Требование Покровителя ведьм (ЛП)

— Что ты делаешь? — в ужасе шепчу я.
— Утверждаю тебя своей, Саманта Роуз Сандерс, — произносит Покровитель. — Я претендую на всю тебя — как внутри, так и снаружи.
Мясо, жир и кости вспыхивают под моей кожей, подобно стейку. Бесшумный крик душит мое горло, а зрение застилает белая пелена.
Я хриплю, вдыхая и выдыхая нечто среднее между криком в момент рождения и предсмертным хрипом — звук, который, надеюсь, не вспомню после этого.
  
Зрение возвращается и мой взгляд падает на засохшую кровь, окропившую меня и мои раны, превратившиеся в рубины, которые сверкают при свете костра, прежде чем растворяются в воздухе.
Шрамы. Все раны, которые он нанес мне сегодня — все они были прижжены до шрамов.
— Ты заклеймил меня изнутри?
Он обхватывает мою шею, возвышаясь надо мной. Его плечи загораживают все, а силуэт заслоняет собой огонь очага, но я все равно вижу пламя, полыхающее в его глазах.
— Господин помечает то, что принадлежит ему, чтобы другие не переступали границ.
Крепко сжав мою шею, Покровитель наклоняется и грубо целует мой рот. Он все еще проникает в меня, пульсируя, и произносит при этом:
— Ни бог, ни человек не смогут претендовать на тебя. Ты пойдешь по Сокровенному Пути только со своим Покровителем.
Его пальцы сжимаются.
— И будешь отдаваться только своему Покровителю.
Я замираю на кратчайшую секунду, переводя дыхание.
— Да, Господин.
Он отпускает хватку на моем горле, скрепляя свое заявление глубоким поцелуем.
Запускаю пальцы в его волосы. Губы Покровителя не отрываются от моих, пока я не прижимаю ладонь к следам укусов на его груди.
Лианы теней, блуждающие по моему телу, концентрируются в моей руке. Они перетекают от меня к Покровителю, цепляясь за раны, оставленные мной на его теле, и обозначая его как моего.
Под моей ладонью разливается тепло.
— Утверждаю тебя своим, Николас, — шепчу я в губы Дьявола. — Ты — единственный бог, которому я буду поклоняться, единственный мужчина, которому я буду отдаваться и тот, за кем я последую между мирами.
Его рот накрывает мой.
Но внезапно жар и вес его тела исчезают.
Задыхаюсь от потери и ощущения полного опустошения и не могу пошевелиться.
Дьявол изувечил меня, но я выжила.
Огонь угас, угли дымятся, а пламя исчезло в небытии. Холодный воздух обволакивает мою кожу и оставляет после себя невыносимо болезненные мурашки.
Смотрю вниз: на моей коже множество царапин и следов укусов, но нет и тени Покровителя, за исключением тыльной стороны моей ладони.
Тень вдруг смещается и трансформируется, пока не фиксируется на одном месте, принимая вид татуировки в виде шестигранника.
Тут появляется Покровитель, подходя ко мне с одеялом, которое было предварительно засунуто в мой рюкзак. Он помогает мне подняться с пледа и накидывает одеяло мне на плечи.
Прохладная ткань заставляет меня вздрогнуть.
Он берет мою руку и рассматривает татуировку в виде шестигранника, проводя по ней большими пальцами.
— Зачем это нужно? — тихо спрашиваю я, осознавая тишину, царящую в хижине, и глядя на новую татуировку на моей руке, — если ты оставил шрамы по всему моему телу? Разве этого недостаточно?
Дьявол подносит мою руку к своим губам, чтобы поцеловать ее.
— Ты изувечена, чтобы ни один мужчина не захотел тебя, моя ведьмочка. Твоя красота и твое тело принадлежат только мне.
Покровитель опускает руки на мои бедра под одеялом.
— Только я могу наслаждаться тобой на своем алтаре.
У меня перехватывает дыхание, когда Дьявол целует меня снова, снова, и снова, словно это способно удержать холод, проникающий в хижину и в мои кости, и ночь Хэллоуина, подкрадывающуюся и грозящую поглотить нас целиком.
«Быть может, мы могли бы остаться здесь до тех пор, пока это не приведет нас к союзу, который невозможно разорвать?»
