Требование Покровителя ведьм (ЛП)

На дне рюкзака, надежно спрятанное от любопытных глаз, лежит мое личное подношение, завернутое в алтарную ткань. Когда я дотрагиваюсь до него, мой клитор напрягается.
У многих ведьм есть деревянные волшебные палочки, украшенные кристаллами и прочей деребеденью, а вот моя палочка работает на батарейках, имеет мистический фиолетовый цвет, и завернута в алтарную ткань, покрытую моим удовольствием — в угоду Покровителю.
  
— Пошли уже, мать твою! — кричит Коди.
— Ты гребаная трусиха! — ору я в ответ.
Она обиженно хмыкает, но больше ничего не говорит.
Закатываю глаза и аккуратно кладу свое личное подношение между бутылкой «Джека» и пачкой «Мальборо Редс».
Оглядев темноту хижины и внимательно следя за особенно тенистыми углами, я шепчу:
— Все это для тебя, Покровитель.
Задерживаюсь на мгновение, наслаждаясь атмосферой хижины, проникающей в меня и разжигающей внутри неугасимый огонь, который грозит разбушеваться вовсю, в том числе обрушиваясь на головы трусов, прерывающих такие серьезные обряды, как этот.
Наконец, я перекидываю лямку рюкзака через плечо и направляюсь к двери. Коди ждет на самом краю крыльца и тут же спрыгивает с него, как только я переступаю порог.
Она быстро скрывается в лесу, не дожидаясь меня.
Я оглядываюсь через плечо на главную комнату хижины, будучи не готовой к прощанию с Человеком в черном. Он словно зовет меня и манит остаться еще ненадолго, чтобы насладиться энергией, которая все еще бурлит во мне.
На стенах шевелятся тени.
— Давай же, Сэм!
Коди ждет меня на развилке, сосредоточенно глядя на домик позади меня, когда я приближаюсь.
С каждым шагом к ней мне кажется, что сама хижина тянется ко мне, уговаривая вернуться внутрь.
Но Коди хватает меня за руку и тащит за собой по лесу, где грунтовая дорога уступает место мертвым опавшим листьям, хрустящей траве и корявым корням деревьев.
Ее рука дрожит вокруг моей.
— Неужели тебе было совсем не страшно там? — лепечет Коди дрожащим голосом.
— Посвятить себя чему-то всегда немного страшно, — снисходительно отвечаю я.
Коди колеблется, прежде чем сказать:
— Мое крещение было совсем не таким. Все было очень светлым, радостным и…
— И чем все это окончилось? — огрызаюсь я. — Мерзким слухом о том, что ты распутничала с молодым пастором, из-за чего тебя изгнали из церкви и разрушили твою жизнь, хотя ты ни в чем не была виновата. Ты серьезно считаешь, что это не страшнее того, что произошло в хижине?
Коди замирает на месте и тянет меня за руку, вынуждая остановиться.
Она шмыгает носом и хмыкает, глядя в сторону леса. Ее нижняя губа исчезает между зубами на долгие несколько секунд, прежде чем она, наконец, встречается со мной взглядом.
— Не думаю, что я создана для этого, Сэм. Что бы это ни было… это не то, что мне нужно.
Я отнимаю у нее свою руку.
— Если ты будешь оставаться такой трусихой, это приведет к тому, что ты на коленях приползешь в то же самое проклятое место, которое тебя погубило. А я не собираюсь оставаться рядом и смотреть, как ты страдаешь.
Отвернувшись, я делаю шаг вперед, чтобы направиться к машине, но моя нога цепляется за корень.
— Черт!
Я падаю в темноту и холодный воздух обдает мою кожу, пока я не останавливаю свое падение ладонями.
Зазубренные камни пронзают мои руки, а локоть ударяется о другой камень, отчего в руке и пальцах отдается острая боль.
Листья шелестят, когда я переворачиваюсь, хныча и прижимая к себе поврежденный локоть. В ноздри врывается запах хвои и чернозема.
Задыхаясь, я протягиваю руку в сторону Коди.
— Не поможешь мне подняться?
Тишина.
Я замираю, оглядывая лес.
Коди нигде нет, и я с трудом различаю окружающую обстановку.
— О, очень смешно, Коди! — восклицаю я, поднимаясь с прохладной земли. — Ты же знаешь, что для того, чтобы напугать меня, тебе нужно придумать что-то посерьезнее, чем прятки за деревьями!
