Зловещий гость (СИ)

А затем связь оборвалась. Сначала Аддамс подозревал, что обрыв произошел из-за нападения драконов на лабораторию, но вскоре ему уже доложили, что та практически не пострадала. Так он и остался в золотой клетке, обведенный вокруг пальца тварью, поселившейся в теле его дочери. Бессильный, ничего не понимающий, лишенный малейшего смысла жить. Особенно после того, как Должники тайком начали охотиться на пиратов, а те тут же обвинили во всем своего бывшего командира.
— Ну конечно, дирижабль, — пробормотал я, нагруженный боеприпасами как сволочь, глядя, куда меня привёл Джон, — Почему бы и нет, да? Ну мы же посреди океана, архипелаг, корабли и всё такое, но нет, нам нужно лететь на дирижабле к логову той, которая сбивает драконов.
— У тебя что, боязнь дирижаблей? — хмыкнул старый кид, груженый не меньше меня.
— Нет, они меня просто достали.
Загружаясь в очередное летающее корыто, выглядящее, правда, как прекрасный современный транспортник, буквально писк моды и технологии, я, под счастливый щебет Заграхорн, раздающийся по всем потрохам судна, думал о том, что Кендра меня достала. У этой планеты (или жизни) был талант доставать и разочаровывать. И повторяться. Последнее бесило особо. Волшебный мир? Да. Магия-хренагия? Да. Драконы, эльфы, гномы, прочие дерьморасы? Сколько угодно, да еще и перемешанные между собой так, что чистопородных почти не осталось. Но все это искажено, густо замешано на человеческом сволочизме и лишено малейшего ореола романтики и приключений.
Все между собой воюют, конфликтуют, грабят, обманывают и предают. Умом я понимаю, что происходящее более чем норма, само человечество на Земле было ничуть не лучше в 1800-1900 годах. Также была грязь, голод, кровь и дикарство, может быть, только труба пониже и дым пожиже за счет более четкой дифференциации боевых потенциалов. Магия и технология сильно размыли на Кендре эти рамки, сделали разумных… менее разумными.
— Вот скажи, Джон… что заставило тебя взяться за старое? — докопался я до кида, с кем распихивал набранные боезапасы по оружейке дирижабля.
— В смысле за старое? — пробурчал тот, делая вид, что не понял.
— Ты определенно был на пенсии, — задумчиво уточнил я, — Много лет. Сидел где-то в теплом местечке, на своей вилле и чем-то вроде этого. Курил хороший табак, пил хорошее бухло. Драл местных девок. Может быть, даже раскачивался на своем этом гребаном кресле. Кайфовал, в общем. Но вот ты тут. Мне интересно, что заставило тебя поднять жопу.
— Я тебя вообще-то шлепнуть могу… как муху, — задумчиво пробормотал кид, пытаясь понять, куда можно повесить патронташи, — Ты в курсе?
— Думаю, если напряжешься, то сумеешь не только всех за секунду на борту положить, но еще и посрать сходить. И сигарету выкурить, — доверительно поведал я страшному деду, — Потому и спрашиваю, какого полового органа такой как ты заперся в это захолустье. Мне интересно.
— Ладно, тогда баш на баш. Я отвечаю тебе на этот вопрос, а ты мне рассказываешь, какого лешего размахиваешь своими яйцами перед мордой льва. Это не про меня, если что. Чхать я на тебя хотел. Обычный придурок. Много таких видел. Но вот то, что ты здесь…
— Я тебя понял. Но тогда между нами, девочками.
— Заметано. Погоди, ты всё-таки упёр ста…
— Да плюнь, — махнул вороватый я рукой, — Неужели думаешь, что Станислав вернется и будет проводить ревизию? Вышибет себе мозги прямо там. Ну, может, попробует нас грохнуть, если как-то прибьем Суматоху, а это вряд ли. Так вот, Джон, у меня есть дочери. Две. Приёмные. Понял?
— И ты шер… Понял. Ну что же, пацан, я тебя даже зауважал слегка. Только вот мой ответ тебя не обрадует. Мне просто стало скучно, отправился посмотреть мир, увидел у знакомого интересную движуху, протянул руку помощи. Такие дела.
— …то есть, старый мамонт пошёл искать свою долину смертной тени?
— Я еще тебя переживу, мелкий говнюк.
