Зловещий гость (СИ)

Дитрих, как обычно, сидел на кровати, только вот вместо перелистывания книг, которых у Вольта была внушительная коллекция, почему-то бездумно пялился своими желтыми светящимися глазами в никуда. Поначалу пребывающий на нервах Крюгер не придал этому значения, заходя в палату с громкими нецензурными словами, предвещающими его скорую психическую реабилитацию с помощью собеседника, мягкой наркоты и пары заначенных бутылок хорошего вина, что хозяин держал для особых случаев, но продолжалась эта идиллия недолго. Кид в образе Вольта буквально споткнулся на ровном месте, когда желтоглазый, поворотив к нему голову, не спросил очень серьезным тоном, не знает ли Крюгер алкоголя или химии, способной подействовать на живого мертвеца. Ну или хотя бы магии какой?
Можно светлой, можно причиняющей боль.
— Друг, что с тобой?! — прохрипел вытаращивший глаза от изумления Крюгер.
— Точно нету? — с неприкрытой надеждой спросил Дитрих, грустно покачивая головой. Убедившись, что даже такой незаурядный разумный как Крюгер не владеет желаемыми навыками и знаниями, желтоглазый пожаловался, что даже сам Базилиус Энно, только что вышедший с ним на связь, ничем не может помочь своему верному слуге. В плане лишения или помутнения сознания, конечно же. А оно надо.
— Зачем?! — издал крик души бывший лысый, полный подозрений, что ответ ему сильно не понравится. Даже, скорее всего, он так фалломорфирует с этого ответа, что прежним больше не будет никогда.
— Ну ладно, — прямо как живой вздохнул зомби, — Хоть на тебя полюбуюсь. Не одному же страдать. Значит, слушай…
  
Глава 17
 
Они были прекрасны, все пятеро. Настолько, что я не мог заставить себя их коснуться, взять в руки, снять с крюков, где они висели. Мне даже этого не хотелось. Все равно бы не смог выбрать один. Такое вот огорчение, слегка смазываемое возможностью полюбоваться.
— Я бы на твоем месте на них не пялился. Вызывает очень уж обоснованные подозрения, — насмешливый мужской голос, раздавшийся из-за спины, стал для меня заслуженной неожиданностью, — Несмотря на то, как ты выглядишь. Хотя нет, именно благодаря тому, как ты выглядишь.
— А ты старый, — обернувшись, сказал я банальность прямо в ухмыляющуюся рожу кида Джона, — Обосраться какой старый. Стоит только подумать о том, что такой возраст ну никак не совместим с незакрытым Долгом…
— И что? — мертвоглазый старик разулыбался еще паскуднее, на что уже мои губы сложились в нечто столь же отвратительное, как и его оскал, — Возраст — это не имя. Не слава. Не память.
— Думаю, у тебя этого добра куда больше, чем нужно для долгой и спокойной жизни, однако ты здесь, и я здесь. И мы, в общем-то, собираемся сдохнуть рука об руку.
— Говори за себя, малец.
— В жопе у себя мальца поищи, старпёр. Я видел её в деле еще тогда, когда она была просто сильной дурой.
— Много ты видел в этой жизни, придурок наивный. Сосунок.
— Лучше прекрати кряхтеть и помоги разобраться во всем этом дерьме. Ты явно здесь бывал и перещупал уже всё это богатство.
— Ладно, уж, — сдался старый кид, выуживая из нагрудного кармана мятую и кривую сигарету, — Что тебе нужно, господин Флавий?
С трудом вновь уведя взгляд от пяти старрхов, красующихся на стене, я вяло махнул рукой в сторону остального добра, наваленного в оружейной.
— Два полуавтоматических пистолета, крупнокалиберные, желательно парные. Автомат. Сабля у меня своя. И… патроны. Алхимик говорил про патроны.
— Видел я твою саблю. Хорошая штука. Что же, давай посмотрим…
В оружейной пиратского лорда было очень много всего. Колющие и режущие орудия морского промысла терялись на фоне богатейшего ассортимента трофейных пистолетов, ружей, дробовиков и прочих прелестных образчиков самого уникального характера. Большая часть развешенных по стенам предметов были «личного» качества, но было и кое-что получше. Правда, бродящему среди всего этого изобилия старпёру было сугубо фиолетово на интересные «свойства» и «качества» магических реликвий. Джона интересовал калибр. Специальные патроны, разработанные давным-давно Станиславом Аддамсом и воплощенные его помощниками, подходили далеко не к каждой игрушке.
 
