Невеста Короля-Феникса (СИ)

– О, госпожа, к завтраку надо надеть что-нибудь другое, – бесцеремонно вырвала из фантазий вошедшая Зиньям.
– Я знаю, не напоминай, – сухо ответила Аля, почти недовольно добавив: – Стучать надо. Вообще-то.
– Извините, госпожа. Тысяча извинений, – тут же стушевалась служанка, склоняясь в неуместно глубоком реверансе. Она постоянно что-то бормотала, скакала вокруг маленькой обезьянкой, создавая ненужную суету, и с каждым днем все больше раздражала Алю. Первоначальное желание подружиться тускнело и исчезало, как сорванная со столба афиша, размокающая в грязной луже. Теперь эти уловки вызывали только неприязнь. Но, похоже, не все служанки так докучали, если полугарпия Исиф рыдала, когда погибла ее. А, может быть, они вдвоем готовили заговор?
«Может быть, и Исиф. Так, соберись! Ты теперь вместе с Бенну расследуешь это дело!» – сказала себе Аля, неторопливо вплывая в трапезный и рассматривая собравшихся.
Особо выразительно она кивнула Эрин, выдержав неприязненный взгляд алых глаз гарпий. Все еще не покидала уверенность, что стекла в туфлях – дело рук принцессы-заложницы. Но Бенну утверждал, будто у Эрин есть алиби: якобы ее сама Павена видела утром мирно спящей в покоях, а ночью караульные не заметили никого в коридорах. Только и открытие черного портала они тоже проморгали.
Аля не верила в силу своего интеллекта в качестве детектива и тайного шпиона, но природа чужестранки помогла увидеть некоторые вещи под неожиданным углом. К тому же она проводила с дебютантками больше времени, чем Бенну. Хотя предпочла бы не пересекаться лишний раз с подозрительно косящимися на нее конкурентками.
Одна Огвена привычно улыбнулась, и Аля заняла место рядом с подругой, затем опасливо поковыряла кашу с фруктами, представляя, как среди приваренной светлой крупы блеснет толченое стекло. Если ее намеревались убить, то подошли бы и такие средства. Но ничего подобного не обнаружилось. Скорее всего, ее хотели не убить, а вывести из равновесия, заставить сойти с дистанции. Отомстить и сбить спесь – как считала таинственная недоброжелательница.
– Второе испытание – приготовить изысканное блюдо, которое понравится Королю, – отвлек от верениц собственных догадок громкий голос Павены. В морщинистой руке она держала уже знакомый мешочек, с помощью которого определяли, каким окажется следующий бессмысленный конкурс, как в дешевом ток-шоу. Если бы только в конце просто выдавали денежные призы и отправляли по домам…
Расследование, знакомство с Бенну, посиделки с Огвеной – все это отодвигалось на задний план перед настоящей причиной пребывания во дворце. Каждый раз кто-то напоминал, к чему ведут все усилия. К нежеланной свадьбе. Или и того хуже – участи забытой наложницы.
«Отбор… Отбор… Что теперь делать? Стараться? Или испортить блюдо? Да я его и так испорчу, не зная здешних продуктов. Хоть бы меня отпустили! Надо узнать, какие Короли женились только на одной девушке, а других отпускали. Да, надо. Это более древний пласт истории Фрета. Но все говорят, что из дворца нельзя уйти, – рассуждала Аля, а потом в голове пронеслись яркой вспышкой не то мысли, не то беспорядочные ощущения: – Если не удастся вернуться на Землю, надеюсь, я не займу первого места в отборе. И милостивый Король отдаст меня в жены Бенну. Он ведь важное лицо при дворе, верно? Ох! Ну, какое замужество! Да что со мной такое?»
Аля корила себя за эти новые нежданные мысли. Не хотела признаваться себе, что ее не гнетет дворец, да и остров Фрет выглядит приятным живым местом с чистым воздухом и теплым климатом. Если бы только не отбор невест, она бы согласилась жить и в чужом мире. С Бенну!
Эта мысль пронзила стрелой, поражая своей неожиданностью. Аля не верила в любовь с первого взгляда, к тому же она только недавно пережила предательство жениха. Разбитое сердце велело оставаться подозрительной и недоверчивой. Возможно, напрасно?
В тот момент, когда он бросился лечить изрезанные ступни Али, она поняла, как великое различие между Бенну и Денисом, который при малейшей простуде отправлял невесту к родителям, ссылаясь, что ему нельзя заболевать из-за работы. Каждая новая встреча с Бенну дарила не просто приятное самодовольство от легкого флирта, а вызывала иные чувства, более сложные и глубокие.
 
