Дэн. Папин бродяга, мамин симпатяга (СИ)

Прямо в рот вошла. Н-да уж. Орально-летально.
В это время, один из зэков кинул камень и попал по многострадальной жопке жука.
Тот развернулся, каким-то внутренним чутьем просчитал траекторию и бросился в сторону обидчика.
Бубум!
Влетел он в ворота мощно. Мне даже показалось, что они слегка деформировались. Да не, показалось.
— Это что? Это как? — непонятно к кому обратился наблюдавший всю эту сцену от и до Доцент.
— Уметь надо! — ну а что? Не объяснять же, что сам в шоке. Что всего-то и хотел блинчик пустить. Не поверят же. Ещё и подумают, что я над ними издеваюсь.
Бум. Бум. Бубум!
Оставшиеся жуки безостановочно продолжили долбить дверь. И она, судя по тому, что я видел со своей позиции, начала потихоньку поддаваться.
— Прекратить огонь! Выцеливайте жуков! — Пахан взял в свои руки контроль над ситуацией. — Сивый, бери с собой парней и бегом к воротам! Укрепляйте всем, чем сможете!
Блин, еще, что ли, камешки покидать?
Поворачиваюсь к кучке, откуда экспроприировал предыдущий снаряд, но вижу только пыльную поверхность.
Пока я щелкал клювом, кто-то уже успел позаботиться о бесхозных камнях. Да и плевать. Сомневаюсь, что второй раз так удачно получится. А так я останусь в памяти окружающих, как легендарный метатель камней.
Что-то вроде «Силачом слыву недаром, семерых одним ударом»!
Бум. Бубум. Бубум!
Вот ведь настойчивые твари.
— Слушай, Доцент, — обратился я к наблюдающему за всей этой вакханалией приятелю, — а…
— Семён. Можно Сёма, — перебил он меня.
— А?
— Бесит уже этот «Доцент», — грустно вздохнул он. — Словно кличка собачья. Прости, перебил. Что ты хотел?
— Так это, Доце… в смысле Семён, эм, Сёма, — я немного сбился с мысли от неожиданности, — а башню-то целиком осмотрели? Наверх поднимался кто-нибудь?
— Да, поднимались. Там сверху еще один зал большой идет. Оттуда подъем на крышу. В самом зале дверь есть. Закрытая. Только за неё не получилось попасть. Ручек нет, толкали — безрезультатно. Открыть не смогли, ну и плюнули. На крыше тоже ничего интересного. На первом этаже, кстати, нашли фонтанчик. Так что, если пить захочешь — там ближе к центру вроде где-то.
— Да уж. Это мы тут в ловушке сами себя заперли, получается, — почесал я затылок.
Нет, за себя я не переживал. В своей возможности свалить и скрыться от преследователей я не сомневался. Но вот остальные…
— Ну, выходит так. Только сомневаюсь, что мы тут заскучать в осаде успеем.
— И с чего такие выводы? — с интересом взглянул на него.
— Да ты на дверь посмотри, — кивнул он вниз. — Ещё минут двадцать, и они ее тупо снесут.
— Да ну нет. Думаешь?
— Ну не двадцать, а тридцать. Вода камень точит, а тут вон что…
Бубум. Хкр. Бумбум!
— Или десять!
Хкррр. Бах.
— Да мочите вы жуков! — надрывался Пахан. — В башку цельтесь!
— Или вообще пять.
— Да не трогайте вы гоблинов! В жуков, сукины дети, кидайте! Крупнее камни тащите. Они такими темпами…
Вжухкр!
— Ааауууу!
А хорошая у него реакция. Четко увернулся. Правда, пробегающему мимо него с увесистым камнем зэку повезло намного меньше, и он словил молнию лицом.
Ослепленный, но не выпустивший из рук камень, он добежал до края, перевалился через него и упал прямо на жука.
Встретились трое: башка жука, камень и голова упавшего бедолаги.
Ну что сказать. Камень выдержал. Хороший камень. Крепкий.
— Пахааааан! — заорал забежавший на балкончик мужик. — Ворота на соплях! Щас рухнут, мля, пзц, короче, там…
Бубубух! Кхрррк.
Одна из створок не выдержала многократных актов вандализма и начала поддаваться.
— Аааа, мы все умрёёёоооом! Кха!
Бугай, про которого я уже немного успел забыть, внезапно оказался рядом с паникером, и тот как-то резко подавился своими же собственными зубами.
— Все вниз! Защищать ворота! — крик Пахана словно сбросил оцепенение с ближайших зэков. — Мы слишком близко к цели! До конца!
— До конца! — подхватил кто-то.
— До конца!
— До конца! — все громче и чаще стало раздаваться со всех сторон, пока не орали уже все вокруг.
 
