Александрийское звено
Малоун, Пэм и Макколэм прошли несколько кварталов на восток по направлению к деловому центру Белема и сели на троллейбус, идущий в центр Лиссабона. Здесь они взяли такси и преодолели на нем еще несколько миль до отеля. В течение всей дороги никто из них не произнес ни слова.
Малоун не знал, что и думать. Раньше он полагал, что угроза исходит от Макколэма, а она, как оказалось, находилась гораздо ближе. Но он по крайней мере затруднил израильтянам дальнейшую охоту на них, закинув часы с маячком в заросли живой изгороди, тянущейся по периметру сада в клуатре. Ему было необходимо время, чтобы все обдумать.
И вот они вошли в одну из комнат бизнес-центра и закрыли за собой дверь. На столе стояли компьютер и телефон, лежала бумага и ручки. Малоуну нравились отели «Четыре сезона». Только скажи, что тебе нужно, – и все будет сделано.
– Коттон, – заговорила Пэм, – эти часы я получила в подарок от мужчины, с которым встречалась. Я тебе о нем рассказывала.
Малоун вспомнил: она действительно упоминала о своем новом любовнике, еще в Лондоне. Часы фирмы «TAG Heuer». Очень дорогие. Они производили впечатление.
– Кто он такой?
– Юрист из другой адвокатской конторы. Старший партнер.
– Давно вы с ним встречаетесь?
Вопрос прозвучал так, словно Малоуна это на самом деле волновало, хотя все было наоборот.
– Несколько месяцев. Но будет тебе! Откуда он мог знать, что все это произойдет? Он подарил мне эти часы уже несколько недель назад.
Малоун хотел верить ей, но ему были известны случаи, когда противник пытался добраться до агентов через их жен. Он взял трубку и позвонил в Атланту, набрав номер группы «Магеллан», а когда ему ответили, назвал себя и сообщил цель своего звонка. Его попросили подождать, а через две минуты в трубке прозвучал мужской голос:
– Коттон, это Брент Грин. Ваш звонок переключили на меня.
– Мне нужно поговорить со Стефани.
– Она сейчас недоступна. Тут у нас много чего происходит. Вам придется общаться со мной.
– С каких пор генеральный прокурор занимается текущими делами группы «Магеллан»?
– Все довольно сложно, Коттон. Стефани освободили от обязанностей руководителя группы, и мы оба ввязались в крупную драку.
Малоун не был удивлен.
– И все это имеет непосредственное отношение к тому, чем занят я, не так ли?
– Совершенно верно. Ваш сын оказался в опасности благодаря кое-кому из администрации.
– Кого именно вы имеете в виду?
– Мы пока не знаем наверняка. Именно это сейчас пытается выяснить Стефани. Можете рассказать мне о том, что происходит у вас?
– Мы тут вовсю веселимся. Что ни день – то вечеринка. Отрываемся, как можем.
– Есть ли какие-нибудь объяснения вашему сарказму?
– Могу предложить целую сотню, но сейчас мне нужно, чтобы вы кое-что сделали. Пробейте по всем каналам человека по имени Джеймс Макколэм. Он утверждает, что служил в армии, в войсках специального назначения. – Малоун коротко описал Макколэма. – Мне нужно знать, правда ли это, а также всю его подноготную. – Говоря это, Малоун не отрываясь смотрел на Макколэма, но тот даже не моргнул. – Что происходит со Стефани?
– Долго рассказывать. Но нам необходимо знать, что делаете вы. Это может ей помочь.
– Не думал, что она вам до такой степени небезразлична.
– Не понимаю, почему все считают, что я не люблю женщин. На самом деле Стефани обладает множеством замечательных качеств, но сейчас она оказалась в очень сложном положении. Я уже несколько часов не получал известий ни от нее, ни от мисс Витт.
– Кассиопея тоже там?
– Она сопровождает Стефани. Ее прислал ваш друг Хенрик Торвальдсен.
Грин говорил правду: там у них действительно происходило много всего.
– У меня возникла проблема с моей бывшей женой. Похоже, израильтяне снабдили ее радиомаяком и с его помощью отслеживали наши передвижения.
