Скуф. Маг на отдыхе 5 (СИ)

И да:
— Как дела? — более всех я сейчас переживал именно за Иру. — Как самочувствие?
Со временем сестра хотя бы вставать со стула начала, чтобы размять ноги, а то ведь до этого сидела неподвижно. Как восковая, блин, кукла.
— Пить хочу, — призналась Иринка. — И есть.
Благо, с этим проблем не возникло. Всё-таки ребята готовились к многочасовому бдению и захватили с собой всё необходимое. У Тамерлана в рюкзаке обнаружились баклажки с питьевой водой и всевозможная снековая продукция — как полезная, так и не очень.
Полезную Ирка отвергла к чёртовой матери и с удовольствием вгрызлась в шоколадный батончик. Ну а оно и понятно. То, что мы — маги — это да. Это понятно. Но ведь мы ещё и человеки в придачу. А своевременно поступивший в организм сахарок даже в её нежном возрасте может вызвать прилив сил.
Да и вообще! Ты не ты, когда голоден.
— Лучше? — спросил я у Ирки.
— Лучше, — кивнула та и вернулась на стул магичить.
А точнее, контролировать магические потоки.
Минул час.
Давление на купол стало во много крат сильней, так что мне пришлось полностью на нём сосредоточиться. Таскать брезент и вести досужие разговоры я больше не мог — поддержка каста требовала предельной концентрации.
Так-то я мог удержать щитом всё что угодно. Возможно, существовали на свете вещи, способные его «просадить». Но я с такими не сталкивался. Даже переход в «бублик» или комфортное состояние в Аду способен поддерживать.
Но всё зависит не только от силы воздействия, но и от времени. Одно дело — пиковые нагрузки на протяжении нескольких минут. И совсем другое — методичное давление со стороны сотен мертвецов. А убивать их, точнее, прекращать их посмертное существование нельзя.
Вот такая патовая ситуация получается. Причём, склоняется она не в нашу пользу. Лич-то, по всему видать, набирает силы. А я…
— Василий Иванович? — опять обеспокоился обо мне Маврин.
— Нормально-нормально, — отозвался я. — Всё под контролем.
— Может, позвонить кому-нибудь? Степану Викторовичу тому же или…
— Родион Андреевич, — в ответ мне осталось лишь усмехаться. — Не будьте так наивны. Связи не было уже тогда, когда мы только-только сюда вошли.
— О, — опомнился дед, глядя на экран телефона. — И правда. Силён, зараза.
Ещё час.
Чем дальше — тем мощнее становилась тварь, и это факт. Причём теперь её развитие приняло скачкообразную форму. Одномоментно усилив своих зомби и надавив со всей дури, Лич сумел отвоевать у меня пару метров.
А пока я был сосредоточен на том, чтобы метров действительно было «пара», а не три, четыре, пять и так далее, эта гадина умудрилась потушить свет. Все лампы в коровнике разом взорвались, и мы остались в полной темноте. Хоть потолок сырцой сноси, чтобы звёзды светили.
Благо, что всю проводку Лич то ли не смог, то ли не додумался сжечь, и какой-никакой источник света у нас всё-таки остался. А если точнее, то экран ноутбука Тамерлана, поставленного на подзарядку.
Признаюсь, стало жутковато.
В два тридцать из-за темноты и мерного завывания зомби Ирка начала клевать носом. Маврин с внучкой среагировали вовремя и теперь развлекали её беседой. Преимущественно вопросы задавали, чтобы ей приходилось отвечать… короче, вели себя с моей сеструхой, как с сонным водителем.
О чём именно говорили, я пропускал мимо ушей — вся концентрация сейчас была сосредоточена на куполе.
В два сорок Лич снова ультанул, и зомби вошли в коровник.
— Ир, долго ещё?
— Да я не знаю, блин! — Ирка, кажется, едва удерживалась от истерики. — Не знаю! Я делаю всё, что от меня зависит!
Без пяти три Лич прервал своё затянувшееся молчание. Приободрился как будто бы и начал вещать гадости загробным голосом. В основном озвучивал фантазии о том, как все мы будем служить ему в своём посмертии.
К трём через дырявую стену в коровник пробился лунный свет. И ровно тогда же где-то там, вдали, возник силуэт кадавра. Не знаю, из каких частей каких животных Лич смастерил эту жуть, но на её создание явно пошла падаль со всего леса.
Здоровая хрень.