– Все хорошо. Здесь я возьму первый приз, возьму, – донеслось вдруг нервное бормотание. Аля повернула голову и увидела, как Исиф сжимает кулаки на столешнице, скрывая нервную дрожь, пронзившую пальцы. Съесть несчастной паникерше почти ничего не удалось, плечи ее поникли, содрогаясь ознобом под складками лилового одеяния. Похоже, смерть подруги и фиаско на первом испытании выбили ее из колеи, а рядом не нашлось никого, кто сумел бы поддержать. Але стало жаль девушку, чью победу она невольно похитила.
– Займу первое место, обязательно займу… – повторяла себе Исиф, не замечая никого вокруг. – Еще не все потеряно.
– Жди больше. Спалишь все. Вы же фениксы только палить все и умеете. Ах да, предательница, ты и не феникс, и не гарпия. Тем более спалишь, ведь тебя не слушается ни та ни другая магия.
– Эрин! – немедленно крикнула на нее Павена, и на этот раз задиристая принцесса резко осеклась, кашлянула в кулак, будто ничего не говорила, и выпрямилась на своем месте. Похоже, вынужденная голодовка и непродолжительное заключение под домашний арест подействовали.
– Не обращай внимания. Она же всегда такая, – бодро сказала Аля, подходя после завтрака к дрожащей Исиф. – Как у тебя дела?
– Н-нормально… – удивилась новая собеседница, поднимая печальные алые глаза, а потом склонила голову: – Да не очень.
Трапезный зал понемногу пустел. Огвена махнула рукой и удалилась по делам, Эрин вышла неохотно и медленно, как будто боялась того, что ожидает снаружи. Только за дальним столом чинно и мирно переговаривались жены и наложницы прежнего Короля. За многие годы сосуществования они, похоже, не находили поводов для вражды. Но без своего покровителя немолодые, еще и не увядшие женщины превратились в теневые блики от некогда ярких витражей. Отраженный свет без самостоятельных целей и стремлений.
– Ты переживаешь из-за смерти твоей служанки? – тихо спросила Аля.
Исиф не двигалась с места, не в силах справиться со своими эмоциями. Она кивнула и сжала кулаки, сминая подол бледно-лилового платья. Искривленные маленькие губы задрожали.
– Да, – едва уловимо выдохнула она.
– И еще… из-за испытания? – предположила Аля.
– Да! – воскликнула Исиф, но тут же закусила губы. Она старалась сохранить лицо, как подобает настоящей леди. Но наружу рвалось смятение неуверенной в себе перепуганной девчонки.
– Скажи, ты правда хочешь замуж за Короля?
– Конечно! Конечно, все хотят! – снова излишне громко отозвалась Исиф. Повезло, что в трапезном зале только прибирали служанки с кухни. Облаченные в строгие серые брюки, закрытые синие кофточки и белые передники, они выглядели более свободными и уверенными в себе, чем отягощенные длинными платьями кандидатки.
– Нет, Исиф, я спрашиваю, чего хочешь ты, – твердо уточнила Аля. Исиф застыла с приоткрытым ртом, приподнявшись. Затем снова села и съежилась. Едва уловимым шепотом она призналась:
– По правде… этого хочет моя семья. Им все равно стану я женой или наложницей. Но я не хочу быть только тенью! Забытой тусклой тенью… Нет!
– Наверное, поэтому мы так и ненавидим друг друга: никто не хочет стать тенью. Но разве дает что-то статус жены?
Исиф с болью посмотрела на Алю, но без враждебности, лишь с непониманием.
– Дает… Власть! И дети жены становятся законными наследниками, а не боковыми ветвями и «запасными» детьми на случай войны, – озвучила жестокую правду Исиф. – А ты? Неужели на самом деле не хочешь замуж за Короля? Только об этом все и говорят, знаешь.
 
– Нет, – непринужденно отозвалась Аля.
– Так не бывает! – по-детски запротестовала Исиф.
– Ну… вот не хочу и все, – иронично рассмеялась Аля, пожимая плечами. Она села рядом с Исиф и попыталась дотронуться до руки собеседницы, но холодные пальцы тут же сжались, как листья мимозы, и скрылись в длинных рукавах.