Александрийское звено

После его ухода Малоун, без сомнения, обыскал тела, но Сейбр заранее позаботился о том, чтобы ни у одного из мужчин не было с собой никаких документов. Первоначальные инструкции, которые он им дал, заключались в том, чтобы напасть на Малоуна и загнать его в угол, но после того, как американец застрелил первого из наемников, игра пошла по иному сценарию. Сейбр не был этим удивлен. Малоун еще в Копенгагене продемонстрировал, что способен на многое.
Благодарение небесам за то, что в квартире Хаддада оказался работающий диктофон! Это, в сочетании с информацией, скопированной с компьютера, позволило Сейбру узнать достаточно много для того, чтобы завоевать доверие Малоуна. Теперь ему оставалось только одно: вернуться в «Савой» и ждать.
Малоун придет.
Сейбр выбрался из леса и увидел свою машину. Позади нее был припаркован еще один автомобиль, рядом с которым находилась женщина – его агент. Она нетерпеливо расхаживала взад и вперед.
– Сукин сын! – выкрикнула она. – Ты убил этих людей!
– А почему это тебя так волнует?
– Это мои люди! Я наняла их! Как ты думаешь, много еще найдется охотников работать на нас, если станет известно, что ты убиваешь всех наемников?
– Кто об этом может узнать? Пока это известно только мне и тебе.
– Ты мерзавец! Я все видела через окно, ты застрелил их сзади! Они даже не видели, как ты подошел! И ведь ты замыслил все это с самого начала!
– Ты всегда была умницей.
– Будь ты проклят, Доминик! Эти люди были моими друзьями!
Сейбр впервые проявил интерес к ее словам.
– Ты спала с кем-то из них?
– Не твое собачье дело!
Он пожал плечами.
– Ты права.
– Все, я с тобой больше дел не имею! Ищи себе других помощников!
Женщина решительно направилась к машине.
– Это вряд ли, – бросил он ей вдогонку.
Она развернулась, приготовившись к продолжению спора. Им уже не раз приходилось ссориться. Но на сей раз он просто выстрелил ей в лицо.
Ему никто и ничто не должно было помешать, слишком много сил он вложил в осуществление своего плана. Сейбр собирался обвести вокруг пальца самый могущественный экономический картель планеты. Провал его планов имел бы поистине ужасающие последствия, поэтому он просто не мог потерпеть неудачу. Следов, ведущих к нему, остаться не должно.
Сейбр открыл дверь машины и сел за руль.
Осталось только закончить дело с Малоуном.
Стефани стояла в кухне, Кассиопея – рядом с ней. Они слышали, как после звонка в парадную дверь Брент Грин подошел к ней, открыл ее и теперь разговаривал с двумя агентами секретной службы. Стефани понимала: либо ее решение оказалось верным, либо их сейчас арестуют.
– Какая глупость! – прошептала Кассиопея.
– Это моя глупость. Я не просила вмешиваться ни Хенрика, ни тебя.
– Ты упрямая стерва!
– Кто бы говорил! Я предлагала тебе уйти, но ты не сделала этого. Так что ты – стерва не хуже меня.
Она слышала, как Грин обменялся с охранниками несколькими последними фразами относительно погоды и сообщил им, что по неосторожности вылил на свой халат бокал воды. Как бы отреагировали эти ночные посетители, если бы они увидели, как генеральный прокурор срывает с запястий и коленей липкую ленту, морщась от боли, поскольку вместе с лентой отрывались волоски на руках и ногах? Тем не менее, когда этот пожилой уроженец Новой Англии пригладил волосы, ничто в его внешнем виде не намекало на чрезвычайные события последних тридцати минут.
В ушах Стефани до сих пор звучала его фраза, произнесенная с такой неподдельной искренностью и убежденностью: «Этому другу ты небезразлична».
– Он нас сейчас сдаст – и нам конец, – прошептала Кассиопея.
– Он этого не сделает.
– Что заставляет тебя быть столь уверенной в этом?
– Двадцать лет, в течение которых я делала ошибки.
Грин наконец пожелал агентам спокойной ночи.
Приоткрыв кухонную дверь, Стефани видела, как генеральный прокурор слегка раздвинул жалюзи на окне и посмотрел на отъезжающих охранников. Затем он повернулся и громко спросил:
 
