Требование Покровителя ведьм (ЛП)

Цепи надежно удерживают железную люстру, в которой тоже горят свечи, а балки согреты светом огня и очищены от паутины.
Дверь на противоположной стене приоткрыта, и свет падает на горшки, стоящие на деревянных полках, заполненные зеленью и травами.
Аромат свежей земли и растений смешивается с запахом дров.
Покровитель усаживается в большое кресло в углу, отчего оно становится похожим на трон природы, когда тот занимает его.
  
Я не упускаю из виду, что свет очага не достигает его фигуры.
— Подойди, ведьма, — произносит он глубоким и властным голосом с непонятным мне акцентом. — Можешь принести мне свои подношения.
Я задерживаю дыхание. Мои движения замедленны, пока я закрываю за собой дверь и подхожу к столу, на котором лежат остатки ритуала, подношения и фонарь Покровителя.
В животе бурлит, внутренности судорожно сжимаются и скручиваются от экстатической энергии, бурлящей в хижине. Я резко выдыхаю, когда беру сигареты и несколько раз постукиваю пачкой по запястью, после чего достаю одну сигарету и склоняюсь к камину, зажав ее между пальцами, пока пламя лижет ее конец.
От взгляда Человека в черном, устремленного на меня, меня бросает в дрожь.
Я отвожу глаза, протягивая ему зажженную сигарету и бутылку виски.
Но он не берет.
Усилием воли заставляю себя взглянуть на него. Выражение его лица убийственно, а глаза неумолимо суровы, но я замечаю, что уголок его губ подрагивает.
Его теплые пальцы касаются моих, когда он наконец берет из моих рук сигарету и алкоголь.
Я кладу пачку сигарет на подлокотник его кресла и делаю несколько больших шагов назад, чтобы встать перед камином, чье тепло согревает мое дрожащее тело.
Когда Человек в черном двигается, я не могу не наблюдать за тем, как грациозно он отвинчивает пробку виски со свисающей между губами сигаретой, после чего делает глубокую затяжку, вытащив сигарету из губ, задерживая дым в легких.
Покровитель прикрывает глаза, и поднимает лицо к потолку.
Постепенно из его носа и рта просачивается дым, после чего он делает глоток виски.
— Неудивительно, что ты замерзла, — комментирует он, пробегая глазами по моей фигуре. — На тебе почти ничего нет.
Не задумываясь, скрещиваю руки, отчего вырез платья сдавливает мою грудь и приподнимает ее, выставляя напоказ.
Ухмылка на его лице медленно превращается в улыбку, но я не могу определить ее смысл, тем более что в тот же момент он снова отпивает из бутылки и делает жест в мою сторону.
— Можешь снять это.
Мои глаза расширяются.
— Прошу прощения?
Он низко смеется, сверкая жемчужными зубами.
— Сумку на твоем плече.
— О.
Облегчение накрывает меня внезапной приливной волной.
— О!
Лямка рюкзака падает, и я ставлю его под стол.
Покровитель поднимается с кресла.
Я сглатываю комок, скопившийся в горле от страха, пока Покровитель крадется ко мне. Похоже, что это его естественный способ передвижения — скольжение между тенями и слежение за добычей. А может, именно так он перемещается между мирами, наблюдая за тем, что принадлежит ему.
Чем ближе он подходит, тем больше мельчайших деталей его внешности я могу различить: тонкие морщинки в уголках глаз, легкая щетина и линии чернил, проступающие из-под воротника и рукавов его рубашки.
Он протягивает мне виски, делая очередную затяжку.
Когда я не двигаюсь, он произносит:
— Пей.
Моя рука дрожит, когда я беру у него бутылку, внимательно разглядывая ее, хотя именно я купила ее в винном магазине сегодня вечером и только что была свидетелем того, как он открывает и пьет из нее.
Может, все это сон или галлюцинация, потому что я никак не могу быть здесь. Никак не могу допустить мысли, что Покровитель заставляет меня выпить с ним на Хэллоуин после нашего с Коди ритуала, посвященного ему.
Он вытягивает сигарету из губ.
