Развод. Я не вернусь (СИ)

Я приподнялась и посмотрела на него.
— Кто сказал, что я питаю какие-то там иллюзии?
— Ты ведь не из тех женщин, которые заводят разовые отношения, иначе бы прыгнула ко мне в постель сразу же, как только мы встретились во второй раз.
— Но я и не из тех женщин, что думают, будто мужчина, переспав со мной, мне что-то должен, так что не переживай.
Я откинулась на подушку, а Спартак тут же перевернулся на бок, подпер голову рукой, а вторую положил мне на грудь.
— Я хочу быть с тобой, Лада, — честно признался он. — Наверное, это называется хотеть серьезных отношений.
— Пытаешься сказать, что не хочешь, чтобы все ограничивалось только сексом? — прищурилась я.
— Именно. Я хочу, чтобы ты дарила мне частичку своего тепла, а я… А я буду дарить тебе все, что твоя душа пожелает.
— Но не сердце? — приподняла я бровь.
— Ладушка, мое сердце уже давно твое, — он наклонился и нежно коснулся губами моих губ. — Только… Сама понимаешь, я очень занятой человек, и я не уверен, что смогу уделять тебе достаточно времени, даже если очень этого хочу.
— Я же сказала, что не строю на тебя никаких планов. Пусть все будет как будет.
— Обычно со временем женщины становятся требовательными.
— Думаешь, я уподоблюсь твоим бывшим?
— Просто знай, что я не смогу дать тебе больше.
Я знала и не мечтала. Зачем? Уверовать в то, что миллиардер Островский воспылает ко мне любовью, забросит все свои дела и будет каждый день проводить со мной? Я поняла,чтоон так неловко пытался мне сказать: у нас будут встречи, когда удобно ему, у нас будет умопомрачительный секс, у нас даже будут свидания, как то, что было пару дней назад под звуки саксофона. Но у нас не будет того, что принято считать настоящими отношениями. Я не буду звонить ему и спрашивать, во сколько он освободится. Он не будет интересоваться, дома ли я или пошла с Машкой в бар. Он не будет лезть мне в душу, а я не буду пытаться залезть в его. Хотела ли я таких отношений? Или все-таки, как обычная баба, уже мечтала о большой и вечной, о семье, о совместном быте? Пока я этого не знала и даже не пыталась понять себя…
  
Глава 39
 
— Я отказала Пашке и переспала со Спартаком, — выпалила я с порога, как только Машка распахнула дверь.
Мы договаривались встретиться на выходных, но мне пришлось позвонить подруге и сказать, что некоторые форс-мажорные обстоятельства заставляют меня остаться за городом до вечера воскресенья. Машка сразу смекнула, что это за обстоятельства, а потому мы договорились, что я приду к ней в гости в понедельник.
— Ого! Ты хоть бы предупреждала, что у тебя такие глобальные изменения в жизни и всего-то за пару дней, что мы не созванивались.
Мы прошли в гостиную, где красовался уродский диван в форме сладострастно распахнутых губ. Я водрузила на кофейный столик из толстенного куска дерева бутылку вина, Машка поставила еще одну и тут же засуетилась, расставляя только что принесенные курьером суши и роллы.
— Маш, этот стол хорошо бы смотрелся в каком-нибудь горном шале, где человек ближе, так сказать, к природе, но в гостиной в центре Москвы? — я фыркнула. — Да еще и в сочетании с этим ковром, — ковер был пестрым, напоминающим плетеные циновки, что изготовляют индейцы навахо, — и с этим диваном!
— Не ворчи! — ткнула в мою сторону палочками для еды подруга. — Моя квартира, как хочу, так и извращаюсь. Тем более Диме тут нравится.
— Кто бы сомневался, — засмеялась я.
Машка ловко выкрутила пробку из бутылки, потом из второй и разлила вино по бокалам: мне белое — себе красное.
— Ну, рассказывай про своих мужчин, — потребовала она.
— Да что рассказывать. Пашка завалился ко мне под вечер и полез целоваться. Мол, люблю не могу.
— А ты?
— А я сказала, что не люблю его и полюбить не смогу, — воздохнула я.
— А он?
— А он сказал, что будет ждать.
— Настырный.
— Дурной, — возразила я. — Он, конечно, хороший парень, но нет у меня к нему ничего.
— И не будет. Химия, она либо сразу между людьми случается, либо уже никогда.
 
