Мои неотразимые гадюки. Книга 2 (СИ)

Начал с грагов. О том, что он способен транслировать зрительные образы, Дон узнал только недавно на военной базе. До этого даже не подозревал о наличии в себе такой функции. Да и обретя её – с подсказки деда – не слишком впечатлился. Штука малополезная, ибо имеет сразу два серьёзных дефекта. Во-первых, действует лишь на расстоянии пары шагов от объекта, которому транслируется изображение. В случае щупов можно и с пяти шагов, но это им только мешает – у них своя музыка в мозгах.
Во-вторых, трансляция занимает неудобно много времени для настройки передающего и принимающего устройств. Точней, настройки манипулятора на приёмник. С щупами это занимает секунд десять, да и то при благоприятных условиях в их башке. А с Паксаей так и вовсе беда. Бедняжке приходится долго и старательно ловить состояние полнейшего бездумья – иначе никак. А поди попробуй заставить себя не думать о чём угодно хотя бы с полминуты – ни шиша не выйдет. В случае сестрицы и десять секунд настоящая мука. Она так тужится, стараясь не думать, что тут же начинает думать о том, как старается не думать.
Короче, на словах получается быстрей и не так нервотрёпочно. Поэтому Дон и начал, было, живописать зверюгу подходящими словами. Но, Паксая его остановила:
– Погоди. Я всё-таки хочу посмотреть. Лэйра тут кое-что придумала. Покажи ему, чего расселась? – подстегнула она подругу.
– Тогда успокойся и не шипи, – огрызнулась та. – А ты, Донатик, лови момент. Я сейчас слегка оглушу эту стерву. Какое-то время она не шевельнёт ни одной извилиной. А ты ушами не хлопай: сразу внедряйся. А лучше залезай в неё вместе со мной. Только не мешай. Я ей дам по мозгам и тут же смоюсь. А ты сразу подстраивайся.
– Так, может, я и дам, и настроюсь? – не понял Дон, к чему наворотили такие сложности.
– Неа, – ехидно усмехнулась гадина. – Ты так не можешь. В смысле, так нежно оглушать.
– Уверена?
– Я давно это чувствую. У тебя этой функции нет. Верней, она есть, но твои настройки грубей. Если ты её оглушишь, то подстраиваться будет не к чему. Она просто зомбируется и всё. Тогда суй в неё картинки, не суй – бестолку. Паксая их просто не увидит.
Дон не стал препираться по пустякам. В конце концов, щупы тоже не пальцем деланы. И Лэйра знает, о чём говорит – не раз убеждался. Поэтому они совместили свои проникновения и отработали по её сценарию. Паксая и вправду провалилась в какую-то бездумную нирвану – или как там её? Но, восприятие транслируемой инфы у неё не отключилось. По окончанию сеанса связи сестрица глубоко вздохнула. Не без труда разлепила веки и печально изрекла:
– Просто сволочи.
– Граги? – не понял её Дон.
– Их авторы, – процедила Паксая, растирая виски. – Надо ж было так изуродовать животное. Ещё и людей жрёт.
– Ну, это вопрос решаемый, – пообещал Дон. – Просто они остались болтаться бесконтрольно. Вот и следуют тому, что осталось от природных инстинктов. Когда вы ими займётесь, они войдут в норму. Перейдут на говядину или…
Лэйра вцепилась в его руку и буквально выдохнула из самых бездонных глубин свой жадности:
– Когда?
– Когда уйдём на север, – хмыкнул Дон, отдирая от себя эксцентричную девицу. – А я думал, тебе эти зверьки не понравятся.
– Я жить уже без них не могу! – с деланной мукой в голосе простонала эта кривляка, но тотчас перескочила на деловой тон: – Как они здесь оказались?
– По туннелю. То есть, я думаю, что по туннелю под проливом. Не знаю, на кой он сдался тем, кто друг друга не переваривал. Но он есть. То есть, был…
– Он есть, – усмехнулась Паксая. – И вполне себе функционирует, если через него пролазит такое. Ты по нему собираешься отсюда уходить?
– А ты нет?
– Шутишь? – даже удивилась Паксая. – Ни за что не откажусь. Жаль, что я не щуп. Мне тоже понравился этот кабанчик. А щупы что, вправду могут ими управлять?
– И щупы, и ты, – сделал сестрице подарок манипулятор.
– Да ладно! – обалдела та. – А как?
– Может, отложим до времени? У нас, вроде, тут дела остались, – напомнил он. – Нам ещё хищения производить. А с такими динозаврами это сложно.