— Вперёооод! — заорал Пахан, и, подавая пример, первым рванул к лестнице.
Остальная толпа, подхватив оружие, рванула за ним, подбадривая себя криками.
— И чего, спрашивается, так орать? — задал я вопрос в никуда, стараясь избавиться от звона в ушах.
— Ну дак, мораль, все дела, — ответил мне Доце… Семён. — Пойдём?
— А надо?
— Так опыт же! — ответил он, ткнув пальцем в переносицу, словно хотел поправить невидимые очки.
Бабам. Крак. Хрусть!
— И то верно. Кто последний, тот слоупок! — выдал я, повернувшись в сторону лестницы.
Вот только Сёмен и не думал дожидаться, пока я перейду на бег, и рванул вперёд
Вот зараза! Ну и шустрый же гад!
Пришлось ускоряться, стараясь догнать чересчур шустрого приятеля.
  
Глава 27
 
Догнал его уже в самом конце лестницы, и в зал мы ввалились одновременно.
По пути успел еще отметить ошарашенные лица зэков, которые, наоборот, особо не спешили принимать участие в предстоящем сражении.
Крак.
Одна из створок не выдержала очередного удара и заметно покосилась. В образовавшуюся щель тут же просунулась морда жука.
— В стороны! — заорал Доц…Семён. Никак не могу привыкнуть называть его по-новому. Даже у себя в голове.
На удивление, большинство стоящих перед дверями заключенных его послушали и отпрыгнули от щели.
Как оказалось, не зря. Влетевшая в помещение секундой позже молния ударилась в противоположную стену, никого не задев.
Надеюсь, что слишком часто они так делать не умеют, иначе они тупо половину зажарят, пока мы до них добежим.
Добежав до дверей, я подскочил к пролому, взмахнул цепью и вонзил крюк в челюсть недорощенного громовержца.
Уперся ногами в ворота и изо всех сил потянул на себя, не забывая осыпать жучару ментальными иглами, отчего тот завизжал, как девчонка.
Жук пытался отползти подальше от прохода, но я держал крепко. Вены вздулись, руки напряглись, ещё и концентрироваться приходилось, чтобы использовать Ментальную атаку.
Нетривиальная, в целом, задачка выдалась. Тут кто кого передавит.
— Ннна! — глаз жука лопается, не в силах сопротивляться заостренному железному… подсвечнику?
И когда только он успел сделать из «этого» что-то наподобие оружия? Шустрый тип, этот До…Семён. Неплохую приблуду себе соорудил из, казалось бы, бытового предмета.
Лапы жучары, не ожидавшего такой подставы, подломились, и он грохнулся на брюхо, но тут же попытался снова встать, не переставая визжать.
Пользуясь моментом, кидаю ментальные диски и, как только у твари подкашиваются лапы, снова тяну его на себя.
Семён, не растерявшись, вытягивает свое импровизированное копьё из раны и втыкает его уже во второй глаз. На этот раз удар выходит удачнее, штырь входит значительно глубже, видимо, достав до мозга.
Пара судорожных движений, и жук затихает.
— Могёшь, умеешь! — комментирую я, глядя на пытающегося вытащить «копье» представителя столь редкой здесь интеллигенции.
— Ну так, мы не пальцем деланные, — приятель наконец-то справляется со своей задачей и сейчас брезгливо рассматривает конец оружия, испачканного какой-то вонючей дрянью.
— Хорошая работа! — это уже Пахан. Вот везде ему надо вставить свои пять копеек. — Так, ты и ты, — указывает на парочку мужиков, на лице которых написано явное нежелание сражаться, — бегом наверх.
— Следите, чтобы они никаких сюрпризов не выкинули. Если заметите нездоровую движуху, сразу мне говорите.
Он взмахом руки отправляет новоиспеченных дозорных, на лицах которых легко читается откровенное облегчение, наверх.
— Остальные соберитесь. Чего вы так напряглись? Это просто жалкие жуки и ещё более жалкие гоблины. Сунутся сюда к нам — мы их порвем, не вспотеем, — и глядя на приободрившихся подчиненных, добавил: — Главное — под разряды не суйтесь и прикрывайте друг друга!