— Скажи мне, ведьма, — говорит Покровитель на выдохе, остановившись в метре передо мной, — чего ты ожидала, придя сюда и посвятив себя мне?
Я судорожно сглатываю.
«Он, блять, словно слышит мои мысли».
— Я-я-я думала… Я думала, что мы проведем наш ритуал, сделаем подношения и…
Покровитель бросает сигарету в камин и тянется к последнему подношению, оставленному на столе, слегка касаясь материала кончиками пальцев.
Мой желудок сжимается, когда он берет мое личное подношение и разворачивает его, отбрасывая алтарную ткань на стол и поднося предмет к свету камина.
Мне приходится смотреть на что угодно, только не на Дьявола, держащего на виду мой недавно использованный вибратор.
Обжигающе горячие пальцы берут меня за подбородок и заставляют посмотреть в обсидиановые глаза Покровителя.
— Смотри на меня, когда я буду принимать твое подношение, ведьма.
Затем он подносит фиолетовый фаллоимитатор ко рту и проводит по нему языком, вверх-вниз, пробуя меня на вкус.
Мои губы раскрываются, и я отступаю назад, потрясенно глядя на то, как гребаный Дьявол облизывает мой долбаный вибратор.
Глава 6
Жар поднимается по щекам, а затем спускается между ног. Мои соски по ощущениям напоминают твердые камешки.
Покровитель отстраняет вибратор от своего рта, изучая его в течение короткого мгновения, а после делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами.
Вибратор прижимается между моих ног, и я подскакиваю, встретившись шокированным взглядом с глазами Дьявола.
Его идеальная бровь изгибается дугой.
— Ты когда-нибудь была с мужчиной?
Комок в моем горле превращается в булыжник. Я пытаюсь проглотить его, но не могу, так как во рту пересохло. Вместо ответа я крепко сжимаю бутылку «Джека» и, наконец, делаю глоток.
Вибратор начинает двигаться.
Я задыхаюсь от жжения, проникающего в горло, в то время как фаллоимитатор начинает восхитительно тереться о мой клитор.
Прикрываю глаза.
— Д-да.
Вибратор с усилием двигается между моих ног.
Я с громким стуком ставлю виски на стол и скулю.
«Этого не может быть».
Но лихорадочный жар в теле, проникающий сквозь меня, говорит об обратном.
Тело Человека в черном, почти касающееся моего, аромат «Мальборо Редс» и «Джека», ласкающий мои ноздри и его рука, направляющая вибратор, посылает в мой мозг сигнал: все очень реально.
Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, уравновешивая удовольствие болью, чтобы заставить себя открыть глаза.
Он приближает свой рот к моему уху.
— Ты можешь сказать, что это было удовлетворительно?
Я громко фыркаю, откинув голову назад и оскалившись в лицо чертову Дьяволу, спрашивающему, был ли мой парень хорош в постели.
— Ты ведь шутишь, да?
Фаллоимитатор начинает вибрировать, заставляя меня на долю секунды закатить глаза, прежде чем я снова беру себя в руки.
— Отвечай на вопрос, — требует Покровитель низким и непреклонным голосом.
Мои колени, кажется, вот-вот подкосятся от вибрации между бедрами, и я хватаюсь за руку Старейшины, отчаянно пытаясь удержаться за что-нибудь устойчивое, чтобы заставить вращающуюся перед глазами комнату вернуться в фокус.
Мне приходится перевести дыхание, прежде чем я отвечаю, заикаясь:
— Я, ах…
Впиваюсь ногтями в его мускулистую руку.
«Боже, я могла бы проводить так дни напролет».
Вибрация прекращается. Он убирает фаллоимитатор, отбрасывает его на стол и тот приземляется с громким стуком.
— Отвечай своему Господину, ведьма.
«Ох, твою ж мать. Господину?»
— Н-нет. Не особо.
Делаю глубокий вдох, пытаясь обрести способность мыслить, которую потеряла, когда он оказался рядом.
— Почему это имеет значение?
  
Он тянется за виски, проведя пальцами по моей руке, отчего по коже пробегает электрический разряд.
— Ведьма, предлагающая мне свое тело, не является чем-то экстраординарным, — говорит Покровитель. — А вот ведьма, дарящая мне свое удовольствие…