Мои неотразимые гадюки. Книга 2 (СИ)

Поголовье, тем временем, теряло терпение. Ну, что с ними поделаешь? Дон залез в башку Троцкого и скомандовал: вперёд! Вперёд для сообразительного грага означало одно: куда глаза глядят. Он и рванул, увлекая за собой семью. Гнер – бриллиант, а не мужик – понял, что пора брать дело в свои руки. Они с Троцкий перебазарили по-мужски, и вскоре определились с первой орбитой, по которой следовало вращаться вокруг лагеря. Добычу «ищейка» почуяла на третьей отдалённой орбите, когда Дон уже заклеймил себя законченным неудачником. Они оторвались от лагеря на полсотни километров, куда какой-то рогатый дебил притащил своё небольшое стадо громадных коров – иных жизнь ничему не учит. Люди едва успели спрыгнуть, как Троцкий протрубил победу и пошёл в атаку. Любоваться на этот банкет Дон не стал бы под угрозой нового крушения поезда.
Утром нездоровилось всем: и провожающим, и отбывающим. В здоровом расположении духа и головы были только ночные охотники обеих мастей. Ну, и, естественно, Лэти, Эспе-Аэгл да молодожёны. Пайдар Эспе-Раст так и заявил, мол, теперь, как настоящий мужчина, он должен жениться. Старик Аэгл потемнел рожей и потяжелел кулаками. Виданное ли дело! Этот говнюк соблазнил приличную девушку без санкции старшего брата. А теперь ещё права качает, дескать, пожените нас, иначе я тут всем мозги в кобчик закатаю.
– Твоя была инициатива? – тихонько шепнул Дон сестрице.
Та стояла рядом с ним, потупив глазки и ожесточённо борясь с многозначительными ухмылочками. Учинённый жениху громогласный разнос позволил им перешёптываться без помех.
– Еле уломала, – притворно вздохнула Паксая. – Не положено! – передразнила она жениха. – Оскорбление Вугу! Оскорбление Дону! Он мой друг и прочее всякое.
– А ты не торопишься? – вспомнил он о функциях старшего брата.
– В смысле, проверить чувства? С двумя щупами в обойме?
– Тьфу ты! Забыл. Значит, Лэйра рекомендует?
– Угу.
– А ты-то сама?
– А с моими чувствами, Донатик, всё в порядке. Давай, не тяни. А то я сейчас овдовею.
Эспе-Аэгла и впрямь занесло куда-то не туда: суд чести и прочая байда.
– Господин Дацерик! – возвысил голос Дон. – Думаю, ты не всё знаешь!
Старик мигом угомонился и уставился на оскорблённую сторону. «Эрудит» доложил результаты коллегиального мозгового штурма: старику жутко не хочется портить жизнь другу своего сына. Он ждёт хоть какой-то помощи. И помощь не замедлила явиться.
– Пайдар Эспе-Раст говорил со мной о моей внучке, – в наступившей тишине степенно солгал дед.
Он сидел у разгорающегося костра, где Тарьяс хлопотал над его похмельем: отпаивал горемыку вонючей микстурой манипуляторов.
– И я, как старший мужчина в роду, дал согласие на его брак с Паксаей, – продолжил дед, болезненно морщась и прихлёбывая лекарство. – И поскольку Пайдар до сих пор не позволял себе ничего бесстыдного… Не позволял? – уточнил он у внучки.
– Два раза, – с офигительным удовольствием пискнула та под нос, отрицательно замотав головой.
Дон едва не фыркнул на весь лес. Обе гадючки боролись не на жизнь, а на смерть с гомерическим хохотом – распущенные дочери разнузданной в половых вопросах ядерной цивилизации.
– Тогда Пайдар прав, – постановил дед.– Прежде, чем отправляться в далёкий путь, их нужно поженить.
– Без жрецов? – в сомнении покрутил носом педант Эспе-Аэгл.
– А ты что, религиозен? – деланно изумился КУС. – Скажи, будто армы начали верить в богов, и я поверю, что конец света придумали бродячие сказочники.
– Традиции нужно блюсти, – сурово указал ему на принципиальную политическую ошибку старый арм. – На них держится наша Империя.
– Ну, так и блюдите, – отмахнулся старый манипулятор. – А мы тут причём? Мы к вашей системе отношения не имеем. У нас своя. Так что, Пайдар Эспе-Раст, забирай свою жену. И давайте уже собираться. Мне, вроде, полегчало. Дацерик, гнусно с твоей стороны так накачивать старого человека перед дальней дорогой.
– Не умеешь пить, не берись, – уже делано сурово указал ему на вторую принципиальную ошибку старый арм. – Всё, ребята! – гаркнул он на своих богатырей, вызвав повальную деформацию помятых физиономий. – Подготовка к операции! Спровадим гостей и тогда отпразнуем.