  
Прямо-таки гигантская.
Пока что слабая и неповоротливая, но проблем я с ней явно ещё хлебну.
— Дедушка, я боюсь! — подала голос Света Маврина, на что старик отругал её и напомнил, что она вообще-то и сама некромантка, так что бояться нежити просто не имеет права.
В три тридцать я упустил ещё пару метров, но исключительно ради собственного удобства. Логично, что меньшую площадь контролировать было куда проще.
В три двадцать кадавр окончательно окреп и кое-как протиснулся внутрь коровника. Прочие зомби расступились, и тварь начала с разбега долбиться о барьер. Во время первого же удара кадавр поломал себе рога — то ли реальные лосиные рога это были, то ли просто чьи-то оголённые кости, выставленные вперёд, не имею ни малейшего понятия.
Так вот…
Поломал, но с тем выиграл для армии мёртвых ещё немножечко пространства. Тут — каюсь — по моей вине. Я просто не ожидал, что удар окажется настолько сильным. С потолка коровника аж штукатурка посыпалась.
Что ж… Итого теперь нас разделяло не более пяти метров.
В три сорок кадавр окончательно размозжил себе голову и рухнул на пол. Но — увы и ах — это не означало, что он побеждён. Судя по тому, как бодро к этой бесформенной туше ломанулись другие зомби, Лич решил пересобрать свою зверушку. И скорее всего, сделать из неё что-то ещё более жуткое, большое и сильное. Возможно, даже что-то более похожее на таран.
Наступила небольшая передышка.
И в этот же момент мне в голову постучались. Настойчиво так, требовательно. И тут… я не берусь утверждать — всё-таки сила ментального воздействия штука субъективная и единиц измерения не имеет — но стук был помощнее, чем у того же Гринёва. Случались ситуации, когда тайнику вдруг что-то срочно требовалось, а телефона не было под рукой.
Так вот… очень похоже.
И думается мне, что я знаю имя входящего в мои мозги абонента. Кажется, Лич решился на переговоры тет-а-тет. А к добру оно или к худу, это мы сейчас и узнаем.
— Родион Андреевич, — позвал я.
— Да, Скуфидонский⁈ — дед бдел рядом. — Что такое⁈
— Предложение о передышке ещё в силе?
— Да-да-да, — замотал головой старый некромант и тут же принялся за волшбу. — Света! Светочка, помогай!
* * *
— Уф! — вынырнул я из метапространства и тут же взялся за дело.
Не будет никаких уступок.
Не будет никаких компромиссов.
Тварь сдаваться не намерена, так что впереди у нас борьба, борьба и ещё раз борьба.
— Что-то ты быстро сдулся! — крикнул где-то у меня за спиной Лич. — Совсем старый стал, Василий Иванович! Тебе бы куда-нибудь на склад в сторожку! По выходным в лото играть и простату проверять почаще, а не вот-это-вот-всё!
— Заткнись! — рявкнул я и восстановил барьер.
И очень вовремя, потому как кадавр уже стряхнул с себя контроль Мавриных, поднялся с пола — на все восемь лап, ага — и как раз брал разбег. Тут же — Бах! — судя по треску, стены коровника пошли трещинами.
И вот ведь… чёрт!
Во-первых, я изначально не успел выхватить наши прежние «границы», а, во-вторых, просел от удара так же, как и в первый раз. Кадавр тем временем попятился на разбег…
Четыре тридцать — держусь.
Четыре сорок — держусь.
Без пяти пять — чуть теряю концентрацию, и наша безопасная зона ужимается до размеров небольшой комнатки.
Пять пятнадцать — Мавриным приходится подтаскивать тела наших спящих поближе к Ире и Личу, потому что ноги уже упираются в барьер, и диаметр его немногим более трёх метров.
Наступила половина шестого.
— Ирин, — как можно спокойней постарался произнести я. С одной стороны, понятно, что сестра занята делом, вкладывается в него по полной, и нервировать её лишний раз не надо. С другой, хочется хотя бы примерно понимать сколько мне ещё держаться. — Ну ты как?
А держаться мне не то, чтобы сложнее… держаться куда неудобней, потому что мы и так уже жмёмся друг к другу, как шпротины в банке. Альтушек вообще друг на друга штабелями уложили. Ноутбук Тамерлана раздавлен кадавром, а Иришка на стуле придвинулась к Личу так, что чуть коленями не упирается.