Разбитые острова

«Подумать только, каким оказалось их будущее, – подумал Бринд. – Одна превратилась в кровожадное чудовище, другой предстоит занять место сестры на троне в самые тяжелые для империи времена».
Что сказал бы обо всем этом сам Джохинн, будь он сейчас жив и в своем уме? Ведь это он, Джохинн, поставил Бринда во главе армии, доверил ему заботу о жизни и благополучии своей семьи и охрану границ своих древних владений.
Именно тогда Бринд решил, что не будет искать способов избавиться от Рики; пусть Эйр сама решит участь своей сестры.
– Командующий… – позвала Эйр.
Бринд шагнул к ней. Рика теперь сидела у стены, подобрав ноги и уткнувшись подбородком в колени; ее взгляд был устремлен на Эйр, но казалось, что она не видит сестру. Бринд пытался прочесть по лицу Эйр ее чувства, но оно по-прежнему ничего не выражало.
Повернувшись к пленнице спиной, они снова вышли в коридор.
– Как она себя чувствует? – спросила Эйр так спокойно, точно речь шла о пациенте из госпиталя.
– Судя по рапортам, которые сейчас лежат у меня в кабинете, она пока не проявляла признаков нормальности, если вы об этом. Она бросается на решетку, стоит кому-то подойти близко, а когда ей приносят еду, накидывается на нее, «точно зверь» – это слова рапорта.
Эйр кивнула и снова подошла к двери, чтобы взглянуть на сестру.
– С вами все в порядке? – спросил Бринд.
– Она больна, – ответила Эйр. – Больна, и ничего больше. Вполне возможно, что лекарства от ее недуга не существует и, значит, она навсегда останется больной – больной, но не мертвой.
– Что вы намерены предпринять? – спросил Бринд.
– Пока пусть остается здесь, под надзором, – сказала Эйр и умолкла, задумавшись. – Я не позволю ее убить, если вы на это намекаете.
– Я бы никогда не осмелился. Да и зачем? – И Бринд тут же внутренне усмехнулся неуместности своего вопроса: а зачем они держат ее здесь, в тюрьме, где с каменных сводов капает вода, где мало света и пахнет плесенью? – Теперь только вы, как ее опекун и единственная родственница, вправе решать судьбу несчастной. Я могу лишь предупредить вас, что она опасна. Она убивала людей.
– Я помню, вы мне говорили, но в это так тяжело поверить.
– Придется, – раздался еще один голос. Это был Рандур Эстеву, он подошел незамеченным.
«Ай да стража у меня», – невольно подумал Бринд.
– Добрый вечер, командующий.
– Рандур первым заметил, что она странно себя ведет, – сообщил Бринд.
Эйр широко раскрыла глаза:
– Почему же ты ничего не сказал мне?
– Мне казалось, ты вряд ли будешь рада услышать, что твоя сестричка приобрела привычку закусывать людьми, – ответил Рандур. – А еще я до жути боялся, как бы она не сделала что-нибудь с тобой.
И Рандур пересказал ей историю с окном.
– Тогда я рассказал обо всем командующему, а вскоре после этого она залезла на цитадель. Что мне оставалось делать?
Он шагнул к Эйр и попытался обнять ее, как обычно, но она увернулась от него и снова стала смотреть через дверь на пленную сестру. Рандур хотел ей что-то сказать, но передумал.
– Я вас оставлю, – произнес Бринд. – Эйр, вы знаете, где меня искать, если я понадоблюсь. А вы пока обсудите свалившиеся на вас перемены.
– В каком смысле? – спросил Рандур, но Бринд уже выходил из камеры.
Следующим пунктом в списке дел Бринда значилось посещение Фактории-54: надо было узнать, как продвигаются там дела. Он выехал один, без сопровождающих; в городе полно было гражданских патрулей.
Если им так хочется поиграть в солдатики, записались бы лучше в армию, как другие…
Подъехав к фактории, он, как обычно, четыре раза сильно ударил в дверь, отчего по пустым помещениям склада прошел гул. Дверь открыла Джеза; судя по выражению ее лица, она была очень рада.
– Я получил твою записку, – пробурчал он. – Сегодня вечером удобно?
– Конечно, я же так и написала. Ты выглядишь встревоженным. – Джеза чуть не сказала, что он бледен как смерть, но это было его нормальное состояние; просто сегодня к его бледности примешивалось какое-то напряженное выражение, как будто он все время думал о чем-то и никак не мог забыть.