 
Богатыри оживились и засуетились. Фуф – за всё время экзекуции и бровью не повёл нахал – улыбнулся жене и развёл руки. Паксая бросилась к нему и повисла на необъятной шее, болтая ногами. Неизвестно, была ли Катерина хоть разик счастлива в прошлой жизни – в этой у неё, кажется, всё налаживается.
– Надеюсь, вы-то потерпите? – проворчал Дон, подходя к своим гадюкам.
– Ты недоволен? – удивилась Лэти, повиснув на его руке.
– Я буду недоволен, когда наш поход испортят орущие младенцы, – признался он.
– Бестолочь! – с почти искренним сожалением выдохнула Лэйра. – Да не ты! – тотчас возопила она, когда обознавшийся поросёнок рванул к ней на всех парах. – Лэти! – взмолилась неосторожная на слова гадюка.
Сестричка захихикала и встала между ней и свинячьими нежностями. Старшие гады тотчас отпрянули от места стыковки малышни, дабы их не затоптали.
– Позывной надо менять, – категорично заявила Лэйра. – Это мы не подумав.
– Кому менять? – съехидничал Дон. – Мне или ему?
Разминочную пикировку безжалостно прервал Вуг. Тарьяс уже вовсю паковался, руководя Гнером и Гобом. Дед по-хозяйски оглядел вверенное ему подразделение и принялся орать:
– Фуф! Мерзавец! Отпусти её! И марш оба работать! Лэти! Бестолочь непутёвая! Займись делом! Бестолочь! Отстань от неё! Гортензия! Душа моя! Забери своих паразитов! Руф! Куда?! Тебя это не касается! Я тебе! Лэйра!
– Да иду я, иду, – проворчала она и выдвинула критическое замечание: – А тебя, почему не назвали?
– А я наблюдательная комиссия, – с невыразимым удовольствием наступил ей на мозоль Дон. – Что встала? Арбайтн.
– Подлец! – фыркнула гадюка и понеслась помогать Паксае.
– Дон! – настигло и наблюдателя. – Гнер! Гоб! Быстро ко мне!
Армы переглянулись, отложили вытряхнутые свёрнутые спальники и потопали к разошедшемуся старику. С другой стороны к нему направлялся другой старик – такой же вредный и безапелляционный. Он добрался первым, плюхнулся рядом со старым приятелем и протянул ему флягу – деда аж перекосило. Эспе-Аэгл пожал плечами и приложился сам. Затем уставился на подошедших ребят – на их пояса, куда перекочевало две трети коллекции старинных ножей Дона. Немалое облегчение для его спины и повод для гордости: не зря мучился, ломая спину. Эспе-Аэгл одобрительно кивнул и поинтересовался:
– А там ещё такие же остались?
– Там не осталось самого места, где они были, – честно ответил Дон. – Я его уничтожил.
– Дурак, – буркнул старый арм и обиделся.
– Не время, – важно объявил Вуг и язвительно поинтересовался у внука: – Ты зачем притащил сюда этих двоих? – махнул он рукой на выстроившуюся перед ним парочку амбалов.
Те вновь переглянулись, но промолчали.
– Думаешь, пора? – догадался Дон о причине народных волнений.
– Думаешь, это хорошая идея: тащить их с собой без привязки? – не сбавил язвительного тона координатор узла системы, отвечающий за личный состав.
– Я готов к привязке, – спокойно отрапортовал Гнер.
– Всё-таки решил, – вздохнул Эспе-Аэгл, сверля взглядом землю.
– Так надо, отец, – смягчился голос невозмутимого арма. – Ты это знаешь. У нас нет иного выбора.
– Есть, – возразил Эспе-Аэгл.
– Дацерик, не мути воду! – зафыркал на него дед. – Если уж сражаться за жизнь, так свободную. Он воин, а не баран. Гоб, а ты как? Не передумал?
– Я с вами, – тряхнул упрямой стриженной башкой Грассин, похожий на Гнера, будто родной брат. – К привязке готов.
– Ну, так начинайте! – напустился на внука КУС. – Нечего тут развозить. Время уходит.
Провожающие довели отбывающих до промежуточной цели в конце туннеля. Помогли спуститься на грешную степную землю, что очень не помешало. Ведь помимо грагов лишь армы способны прыгать по скалам с таким весом. Выпроводив стабилизатора с его системой за пределы Империи, надзиратели тотчас занялись маскировкой туннеля с вражеской стороны. И буквально на глазах вполне достоверно закидали его камнями – тут взрывных работ Эспе-Аэгл не планировал, дабы не демаскировать объект.