— Никаких фокусов…, — бурчал себе под нос старый Должник, — Никаких экспериментов. Разрывные. Старые добрые разрывные. Тебе и мне. Остальным бронебойные, не доверяю я нихера вашему стаду. Разрывным попасть нужно правильно, нормальный не сумеет, а ты… должен по идее. Любитель орочьих ножей. Херов. Вот, лови.
Мне в руки прилетел кусок металла в форме пистолета весом с пару кило. Оттянув затвор, я заглянул внутрь, увидел ожидаемую пустоту, отпустил. Отщелкнул магазин, полюбовался на его пятку. Могучая пятка. Такой можно по голове насмерть отоварить. Посмотрел свойства. Обычное «личное» оружие, укрепленное, слабо поддается износу. Но, кстати, нехило потрёпанное временем. Калибр миллиметров девять, что вполне нормально как по меркам Кендры, так и Земли.
— Кучность дерьмовая, — хмыкнул я, намекая, что едва ли не кустарное производство этой дуры нормальную баллистику не выдаст.
— Это в голове у тебя куча дерьмовая, — фыркнул кид-пенсионер, — Ты жопой слушал про разрывные боеприпасы?
— Сам стреляй из этого хлама, — решил вслух я, — А мне что-нибудь полегче и бронебойное, раз уж пошла такая пьянка.
— Нет уж, возьмешь его, — уперся дед, перекидывая мне еще один ствол, — Ну и вот это.
— Ты мне еще обрез этот сунь…
Ворча и переругиваясь, мы копались со старым кидом в оружии как два оголодавших пса в брюхе у околевшей коровы. В итоге мне всё-таки всучили тот обшарпанный здоровенный ствол, а вдобавок я еще откопал нечто, вполне сопоставимое по размерам с этой пушкой, но чуть ли не по-женски красивое и хромированное. И легкое. Слишком легкое для стрельбы массивными разрывными снарядами, но великолепно подходящее для огня бронебойными. Не парные, конечно, но, когда я нормально стрелял парными? По-македонски лупят только позеры, а я уважаю парные пистолеты лишь потому, что их два! Когда первый ломается или теряется, можно вести огонь из второго, вот такая вот должниковая мудрость. А уж просрать ствол для меня легче чем высморкаться.
Вдобавок Джон мне нашёл автомат. Массивный, крепкий, с укороченным стволом, буквально идеально подходящий для стрельбы в помещениях. Что добавляло прелести этому оружию, одним из его свойств была низкая нагреваемость ствола. Можно было бить длинными очередями. Сам же кид остался при своих двух револьверах, правда, увешавшись патронташами до такой степени, что на него дышать стало боязно. И то пока не вспомнишь про то, что все эти патроны — разрывные, то бишь натурально взрываются при попадании в какую-нибудь хрень.
Последнее было, кстати, вопросом максимально актуальным, так как сражаться мы собирались с «какой-нибудь хренью». Ей, этой хрени, заочно предписывалась трудноубиваемость, сила, скорость и умение сливаться с местностью. Как минимум.
Проще говоря, мы готовились идти убивать Суматоху. Или то, что от нее осталось. Или то, во что она превратилась. Тёплой компанией из всех нас, плюс сладкой парочки из Джона и Алхимика. Минус Стелла. Та за рулём. Ах да, и ат-Мансипах. Как они нас с Энно развели! Как курей!! Архимаг чуть ли не с самого начала болтался где-то рядом, совершенно незаметно!
Вот такая вот компания.
А кого еще мог позвать с собой Аддамс? Преданных им пиратов? Или кидов, подчиняющихся Авроре? Поэтому он и рискнул жизнью в своеобразной попытке найти союзников. Умник лысеющий.
Он слишком поздно понял, что его обвело вокруг пальца существо, вышедшее из лаборатории Хартила ил Шаадора. Паршивая игра в воскресшую дочь, резня аристократов Касдама, установление власти Алхимика, всё это нужно было занявшему тело Авроры лишь затем, чтобы выиграть время. Закопаться в лабораторный комплекс Алхимика, подчинить его себе, приспособить для своих нужд. И, попутно, дополнительно -обезопасить себя от возможной координированной атаки. Всё первое время Суматоха исправно отвечала на послания отца, даже помогала ему понять, как можно управлять Должниками. Даже выдавала последним отдельные задания Станислава.