Александрийское звено

– Вот оно, другое место.
– Координаты глобальной системы позиционирования, – сказал Макколэм.
Малоун кивнул. Но этого было недостаточно. Теперь необходимо связать эти координаты с конкретной географической точкой. Он нашел нужный веб-сайт и ввел координаты. Через несколько секунд на экране высветилась карта.
Малоун сразу же узнал эти очертания: прямоугольный клин, вбитый между Азией и Африкой, уникальный регион, где горы соседствуют с пустынями, омываемый узким Суэцким проливом на западе, еще более узким проливом Акаба на востоке и Красным морем на юге. Синайский полуостров.
Координаты указывали на точку, расположенную в горах, в самом верху прямоугольника.
– Похоже, мы нашли нужное место.
– И как вы собираетесь туда попасть? – поинтересовался Макколэм. – Это египетская территория, расположенная рядом с Израилем и находящаяся под контролем ООН.
Малоун потянулся к телефону.
– Думаю, с этим проблем не возникнет.
 
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
 
57
Вена, 22.30
Торвальдсен сидел в главной зале шато. Зимняя ассамблея ордена Золотого Руна открылась. Как и все остальные ее участники, он расположился в позолоченном старинном кресле. Кресла были расположены рядами, по восемь в каждом. Члены Круга сидели напротив, лицом к рядовым членам ордена. Альфред Херманн восседал в центре, в кресле, обитом синим шелком.
Каждому не терпелось высказаться, и вскоре в центре дискуссии оказался Ближний Восток и предложение, выдвинутое Политическим комитетом в ходе весенней ассамблеи. Тогда эти планы были предварительными, теперь ситуация изменилась и не все были готовы согласиться с ними.
Расхождения во мнениях оказались более значительными, чем ожидал Альфред Херманн. Синее Кресло уже дважды прерывал дискуссию, что являлось редкостью. Обычно Херманн хранил молчание.
– Переселение евреев невозможно, об этом и помыслить нельзя! – заявил один из рядовых членов ордена. Торвальдсен знал этого человека. Норвежец, он контролировал значительную часть рыболовецкого промысла в Северной Атлантике. – Уж Библию-то я знаю. В обеих книгах Паралипоменон ясно говорится, что Господь избрал для себя Иерусалим. Давид завоевал этот город и сделал его столицей своего царства, а Соломон возвел там храм, где размещался Ковчег Завета и который благословил Господь. Потому возрождение Израиля в современном мире не случайно. Многие считают, что это произошло в соответствии с Божьим промыслом.
Несколько других участников ассамблеи поддержали оратора, процитировав пассажи из Псалтиря и книг Паралипоменон.
– А что, если все ваши цитаты неверны? – Вопрос прозвучал из центра зала. Синее Кресло встал. – Вы помните, когда было создано современное государство Израиль?
На его вопрос никто не ответил.
– В мае тысяча девятьсот сорок восьмого года, в шестнадцать часов тридцать две минуты. На тайном собрании в музее Тель-Авива Бен-Гурион встал и зачитал прокламацию об образовании государства Израиль на основании естественного и исторического права еврейского народа.
– Пророк Исайя говорил, что народ родится в один день, – проговорил еще один член ордена. – Бог выполнил свое обещание, Авраамов завет. Земля евреев была возвращена им.
– А откуда мы знаем об этом завещании? Только из одного источника – Ветхого Завета. Многие из вас только что цитировали его. Бен-Гурион говорил о «естественном и историческом праве» еврейского народа. Он тоже ссылался на Ветхий Завет, который является единственным свидетельством этих божественных откровений, но его достоверность весьма сомнительна.
Взгляд Торвальдсена скользнул по лицам сидящих в зале.
– Если бы я предъявил права на вашу недвижимость, основываясь на древних документах, переведенных с ваших языков людьми, которые давно умерли и даже не знали их, разве вы не поставили бы под сомнение достоверность этих бумаг? Неужели вы не потребовали бы более веских доказательств, нежели сомнительные переводы документов? – Херманн выдержал паузу. – Тем не менее мы безоговорочно принимаем на веру Ветхий Завет, считая его Словом Господним. Его текст впоследствии отразился и на содержании Нового Завета. Его слова до сих пор порождают серьезные геополитические последствия.
 