– Довольны?
Стефани вышла в комнату, Кассиопея – за ней.
– Ну хорошо, Брент, что теперь?
– Объединенными усилиями мы сможем спасти твоего затворника и заткнуть нашу утечку.
– Кстати, ты так и не сказал мне, кто же этот предатель.
– Не сказал. Потому что не знаю.
– Мне казалось, ты упомянул, что вы вычислили этого человека.
– Я начал говорить другое: мы думаем, что, возможно, нам удалось вычислить его.
– С нетерпением жду продолжения.
– Тебе это не понравится.
– А ты попробуй.
– В настоящее время израильтяне получают информацию от Пэм Малоун.
 
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
 
37
7.40
Хенрик Торвальдсен терпеть не мог воздушные перелеты, и именно по этой причине ни одна из его компаний не владела самолетами. Когда же полета было все-таки не избежать, он неизменно занимал лучшее место в первом классе и обязательно на утреннем рейсе. Несмотря на комфортные условия полета и дополнительные удобства, смена часовых поясов вызывала обострение его фобий. А вот Гари Малоун, напротив, испытывал от полета явное удовольствие. Он съел весь завтрак, принесенный стюардом, и большую часть завтрака Хенрика.
– Скоро посадка, – сообщил датчанин мальчику.
– Здорово! – с энтузиазмом откликнулся тот. – Так бы я торчал в школе в Атланте, а теперь я в Австрии!
За последние два года они с Гари здорово сблизились. Когда мальчик приезжал к отцу в Данию на летние каникулы, они частенько гостили в Кристиангаде. Отец и сын любили плавать на сорокафутовом кече, пришвартованном в обычное время у причала поместья. Небольшое двухмачтовое судно было приобретено много лет назад для плаваний в Норвегию и Швецию, но в последнее время почти не использовалось. Сын Торвальдсена, Кай, любил морские путешествия. Старик невыносимо тосковал по сыну, который около двух лет назад был застрелен в Мехико по причине, которую Торвальдсену долго не удавалось выяснить. Малоун находился там в то время, выполняя очередное задание. Он, будучи знаком с парнем, пытался, чем мог, помочь его отцу, благодаря чему они и познакомились. Торвальдсен не забыл сочувствия и участия американца. Впоследствии датчанин все же сумел выяснить причину гибели сына. В тех краях долги никогда не остаются неоплаченными. Теперь, общаясь с Гари, он хотя бы частично компенсировал себе то счастье, в котором судьба с такой жестокостью отказала ему.
– Хорошо, что ты согласился поехать со мной, – проговорил он. – Мне не хотелось оставлять тебя одного в поместье.
– Я же еще никогда не бывал в Австрии!
– Замечательная страна. Густые леса, покрытые снегом горы, альпийские озера. Удивительные красоты!
Накануне Торвальдсен целый день пристально наблюдал за Гари, и ему показалось, что мальчик прекрасно справляется с выпавшими на его долю испытаниями. Ведь накануне ему, ни много ни мало, пришлось стать свидетелем того, как были убиты двое людей. Когда Малоун и Пэм уехали в Англию, он понял, почему им пришлось это сделать. Мама была вынуждена вернуться на работу, а папа собрался провести расследование относительно того, почему он, Гари, оказался похищен. Поместье Кристиангаде было хорошо знакомым ему местом, и он с радостью остался в нем, но накануне, после разговора со Стефани, Торвальдсен понял, что ему нужно делать.
– Эта встреча, на которую вы направляетесь, – спросил Гари, – она важная?
– Возможно, да. Мне придется посетить несколько заседаний, но я найду занятие и для тебя, пока буду занят.
– А папа? Он знает, что мы уезжаем? Маме я ничего не сказал.
Пэм Малоун позвонила несколько часов назад и недолго говорила с Гари. Она повесила трубку раньше, чем Торвальдсен успел обменяться с ней хотя бы несколькими фразами.
– Я убежден, что кто-нибудь из них непременно перезвонит и Джеспер расскажет им о том, где мы.