 
– Война начнется раньше, чем я рассчитывал. Ты, может быть, не заметила, но войска покидают город и остров в целом.
– А как же мы?
– Ничего страшного. Разведка доложила, что с севера нет никакой угрозы, основная опасность на западе. Скоро сама услышишь.
– Ты доволен тем, как мы выполнили заказ на доспехи? – спросила Джеза, ведя его по темному коридору вглубь фабрики.
– Они хороши, но их мало, а чтобы хватило на всех солдат, вам придется трудиться бо́льшую часть года без перерыва. К несчастью, время работает против нас.
– Не унывай! – воскликнула она с энтузиазмом.
– Мне бы твой оптимизм.
– Ну, если я твой идеал оптимиста, то у тебя действительно большие проблемы.
Бринд хохотнул, и его настроение как будто стало лучше.
– Ладно, давай показывай, что у тебя есть на этот раз.
– Мы долго держали эту разработку в секрете, потому что хотели сначала сами убедиться, что она действует, как задумано, и что ее можно контролировать.
Из-за двери, к которой они подошли, доносилось густое басовитое жужжание.
– Что там у тебя? – снова спросил командующий.
– Увидишь. – И Джеза с улыбкой распахнула дверь.
У Бринда отвисла челюсть.
Скорбная Оса кружила в нескольких футах над полом, взмахивая крыльями так часто, что он их даже не видел, а только ощущал мощный нисходящий поток воздуха. У дальней стены стояли Корен и Дигси. Они помахали командующему, но он их даже не заметил.
– Что?.. – запнулся Бринд. – Что это такое? У него череп?
Джеза пустилась в объяснения, повышая голос, чтобы перекричать поднимаемый насекомым гул. Вкратце она изложила ему все события, которые привели к нынешнему результату, добавив, что теперь ее изобретение вполне безопасно, и рассказала почему.
– Но это еще не все. – Девушка взяла его за руку и повела за собой вдоль периметра комнаты. Выражение его лица в этот момент было таково, что впору деньги за показ брать.
– Мы придумали шлем. Как видишь, у него прозрачный визор.
Бринд осмотрел предложенные ему предметы и снова вернулся к Осе.
– Надень, – настаивала Джеза, буквально впихивая шлем ему в руки.
– Зачем?
– Чтобы ветер не мешал смотреть.
– Это еще зачем? – нахмурился командующий. – Я что, буду стоять позади этой твари?
– О нет, – засмеялась Джеза. – Лучше.
Они стояли на улице, у задних дверей фабрики. Уже перевалило далеко за полночь, прошел проливной дождь, и улицы блестели в лунном свете. Было ясно и холодно. На каменных плитах мостовой стояла Скорбная Оса, напряженная, точно собиралась взлететь.
В этом районе совсем не было бандитов. Обычно они сильно шумели по ночам – кто-то горланил, кто-то бил бутылки, – но здесь только ветер стонал да море вздыхало вдалеке. Сегодня тишина и безлюдье были им как раз на руку.
Джеза надела на голову шлем – прозрачный визор оказался прямо у нее перед глазами – и жестами предложила Бринду сделать то же самое. Он так и поступил. Вместе они подошли к Скорбной Осе, которая замерла, точно изваяние. Только теперь Бринд заметил на ее спине модифицированное седло.
– Где вы такое взяли? – спросил он.
– Клевая штука, правда? За основу взята конструкция обычного седла для лошади, так что сидеть в нем удобно и не вывалишься.
– Погодите, я не совсем понял, – нахмурился Бринд. – Вы что, хотите сказать, что я на этом поеду?
– Ну, я-то точно поеду, и ты со мной. Тебе понравится. Не бойся, ты же большой храбрый солдат, да и я буду рядом, буду сидеть в седле прямо позади тебя. – Она вполне готова была схлопотать от него по ушам за эти слова.
Она подтолкнула его вперед; он вдел ногу в стремя, приподнялся, перекинул вторую ногу и сел. Девушка тут же прыгнула ему за спину и, выглянув из-за его плеча, осмотрела пустую дорогу перед ними. Улицы здесь, как и во всех относительно новых районах города, были прямыми как стрела, а эту к тому же обступали с обеих сторон пустынные здания складов и фабрик.