 
– Почему? На крепостную стену Грассина не влезут? – насмешливо зафыркала Лэйра.
– Орут громко, бестолочь. Ты чем слушала бабушку?
– А ты чем её слушал? – продолжая веселиться, осведомилась гадина. – Граги шляются тут, как им в башку взбредёт. Как бы Эспе-Грассин это не скрывал, не сегодня-завтра армы пронюхают про новую забаву. А граги, не дай бог, их к туннелю приведут. Вот тогда мы повеселимся на новом месте жительства. Эти дебилы, глядишь, ещё к северянам сунутся. А если и там такие же батыры водятся, то будет нам покойное житьё. Жди-дожидайся.
– Значит, придётся вам с Лэти остаться здесь пасти скотину, – озвучил Дон главную идею, к которой неспешно подбирался, постепенно обрабатывая подругу.
Это было не совсем честно: раздувать её интерес к новой игрушке до размеров алчной потребности в немедленном обладании. И он сотни раз обещал себе не манипулировать друзьями. Но, стабилизатор системы был прав: без этого никак не обойтись. Без этого – в данном конкретном случае – Лэйра ни за что бы ни отпустила его на дело в одиночку. А так он снял с себя тяжкое бремя: нужду договариваться с эмоциональным щупом, что вечно себе на уме.
– К тому же будете защищать туннель от случайного вторжения. Сколько бы лет тот ни был в забросе, закон подлости никто не отменял. Кто-нибудь наткнётся на него случайно в последний момент, и всё, приплыли.
– Да, поняла я, – досадливо отмахнулась Лэйра. – Встанем насмерть. Заодно с грагами пооботрёмся. Я в дрессировке ни черта не смыслю. О! Лэти весьма кстати приударила по животноводству. Уж она точно приберёт их к рукам. Паксая, что ты там колупаешь?
Та и вправду что-то ковыряла обломком дощечки, нагнувшись к этому, едва не до земли. Рассмотреть за её согбенной фигурой, что именно, не получалось. А вставать да вникать Дону не хотелось. Уже совсем стемнело. Тянуло опустить голову на что-нибудь мягкое и дрыхнуть, пока не надоест. Они нешуточно устали в этом марш-броске да ещё в таком неудобном лесу. Дон чиркнул спичкой – маленький огонёк заплясал на кончике длинной палочки. Паксая подцепила что-то с земли и поднесла к нему свою ковырялку. Внимательно рассмотрела добычу, тщательно её обнюхала, подумала и порадовала:
– Если не ошибаюсь, то этой навозной куче не более месяца. Совсем молодая.
– И что? Мы всё равно не станем их тут ждать, – правильно поняла её Лэйра, – Донатик же знает, где туннель. Не думаю, что они бегают туда-сюда по сложной траектории. Пойдём прямо туда и обязательно встретимся. Кстати, он далеко?
– Рукой подать, – съехидничал Дон, выбив из руки сестры вонючую дощечку. – Всё, пошли спать. Или я сейчас сдохну.
Но, поспать не получилось. Ещё на подходе к костру, Дон насторожился. Блок слежения работал по «наружке», а тут – посчитал «системник» – достаточно внутреннего радара Лэти. Но, теперь они оба перестроились. Вроде всё нормально. У огня тихо-мирно сидели Руф с Лэти. Она что-то вполголоса рассказывала, отчего у мальчишки глаза лезли на лоб. Стариков не было видно нигде. Нигде – в смысле, вообще нигде в радиусе действия «ищейки». Правда, сквозь землю она ни черта не видела – во всяком случае, не более чем на полметра. А бункер этого семейства залегал на глубине четырёх.
– Руф, а где бабушка с дедушкой? – поинтересовался Дон.
– Спят, – отмахнулся тот, не сводя глаз с рассказчицы.
Лэти подняла глаза на манипулятора: ощутила его тревогу и поразилась тому, что сама не озаботилась такой очевидной странностью. Дон мысленно приказал ей продолжать. По его знаку Паксая с Лэйрой уселись у костра, загородив пареньку заваленный хламом вход в погреб. Обе так вытаращились на Лэти, словно ничего интересней описания жизни в родном цээрате Хашаш сроду не слыхали. Дон спустился в подвал и почти сразу вызвал обеих к себе.
Представшая им картина была печальна до дрожи. В неверном свете лучины было отчётливо видно, как неестественно привольно растянулись тела двух стариков на полу в погребе. Там, где холод позволял уснуть, только согнувшись в три погибели и скрутившись в единый семейный ком. Поэтому манипулятор и вычеркнул их из списка известных объектов.