Покровитель тихо и печально посмеивается, проводя пальцами по моим щекам.
— Моя маленькая ведьмочка, боюсь, что наш с тобой путь устроен иначе.
Он зарывается пальцами в мои волосы и целует их.
— Мы еще встретимся, но не сможем оставаться вместе надолго. Кстати, ритуал завершен — ты инициирована.
От неожиданности я задыхаюсь.
— Инициирована?
Покровитель дьявольски ухмыляется.
— Да. Теперь ты — моя жрица. Моя королева шабаша.
Глава 14
Плед исчезает, и его место занимает стол, на котором дымятся только что погашенные свечи. От огня остается только дым.
Снова появляется паутина, а на шкафах оседает пыль.
Старейшина стоит передо мной полностью одетый, словно мы не провели всю Хэллоуинскую ночь, трахаясь и претендуя друг на друга, словно на неизведанную территорию, которую нужно скрывать от других.
Все в хижине словно возвращается на круги своя, не оставляя никаких следов моего пребывания там с Дьяволом, моего посвящения Покровителем и обретения его Огня, скрепившего наш союз.
Семя Дьявола просачивается между моих бедер. Мысль о том, что я хочу его еще, вызывает дрожь в позвоночнике и заставляет меня неконтролируемо трепетать.
Он плотнее натягивает одеяло на мои плечи.
Фонарь Покровителя, стоящий на столе, медленно мерцает маленьким, одиноким огоньком, мягко освещая его лицо в достаточной мере, чтобы я могла увидеть его взгляд.
— Я — бог всех ведьм и завеса между мирами, который утвердил тебя своей, — провозглашает Покровитель нежно, словно тихую тайну между возлюбленными. — Ты посвятила себя мне и только мне. Я — твой Господин, и ты должна откликаться на мой зов. Ты пройдешь со мной по Сокровенному Пути и познаешь Путь Ведьмы.
Он касается теплыми пальцами моей щеки и шепчет:
— И я буду держать тебя поблизости с собой, моя жрица.
Покровитель задерживает на мне взгляд, а затем бережно поправляет лямку рюкзака на моем покрытом одеялом плече.
Взяв меня за локоть, Покровитель ведет меня к двери хижины и отворяет ее на освященное луной крыльцо.
— А я смогу позвать тебя, Николас? — спрашиваю, поворачиваясь к нему лицом в дверном проеме.
На его губах появляется небольшая улыбка.
— Обращайся ко мне в любое время, моя ведьмочка, и я буду рядом, когда ты будешь совершать свои ритуалы и обряды, и постигать тайны Сокровенного Пути.
Его голос понижается.
— Даже без магии я буду рядом по первому твоему зову.
От этого обещания бабочки порхают в моем животе.
Вокруг шевелятся тени.
Покровитель пытается осторожно вывести меня из хижины на крыльцо, но я цепляюсь за его руки, чтобы в последний раз завладеть его ртом.
Он обхватывает меня руками, притягивает к себе и крепко целует.
Его щетина царапает мой подбородок и щекочет верхнюю губу. Я глубоко вдыхаю его запах, позволяя этой ночи впечататься в мою память, подобно меткам, украшающим мое тело — запах ритуала, влажной кожи, стонов и наслаждения, а еще тьмы, которая свела меня с Покровителем.
Вкус моих подношений все еще ощущается на его языке.
— Иди, — шепчет Покровитель.
Я еще раз касаюсь его губ, прежде чем отстраниться.
Земля под ногами ощущается теплее, чем деревянное крыльцо, и я шагаю вперед, в ночь Хэллоуина, оставляя позади Дьявола и его обиталище.
Заставляю себя отсчитать тринадцать шагов, прежде чем осмеливаюсь оглянуться.
В Хижине Дьявола темно. Луна освещает остов здания, подчеркивая его ветхость. Дверь закрыта, и на ней начертана багровая пентаграмма. Из трубы больше не валит дым.
Поднимаю руку из-под единственного куска ткани, прикрывающего мою наготу, чтобы убедиться, что у меня не разыгрались галлюцинации.
  
Татуировка в виде шестигранника на тыльной стороне моей левой ладони по-прежнему свежа, а следы от когтей Дьявола мерцают серебром, образуя клеймо, на котором переливается бледная засохшая кровь.
Это действительно произошло. Я провела ночь Хэллоуина с Покровителем.