Но теперь у меня есть главное.
Семья.
И мне больше ничего не нужно.
***
Москва шумит за окнами, как огромный живой организм. Поток машин, гудки, быстрые шаги, мелькание зонтов и деловых костюмов. Я вливаюсь в ритм города, сливаясь с его движением, уверенно веду машину, наслаждаясь плавностью руля.
Я люблю эти утренние поездки.
В них есть особая свобода.
Пять минут назад я запирала дверь квартиры, целовала маму в щёку, напоминала Кире, что она опять опоздает.
А теперь вот.
Дорога, мягкая музыка, дыхание большого города.
Я паркуюсь у офиса, подхватываю сумку и быстрым шагом направляюсь ко входу.
– Доброе утро, Алёна Владимировна.
– Доброе, – киваю охраннику, захожу в лифт и нажимаю кнопку.
Секунды, пока он поднимается на нужный этаж, я использую, чтобы пробежаться по файлам в планшете.
Через пять минут совещание.
Новый контракт, новый партнёр, важная сделка.
Я люблю свою работу.
Люблю уверенность, которую она даёт. Люблю ощущение контроля.
Люблю, что мне больше не страшно.
Лифт останавливается, двери открываются, я выхожу в коридор, миную приёмную, захожу в кабинет, бросаю сумку на кресло, включаю компьютер.
Две минуты.
Пробегаю глазами документы, проверяю цифры, делаю пару пометок в файле.
Время.
Я встаю, выпрямляю спину и направляюсь в переговорную.
Открываю дверь.
Обычное совещание.
Длинный стол, экран, проектор, папки с документами. Коллеги уже расселись по местам, переговариваются, кто-то смеётся над шуткой из отдела продаж.
Я спокойно сажусь на своё место, киваю в сторону представителей компании, с которой ведутся переговоры, раскладываю перед собой бумаги.
Тогда-то он меня и замечает.
Я чувствую это кожей.
Тот самый момент.
Когда кто-то смотрит на тебя – и не можешь этого не ощутить.
Как будто в комнате вдруг стало меньше воздуха.
Как будто в невидимой тишине что-то дрогнуло.
Я замечаю еле уловленный, вырвавшийся на секунду выдох.
– Алёна…
Голос низкий.
И до ужаса знакомый.
Я медленно поднимаю глаза.
И не сразу понимаю, кто передо мной.
Я моргаю.
Что-то в чертах лица… В движениях…
Знакомое.
Но неузнаваемое.
Потому что этот мужчина – не тот, кого я когда-то знала.
***
Я смотрю на него.
И не понимаю, кто передо мной.
Как будто вижу человека, с которым когда-то была связана, но он уже другой.
Вадим.
Шестнадцать лет.
Шестнадцать лет назад он ушёл.
Шестнадцать лет назад он разрушил всё, что у нас было.
А теперь сидит через стол и смотрит на меня.
Я медленно моргаю, но ощущение реальности не возвращается.
Я жду…
Чего?
Что он заговорит?
Что отвесит дежурное «рад тебя видеть»?
Что хоть как-то объяснит, почему оказался здесь?
Но он молчит.
Глаза у него холодные. Глубокие. Смотрит так, будто впервые видит меня.
Будто пытается узнать, но не может.
Я тоже.
Я не вижу того Вадима, которого помню.
Нет той уверенной улыбки, с которой он собирал чемодан.
Нет той самоуверенности, с которой он бросал: «Я всё решил».
Нет того взгляда, каким он когда-то смотрел на меня.
Этот мужчина передо мной…
Совсем другой.
– Ну что, начинаем? – звучит голос руководителя, и я резко выныриваю из мыслей.
Точно. Совещание.
Документы. Сделка. Контракт.
Работа.
Я должна держать себя в руках.
Я поправляю бумаги, сжимаю ручку в пальцах, перевожу взгляд на экран.
Но чувствую, как он всё ещё смотрит.
Как будто пытается разобраться, что перед ним – воспоминание или реальность.
Но мне всё равно.
Это просто рабочая встреча.
И он мне никто.
Я делаю вдох и включаюсь в работу.
Я стараюсь не смотреть в его сторону.
Сосредотачиваюсь на экране, записываю цифры, делаю пометки.
Держу себя в руках.
Но всё это – на автомате.
Вадим сидит через стол, и, хотя я не вижу его напрямую, его присутствие давит.
Как будто комната стала меньше.
Как будто воздух стал гуще.
Я слышу его голос. Спокойный, уверенный, ровный. Совсем не такой, каким я помнила его шестнадцать лет назад.
Я пытаюсь сосредоточиться.
Это рабочая встреча.
Он – просто человек, который оказался здесь по работе.
Ничего личного.
Ничего значимого.
Только бизнес.
Я в этом уверена.
До тех пор, пока не чувствую, как он смотрит на меня.
Я выдерживаю минуту. Две.
Но в какой-то момент всё же поднимаю глаза.
И натыкаюсь на его взгляд.
Тяжёлый. Испытывающий.
Как будто он пытается понять, кто перед ним.
Как будто он ищет в моём лице что-то знакомое.
Как будто он не ожидал, что увидит меня здесь.
Мы смотрим друг на друга.
Доли секунды.
Но этого хватает.
Хватает, чтобы почувствовать напряжение, которое зависает между нами.
– Алёна, что скажете по этим расчётам?
Я резко моргаю, отрываясь от него, быстро перевожу взгляд на документы.
– Всё в порядке, цифры сходятся.
Мой голос ровный. Холодный.
Никаких эмоций.
Я возвращаюсь в работу.
Я не позволю себе даже на секунду отвлечься на него.
На человека, которого я больше не знаю.
Совещание заканчивается через сорок минут.
Я быстро собираю бумаги, встаю из-за стола, направляюсь к выходу.
– Алёна.