– Нам это известно. Мужчина, с которым она встречалась в Атланте, симпатизировал Израилю, и Моссад попросил его преподнести вашей бывшей супруге несколько подарков: часы, медальон, перстень. Каждый из этих предметов был снабжен датчиком глобальной системы определения координат. Вероятно, израильтяне полагали, что при ней будет постоянно находиться один из этих предметов.
– Выходит, они знали о готовящемся похищении моего сына и загодя приготовились воспользоваться этим в своих интересах.
– Логичное предположение. Что с Александрийским Звеном? Он невредим?
– Не знал, что вам о нем известно.
– Теперь известно.
– Вчера израильтяне ликвидировали его, а только что едва не прикончили нас. – Теперь Малоуну еще больше нужно было подумать. – Мне пора. Есть ли у вас прямой телефонный номер, по которому я мог бы вас найти? – Записав телефонный номер, который продиктовал ему Грин, Малоун добавил: – Не сдавайтесь. Скоро я снова с вами свяжусь.
– Коттон, – проговорил генеральный прокурор. – Этот адвокат, с которым встречалась ваша экс-супруга… Он мертв. Застрелен несколько дней назад. Моссад обрубает концы.
Малоун понял намек генерального прокурора.
– Я бы посоветовал вам держать ее поближе к себе, – сказал Грин. – Она для них также является нежелательным свидетелем.
– Если не больше.
– Как бы то ни было, ваша бывшая жена представляет собой проблему для израильтян.
Малоун повесил трубку. Пэм смотрела на него.
– Твой любовник убит. Израильтяне позаботились о нем. Он на них работал.
Ее лицо исказилось, превратившись в маску ужаса, а вот Малоуну было глубоко наплевать на печальную участь, постигшую этого человека. Он являлся участником заговора, во многом из-за него под угрозой оказалась жизнь Гари.
– Вот что бывает, когда пригреешь на груди змею. А я еще удивлялся тому, каким образом они нашли нас в лондонском отеле. Ведь проследить нас от квартиры Хаддада у них не было никакой возможности.
Малоун видел, как расстроена Пэм, но утешать ее у него не было ни времени, ни желания. Волноваться из-за того, что нельзя исправить, – прямой путь в могилу.
– Ну что, закончила разыгрывать спектакль? Не забывай, загадка разгадана еще не до конца, а мы не знаем, куда двигаться дальше.
Он достал из кармана сложенную вчетверо фотографию, которую вырвал из книги в сувенирной лавке, и развернул ее.
– «Найди место, которое образует адрес несуществующего места, указывающий на то, где находится другое место». Итак, мы нашли место, где серебро превращается в золото. Вот оно. Рождение Иисуса. Вифлеем, он же Белем. Что имеет адрес, но не имеет места? – Он указал на компьютер. – Множество адресов, не имеющих конкретного географического месторасположения, ассоциируются только с одним: электронным адресом.
Малоун сел за компьютер.
– Хранители должны иметь возможность контролировать подсказки. Они не похожи на тех, кто бросает кусок и забывает о нем. Если Приглашенный или тем более посторонний человек сумел пройти столь далеко, у них должен быть способ в случае необходимости прервать Квест. Есть ли для этого лучший способ, чем разместить финальные подсказки на веб-сайте, который они контролируют?
Малоун набрал в адресной строке: «Bethlehem. [7] com», но был перенаправлен на коммерческий сайт, забитый всякой дребеденью. Тогда он напечатал другой вариант адреса: «Bethlehem.org». Экран превратился в белое поле, по которому побежали черные буквы: «КАКОВ ПРЕДМЕТ ВАШЕГО ПОИСКА?»
Курсор мигал над черной линейкой, на которой следовало напечатать ответ. Малоун ввел строку: «АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА».
Экран моргнул и изменился. Теперь на нем было написано: «И БОЛЬШЕ НИЧЕГО?»
Малоун ввел ответ, который, как он полагал, хотели получить Хранители: «ЗНАНИЕ».
Изображение на экране вновь поменялось. Теперь там значилось: «28°41.41N» и «33°38.44Е».
Малоун сразу понял, что означают эти символы. «Найди место, которое образует адрес несуществующего места, указывающий на то, где находится другое место».