Прислушиваясь, я не слышу ничьего дыхания, кроме своего.
Ветер замедлился до тихого, легкого бриза. Единственный звук — это шелест листьев.
Лед сковывает мое горло.
— Коди?
Ночь, кажется, становится все более густой, поглощая лунный свет.
— Господи боже, блять. Коди!
Ветер стихает.
Раздаются шаги и приближается звук сминаемой листвы.
— Черт возьми, Коди, — произношу я, поворачиваясь лицом в сторону шагов. Сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди. — Ты почти…
Слабое оранжевое свечение впереди заставляет меня прерваться.
С трепетом, пронизывающим нервные окончания, я наконец-то заставляю себя присмотреться внимательнее и вижу Человека в черном, который держит в руках фонарь, освещающий путь к Хижине Дьявола.
Глава 5
Я понимаю, что нахожусь все в том же лесу, судя по корням, поднимающимся из почвы, но все вокруг кажется неподвижным и гораздо более мрачным.
Фонарь тихо поскрипывает в воздухе, а высокий мужчина пристально смотрит на меня своими обсидиановыми глазами. Длинные, черные волосы волнами рассыпаются по плечам, а свет пламени подчеркивает его строгие и резковатые черты. Вся его одежда, от пальто и рубашки на пуговицах до брюк и ботинок, поглощает любой проблеск света вокруг себя, подобно бездне, отчего темнота леса вновь кажется похожей на сумерки.
Лед, сковавший мое горло, в доли секунды распространяется по венам, сковывая меня до костей.
«Он настоящий».
Я облизываю губы, надеясь, что во рту появится влага. Но это удается мне с трудом. Смотрю на существо, которое мы с Коди призвали этой ночью — самого Старейшину во плоти.
— Покровитель? — наконец произношу я.
— Ведьма, — произносит глубокий голос, испугав меня и заставив волоски на шее и руках встать дыбом.
Он кивает головой в сторону хижины.
— Идем.
Я остаюсь на месте, смотря на него и отчаянно пытаясь не задохнуться. Мои руки дрожат, свисая по бокам.
— Сейчас же.
На этот раз я делаю шаг вперед, спотыкаясь о собственные ноги, и быстро развожу руки в стороны, чтобы уцепиться за что-нибудь.
Но приземляюсь на крепкие мышцы груди Покровителя.
У меня перехватывает дыхание от такой близости. От него пахнет землей и дровами, солью, ладаном и благословенной лунной водой, которая делает эту ночь такой священной и потусторонней.
— Осторожнее, — рокочет он, прежде чем отпустить меня и направиться по тропинке к хижине.
Лампа лязгает при его передвижении, в воздухе звучит скрип металла и шаги, а пламя отбрасывает тени на деревья.
Я выхожу из транса, в который меня погрузил его запах, и следую за ним.
Сердце колотится о грудину, кровь стучит в ушах.
«Это действительно случилось… я встретилась с Покровителем лицом к лицу».
Он ведет меня обратно в лесную хижину, где, как все давно твердили, живет сам Дьявол.
Подхожу к развилке и домик уже не кажется мне заброшенным и разваливающимся. Окна освещены и совершенно целы, из трубы валит дым в небо, освещенное полной луной. Перевернутая багровая пентаграмма исчезла с входной двери.
Стук, стук, стук.
Сапоги стучат по деревянному крыльцу и затихают, когда входная дверь хижины распахивается и освещает стройный силуэт Покровителя.
Войдя внутрь, он двумя большими шагами ставит лампу на дальний конец стола, после чего снимает пальто и бросает его на стул. Потянувшись, он слегка подтягивает брюки за пояс, словно стал слишком худым для отмеренной ширины.
Покровитель делает шаг в сторону, открывая взору огонь, пылающий в очаге без паутины и пепла.
На деревянной мебели нет и следа пыли, а встроенные шкафы до отказа забиты старыми книгами и стопками исписанных бумаг.
  
В центре стола стоят ритуальные свечи, которые горят танцующим пламенем. С них капает воск, а между горящими свечами и очагом лежат наши подношения.