Мы решили, что за это надо выпить. После второго бокала я поняла, не без Машкиной помощи, что хватит испытывать чувство вины из-за отказа Пашке. Я все ему честно сказала. Если он предпочел сделать вид, что еще есть какая-то надежда, то это его проблема. Может, я и пожалею когда-нибудь, что отказалась от такого надежного и хорошего человека, но сердцу ведь не прикажешь.
— Ну а что наш миллиардер?
— Ой… — Тут же покраснела я.
— Давай-давай рассказывай все и в подробностях.
И, конечно, я рассказала. С кем, как не с Машкой поделиться всеми эмоциями, что свалились на меня снежной лавиной.
Еще очень долго мы мусолили подробности моего отдыха в спа, шикарного ужина в каком-то загородном клубе, поездки в новый дом Спартака и всего, что между мной и ним случилось.
— Значит, он тебе прямым текстом сказал, что хочет с тобой быть, но не обещает ничего конкретного.
— Именно.
— Что ж, он хотя бы честен. Не расстраивайся, иметь в любовниках Островского тоже дорогого стоит! — философски изрекла подруга.
— Я и не расстраиваюсь. Я не рассчитывала, что он будет целыми днями обивать мои пороги. К тому же мне и самой не нужно ничего серьезного, — уверенно заявила я.
— Так уж и не нужно? — прищурившись, вгляделась в мое лицо Машка.
— Нет, — уверенно мотнула я головой. — Я столько лет была замужем, что теперь мне хочется насладиться самостоятельностью.
— Ты и при муже была самостоятельной, — напомнила Машка.
— Да уж. Чтоб его! — поморщилась я и осушила свой бокал до дна.
Машка сбегала за пепельницей и, распахнув окно, закурила.
— Твой Дима не возражает, что ты куришь? — вопросительно приподняла я бровь.
— С чего бы ему возражать? Он после секса сам любит затянуться прямо в кровати, — хихикнула Машка.
— Дмитрий Иванович? — ахнула я.
— А что?
— Я думала, он не курит.
— Он и не курит на людях, но иногда балуется при мне…
— Ох, Маша-Маша, испортишь ты мужчину! — засмеялась я.
— Ничего, ему полезно чуть испортиться, а то на его фоне я чувствую себя прожженной девицей, которой не чужд никакой грех.
— У вас все действительно серьезно?
— Кажется… — пожала она плечами.
— И замуж пойдешь, если позовет?
— Рано еще о таком думать, — усмехнулась Машка, выпуская в открытое окно кольца дыма. — Но если он решится сделать предложение, то я не вижу, почему бы мне его не принять.
— Ох, милая моя, наконец-то и ты по-настоящему влюбилась! — Я подскочила к подруге и обняла ее. — И я даже рада, что именно в Дмитрия Ивановича, пусть он и мой начальник. Мне кажется, вы с ним идеально подходите друг другу.
— Очень может быть, очень может быть, — засмеялась Машка.
Когда она ушла в туалет, я залезла в комод, где она среди всякой дребедени хранила документы, и нашла загранпаспорт. Я была уверена, что Машка не хватится его, потому что знала: в этом году она не планировала поездку за рубеж. Сунув паспорт подруги в свою сумочку, я уселась на пол перед кофейным столиком и разлила по бокалам остатки вина.
— Вино кончилось, — показала я ей на пустые бутылки.
— Еще?
— Вообще-то, завтра рабочий день.
— Вообще-то, кто-то обещал прийти ко мне на выходных, но был слишком занят, — саркастично приподняла она бровь.
— Я знала, что ты не осудишь, — засмеялась я.
— Осудить то, что моя единственная подруга предпочла встрече со мной горячие объятия Островского? Ни за что! — заржала она. — В общем, за это надо выпить!
  
Глава 40
 
В среду вечером мне позвонил Спартак и сказал, чтобы завтра в двенадцать я была в аэропорту. Не сказал, а буквально приказал. Ни здравствуй, Лада, ни до встречи, Лада. Просто сухое: «Завтра в двенадцать вылетаем». И отключился.
Меня это взбесило. Это что же получается? Если я с ним переспала, то теперь он будет вести себя как ему вздумается? Я, конечно, понимала, что он переиграл свои деловые планы, чтобы выкроить время и отвезти меня в Феодосию на мини-каникулы, но это не значит, что теперь я была готова терпеть любой тон в свой адрес.Он делал мне одолжение? Но разве я просила? Нет, меня это определенно не устраивало. Я слишком долго терпела неуважительное к себе отношение со стороны Костика. Терпеть подобное от любовника я не собиралась. Будь он трижды три так богат, как Островский.