Участники ассамблеи ждали, когда Херманн доберется до сути.
– Семь лет назад человек по имени Джордж Хаддад, палестинский ученый, исследователь Библии, написал работу, которая была опубликована Университетом Бейрута. В ней он утверждал, что Ветхий Завет в существующем ныне переводе не соответствует оригиналу.
– Ничего себе заявление! – послышался голос, и в зале поднялась с места грузная женщина. – Я отношусь к Слову Господню более серьезно, нежели вы.
Это замечание, похоже, позабавило Херманна.
– Вот как? А что вы вообще знаете об этом «Слове Господнем»? Вам известна его история? Его автор? Его переводчик? Эти слова были написаны тысячелетия назад неизвестными книжниками на древнееврейском – языке, который вот уже более двух тысяч лет является мертвым. Что вам известно о древнееврейском?
Женщина не ответила.
Херманн удовлетворенно кивнул.
– Ваше невежество вполне объяснимо. Древнееврейский – язык флективного строя, заимствовавший множество слов из других языков – арамейского, вавилонского, греческого, латыни, причем не по орфографии, а по смыслу. Одно и то же слово в нем могло иметь несколько различных значений в зависимости от того, в каком контексте оно употребляется. Лишь спустя столетия после того, как был написан Ветхий Завет, еврейские ученые впервые перевели его на использовавшийся тогда иврит, но даже они толком не знали древнееврейский. Они в лучшем случае угадывали смысл написанного, а в худшем – безбожно перевирали его. Прошло еще несколько столетий, и другие ученые – на сей раз христианские – снова перевели эти тексты. Они тоже не знали древнееврейского языка, поэтому им тоже приходилось угадывать. Поэтому при всем уважении к вашей вере я со всей ответственностью заявляю: на самом деле мы понятия не имеем, что есть Слово Господне.
– А у вас в душе нет веры! – отчеканила толстая дама.
– В этом я с вами спорить не буду, но Бог тут ни при чем. Священное Писание – дело рук человеческих.
– Что именно утверждал Хаддад? – спросил какой-то мужчина, которого слова Херманна, по всей видимости, заинтересовали.
– Он доказывал, что к тому времени, когда стали рассказывать историю о том, что Бог дал Аврааму обещание, известное как Авраамов завет, евреи уже заселили Землю обетованную – ту территорию, которая сегодня называется Палестиной. Разумеется, это произошло через много столетий после того, как предположительно было дано это обещание. Согласно библейским текстам, Земля обетованная должна была раскинуться на пространстве от Египта до великой реки Евфрат. В Библии упоминаются многие географические названия. Но когда Хаддад сравнил библейские названия, переведенные обратно на древнееврейский, с реальными, он обнаружил нечто невероятное. – Херманн помолчал. Вид у него был чрезвычайно довольный. – Обетованная земля Моисея и земли Авраама расположены в Саудовской Аравии, в провинции Азир.
– Это там, где находится Мекка? – раздался вопрос из зала.
Херманн кивнул, а Торвальдсен заметил, как напряглись лица многих присутствующих. Они поняли важность сказанного.
– Это невозможно! – выкрикнул кто-то.
– Сейчас вы сами все увидите.
Он сделал знак рукой. В тот же миг с потолка спустился большой экран и ожил проектор. На экране появилась карта западной части Саудовской Аравии. С севера на юг змеился зазубренный берег, омываемый Красным морем. Судя по масштабу длин, показанный на экране участок территории составлял около четырехсот километров в длину и трехсот в ширину. От береговой линии на восток более чем на сто километров простирался гористый район, переходящий в плоскую полосу Центрально-Аравийской пустыни.