— Скорее всего, ты как раз и зажигал в свое время с тем самым знаменитым Аддамсом, предком Алхимика, ага? Ну и, увидев, что его потомок не полное чмо, решил впрячься... ага?
 
— Заткни пасть, а то переживу прямо сейчас. Слышу, как твои дылды ругаются, иди разберись.
Оказывается, что если драконий клон в обличие прекрасной эльфийки не трахать физически, а поиметь так, как это сделали король некромантов и архимаг, то она становится невыносимо стервозной, злобной и коварной. Не то чтобы я не понимал чувств этой зайки, но вот женскую привычку срываться на тех, кто не может дать сдачи — ненавидел всегда всеми жабрами души! Высунувшись из летающего корыта, и не обращая внимания на удивленно слушающего Алхимика, я покрыл Эскиольду отборнейшим матом за то, что она на ровном месте докопалась до Волди. А потом, когда она попробовала завизжать на меня, посоветовал пойти, уединиться и подрочить. В ответ на это белокурая красавица решила жмыхнуть по мне заклинанием, но растерялась, метко получив по лбу пачкой брошенных мной сигарет.
Мир и порядок были восстановлены. Вскоре, мы уже собрались в тесной кают-компании, решая сложную задачу — штурмовать ли подземную цитадель-лабораторию, ранее принадлежавшую Станиславу с ходу, либо попытаться сделать что-то с энергетической магистралью, питающей этот комплекс энергией. Либо попытаться нарушить целостность комплекса, расколов с помощью магии скальную подушку, на которой и в которой находится здание так, чтобы океан начал его затапливать. В каждом из вариантов были свои плюсы и минусы.
— Есть шанс, что она по-прежнему моя дочь! — резко отрубил Алхимик, выслушав предположения, — Я хочу еще раз поговорить с ней. Убедиться. Кроме этого, хочу напомнить, что был свидетелем, как она стирала эльфов в порошок одним движением брови, а здесь присутствующие господа ей проиграли в схватке. Наш шанс должен опираться на внезапность. Если мы дадим Ав… ей понять, что идём с недружественными намерениями, то она нас уничтожит.
— На этот раз мы готовы, — ровно проговорил Энно, переглянувшись с архимагом.
— Нет, вы не готовы. Я расскажу вам о том, что случилось на Касдаме, после того как она… изменилась. Но сначала желаю перекурить. И не здесь.
Одного я Аддамса оставлять не захотел. Может, наитие, может и нетерпение узнать что-либо о Суматохе, к которой мы внезапно оказались максимально близко, но я поперся за ним, на ходу доставая собственное курево, возвращенное после удара об эльфийку. Наверное, не стоило пытаться схитрожопить и прикуривать на ходу, отворачиваясь от люка, через который наружу шествовал Алхимик, пропуская внутрь сквозняк, потому как опасность я вовремя не заметил.
Там, где разумные, всегда есть такие эмоции, как ярость или страх. В случае же Зонана, я слишком привык к этим цветам. Несколько загруженных бумагами дней во дворце заставили меня буквально абстрагироваться от эмоций, которыми был наполнен город. Перестать их замечать, погрузившись в новую роль. 
— И чего тебе…, — начал раздраженно Алхимик, разворачиваясь ко мне. Получилось лишь наполовину, затем движение стало неконтролируемым по причине постороннего характера. В плечо пиратского лорда воткнулась пуля, щедро разбрызгивая его ярко-красную кровь. Звук выстрела я услышал только потом.
Но не осознал.
Зато действовал на автомате, рванув вперед, несмотря на следующий чрезвычайно удачливый выстрел, угодивший мне прямиком в лицо. Успел дотянуться до падающего Станислава, хватая его за плечо, зашвыривая к себе за спину. Отмечая по ходу, что вторую пулю он получил в живот. Еще не видя атакующих, не понимая, что происходит, я уже тащил из кобуры легкий серебристый пистолет внушительных пропорций, которому даже еще не дал имени. Готовился стрелять.
Секунда, может даже чуть меньше.
И я стреляю.
Целей было много, буквально прорва. Пылая серым и алым, они, эти цели, толпились, мешая друг другу прорваться на полетную площадку дворца. Счастливчики, успевшие первыми, тут же вставали, паля в белый свет как в копеечку из пистолетов и автоматов. Целились они в меня, а я в них. Обычные, простые, самые что ни на есть обыкновенные и примитивные касдамские эльфы. Не пираты, ни убийцы, даже не солдаты. Простые смертные. Даже гражданские.